Генерал, я вам не подчиняюсь! - Матильда Старр

— Хорошо, — вдруг устало выдохнул генерал. — Предлагаю вам за домик пять тысяч золотых. И вы незамедлительно покидаете академию.

Пять тысяч! Ну надо же, как расщедрился!..

И все-таки пять тысяч — это немало. Воображение тут же начало подсказывать мне, как здорово я могла бы ими распорядиться, какой беззаботной стала бы моя жизнь…

— Незамедлительно покинуть никак не смогу, — со вздохом сказала я. — По условиям самой Миранды, чтобы вступить в наследство, я должна провести в этом домике три дня…

Глаза генерала просияли.

— Это понятно… Но когда эти три дня пройдут и вы официально вступите в наследство… Вы получите деньги и уедете? Мы договорились? — в его голосе отчетливо слышалась надежда на лучшее.

Эй, парень! Ты только что сказал, что я выгляжу как гулящая девка и забинтовал мое декольте! Ты серьезно веришь в то, что я буду после этого с тобой о чем-то договариваться?

— Деньги? — я приподняла бровь. — Полагаю, вы об этих жалких пяти тысячах? Их вы называете деньгами?

— И вовсе они не жалкие, — начал говорить генерал, но я его перебила:

— Вот и оставьте их себе. А я хочу жить в моем прекрасном доме. Он очень уютный, милый и комфортный. Садик имеется, а я в одиночку воспитываю кота, для меня это важно. А вид из окна? Вы даже не представляете себе, какой у меня восхитительный вид из окна!

— Вид из окна? — удивился ректор.

Но объяснять ему, как обстоят дела, я, разумеется, не стала, а гордо направилась к выходу, бросив на прощание:

— А торт вы все-таки попробуйте, пока есть такая возможность. Уж поверьте, больше я к вам с дарами являться не буду.

Глава 9

В домик я влетела как разъяренная фурия. Кот, увидев меня в таком состоянии, на всякий случай спрятался за занавеску. И хотя я вовсе не собиралась срывать свое плохое настроение на нем, в целом могла понять такое недоверие. Взъерошенная, злая, да еще и перемотанная наподобие древних мумий. Пришлось сесть в кресло и сделать несколько глубоких вдохов-выдохов…

Когда дыхание более или менее выровнялось, я принялась разматывать проклятые бинты. Дергала, тянула, пыталась найти концы — ничего не выходило! Бинты держались так, словно их приклеили.

— Чертов профи!

Малыш высунул морду из-за занавески, оценивающе на меня посмотрел и снова спрятался. Видимо, решил, что опасность еще не миновала.

Пришлось идти на кухню за ножницами…

Освободившись из бинтового плена, я переоделась в обычное платье — все-таки готовить в роскошном наряде было бы безумием — и принялась за тесто. Мука, вода, дрожжи… Руки двигались привычно, почти автоматически. Шептала заклинание, чувствуя, как магия вытягивает силы, но уже привычно игнорируя легкое головокружение.

В этот раз месила тесто с особым усердием, вкладывая в каждое движение всю накопившуюся злость. Вот тебе, генерал! За твои сомнительные комплименты! А это за бинты! И за твою жадность! Тесто получалось особенно упругим и податливым — видимо, эмоции шли ему на пользу.

Булочки получились золотистые, пышные, ароматные. Как всегда идеальные. Я разложила их по бумажным пакетам — для удобства, заварила себе чай и устроилась в кресле у окна — ждать покупателей.

Только вот покупателей почему-то не было.

Темнота сгущалась, а в окошко никто не стучал…

Я пила уже третью чашку чая, в тишине и одиночестве и, говоря откровенно, уже начала нервничать.

— Ну где же вы? — пробормотала я, вглядываясь в заоконную темноту.

Время тянулось мучительно медленно. На дворе уже стояла глухая ночь, а я все сидела и ждала. Булочки остывали на подносах, распространяя аромат по дому. Малыш устроился у меня на коленях и мерно мурлыкал.

Никого… Неужели моя выпечка им разонравилась? Нет, это исключено!

Явно дело в генерале… Наверняка придумал какую-нибудь новую пакость!

Часы на каминной полке тикали размеренно и монотонно. Тик-так, тик-так… А ведь уже за полночь! Пожалуй, пора идти спать. Веки начали предательски тяжелеть… И тут раздался долгожданный стук в окно.

Я вздрогнула, мгновенно проснувшись. Веснушчатое лицо Кэрвина мелькнуло за стеклом и исчезло. Я рванула к двери.

— Что-то ты сегодня поздно, — зевая, сказала я. И добавила сокрушенно: — А остальные так и вовсе не пришли…

— Еще бы! Где уж им справиться, — не без самодовольства заявил мой главный покупатель.

— Справиться… с чем?

— А вы разве не знаете?

Я замотала головой. Если бы знала, не спрашивала бы!

— Ректор как-то прознал, что булки мы все равно покупаем, хоть он и запретил… Теперь пытается поймать нарушителей. Велел на подступах к вашему дому выставить патрули.

— Что-о? Зачем — патрули?

— Чтобы всех желающих полакомиться вкуснятиной, да и просто праздно шатающихся курсантов разворачивать и отправлять восвояси. Так они и делают! В общем ночью к вашему домику теперь не подобраться.

— Ну ты же смог! — похвалила я паренька.

— Только с четвертого раза! — вздохнул он. — Лучших старшекурсников в патруль снарядили… Ну, давайте же ваши булочки! Теперь главное, чтобы на обратном пути не поймали, когда я уже с товаром буду идти.

— С товаром? — удивилась я.

Он поначалу смутился, как будто бы его поймали на горячем, а потом пожал плечами и пояснил:

— Ну а что? У меня из-за этих булочек сплошной риск и беспокойство. И записи вести надо: кому сколько принести… А они сидят себе в казарме и получают вкусняшки с доставкой на дом. Разумеется, я добавил процент и для себя. Я, между прочим, одной прекрасной девушке предложение хочу сделать. На кольцо коплю…

Я уставилась на него удивленно.

— Нет, не подумай, я не осуждаю. В честной торговле никакого стыда нет. Но… Ведь все драконы богаты!

Он вздохнул.

— Если бы! Все знатные и благородные — это да. А вот богаты далеко не все…

— Понятно, — протянула я.

Не могу сказать, что новая информация о жизни крылатых-хвостатых меня уж очень заинтересовала. Я отсчитывала и упаковывала булочки, потом считала и складывала в кошелек монеты. Мои собственные финансовые дела интересовали меня куда больше, чем драконьи.

— Спасибо! — схватив булочки, мой подельник (а как еще его теперь называть?) — скрылся в темноте.

— Удачи тебе! — шепнула я вслед, а потом обратилась к коту: — Нет, ну ты это слышал? Патрули на подступах к дому? А что дальше? На цепь меня посадит?

Впрочем, я отлично понимала: дальше будет только хуже. Генерал явно постарается сделать мою жизнь здесь как можно менее комфортной. Ну что ж, еще