По воле случая или трофей для орка - Бай Мурзаева

Глава 13

Аромат дома

Его прикосновения были такими бережными, что у меня внутри все сжалось от щемящей теплоты.

Он наклонился, и его губы коснулись моих — нежно, почти невесомо. Но затем дыхание его участилось. Та тихая нежность начала плавиться под напором желания, тлеющего в нас обоих.

Следующий поцелуй был уже глубже, увереннее, в нем чувствовалось нетерпение. Мы сорвали друг с друга одежду торопливо и неловко. Когда Гриом прижал меня к земле, я почувствовала холодные листья папоротника под спиной.

Его губы путешествовали от шеи вниз, оставляя влажный, горячий след. Затем он нежно ухватил зубами ключицу. Острая, почти болезненная сладость пронзила меня, заставляя выгнутся тело.

— Ты есть хочешь? — дразняще прошептала я, заглядывая ему в лицо.

В его глазах вспыхнули веселые, опасные искорки. Гриом выглядел одновременно смущенным и восхищенным моей дерзостью.

— Нет, — хитро отозвался, и его рука сместилась с бедер, направляясь к новой цели.

Но я была быстрее. Я ловко перекатила его на спину и оседлала, прижимая его мощные запястья к листьям. Под моими ладонями его мышцы налились стальным напряжением, но он тут же расслабился, позволив мне взять инициативу. Его удивленный хриплый смех был для меня лучшей наградой.

— Моя очередь, — заявила я, вспоминая наше единение в гроте.

Наклонившись, я начала собственный, медленный путь по его телу губами и языком. Я исследовала каждый шрам на его груди, чувствовала, как вздрагивают мышцы его живота, когда мои волосы скользили по коже. Я целенаправленно избегала самого главного, наслаждаясь тем, как его могучие бедра непроизвольно дергались в ожидании.

— Марина… — он предупредительно рыкнул, но в его голосе слышалась мольба.

Только тогда я приняла его в рот. Он громко застонал, его пальцы вцепились в мои волосы, держась, как за якорь. Это была самая сладкая власть, которую я когда-либо знала — власть дарить невероятное удовольствие тому, кто стал для меня всем миром.

Я улыбнулась, чувствуя его вкус, его дыхание, его абсолютное доверие.

— Посмотри на меня, — прохрипел он.

Я медленно отстранилась, встречая его взгляд — затуманенный и полный эмоций — нетерпение, граничащее с болью, и все та же обжигающая нежность.

Прежде чем я успела что-то сказать, его сильные руки обхватили меня и в один миг перевернули. Теперь он нависал надо мной, его дыхание было горячим и прерывистым.

— Моя очередь, — его голос прозвучал низким, хриплым рыком.

Его рука скользнула между моих бедер, заставив меня вздрогнуть от предвкушения. Я сама раздвинула их шире, приглашая, умоляя. Его пальцы нашли мое ядро, уже влажное и пульсирующее. Сначала это были лишь круговые движения, зажигающие огонь, от которого темнело в глазах. Затем один палец скользнул внутрь — пробный, вопросительный, заставляя меня выгнуться со стоном. Следом скользнул двумя пальцами, и я застонала, впиваясь ногтями в его плечи. Под кожей перекатывались стальные мускулы, и я чувствовала, какую сдерживаемую силу он в себе обуздывает, боясь сделать мне больно. Пальцы двигались внутри меня с ритмом, то ускоряясь, то замедляясь, доводя до исступления. Каждое движение будило новую волну удовольствия, и я уже теряла связь с реальностью, существуя лишь в этом сладком напряжении. Я встретила его ритм движениями бедер, и в ответ услышала его сдавленный стон. Это придало мне смелости.

— Гриом, сейчас же… — выдохнула я, теряя связь с реальностью.

Он замер на мгновение, медленно убрал пальцы, и я ощутила внезапную, мучительную пустоту. Но лишь на миг.

Его руки обхватили мои бедра, приподнимая таз, меняя угол. Я почувствовала у входа горячее, твердое напряжение его тела. Острие желания, готовое пронзить меня.

Он вошел одним уверенным движением неумолимо, заполняя каждую частичку меня.

Воздух застрял в легких, мир сузился до этого пронзительного момента, когда наши тела стали единым целым. Мое тело на мгновение застыло, мышцы непроизвольно сжались вокруг него, а затем подчинилось яростному ритму, который задал Гриом.

Поцелуй обжег шею, оставляя влажный, горячий след. Он двигался с силой, каждый мускул его спины играл под моими ладонями. Каждый толчок отзывался эхом в самой моей глубине, заставляя меня выгибаться навстречу, теряя всякое представление о времени и пространстве. Во всем мире не осталось ничего, кроме этого пещерного полумрака, треска костра и его тяжелого дыхания у моего уха.

Я отвечала ему с той же яростью, поднимая бедра навстречу, в такт его движениям. Мои ноги обвились вокруг его поясницы, впиваясь пятками в напряженные ягодицы, прижимая его еще глубже. Пучок на его голове распался, и волосы рассыпались по моим щекам, пахнущие ветром, дымом и чем-то неуловимо диким. Этот запах стал для меня ароматом дома, которого у меня здесь не было.

Его губы нашли мои в поцелуе, больше похожем на укус — жестком, требовательном, лишающем последних остатков самоконтроля. Мои пальцы начертили багровые полосы на его спине, словно помечая его своим.

Когда волна наслаждения накрыла меня, унося прочь все, кроме ощущения его тела, я услышала, как его собственное сдавленное рычание слилось с моим стоном.

Мы лежали, тяжело дыша, сплетенные в один клубок. Его рука лежала на моей талии, прижимая к себе. Прижимаясь щекой к его груди, я слушала, как утихает бешеный ритм его сердца.

Через какое-то время он зашевелился. Перевернул меня на бок, прижав спиной к своей груди, и его губы коснулись моего плеча. Он вошел в меня снова, но уже с бесконечной, почти болезненной бережностью. Я прижалась еще ближе, пока не исчезла последняя щель между нашими телами.

Его губы коснулись моей шеи и спустились к лопаткам, мягко целуя. Руки ласкали, скользя по бокам, словно заново открывая каждую линию моего тела.

Оргазм накатил на меня разливающимся по всему телу теплым светом, вырывая из груди тихий, прерывистый стон. Он последовал за мной, его тело содрогнулось в последнем, глубоком толчке, и он, прижавшись лбом к моему плечу, издал тихий, сдавленный звук. И его семя, заполнившее меня, словно стало печатью нашей связи.

Глава 14

Город

К середине следующего дня мы вышли из леса. Деревья остались позади, словно стена, отделявшая меня от прошлого.

Перед нами простиралась бескрайняя равнина, уходящая к самому горизонту. Трава колыхалась на ветру, словно море из серебра и изумруда, а вдали стаи незнакомых птиц выписывали в небе причудливые круги. И там, в самой дали, я увидела город.

— Ничейные земли. Впереди Свободный город, — низкий