Дикая Магия - Даха Тараторина

— А зачем?

Морья запнулась. И верно, зачем? Ей самой внешний мир немного-то счастья принёс.

— Там. . Ярмарки, — подумав, ответила она. — И праздники, где много людей. О! И медовые пряники!

Всё это радовало её саму, но послушница равнодушно передёрнула плечами.

— К нам приезжают торговцы. И Мать Ивария дозволяет каждому выбрать, что приглянётся. А в трапезной. . Ну да ты сама попробуешь. Вкусно. Отсюда не хочется уезжать.

Морья поймала длинный рукав одеяния. Покамест оно было украшено лишь одной звёздочкой на плече — послушница совсем недавно поселилась в храме.

— Но там же свобода!

Девушка скривилась.

— И как? По нраву она тебе? — На по-детски невинное личико легла тень. — На свободе я продавала своё тело за еду. А здесь. . Мать Ивария приняла меня, не осудив ни единым словом. Я не хочу свободы. Я хочу покоя. Мы все хотим.

Больше послушница не произнесла ничего. Да и Морья, смущённая, не решилась более её расспрашивать. Лишь тихо поблагодарила, когда девушка вынула из ряда шкафчиков стопку белоснежных одежд и распахнула дверь в купальни.

— На ужин созовёт колокол. Спустишься во внутренний двор, мы по лету там трапезничаем. До того — отдыхай.

Стопка тканей перекочевала к Морье, а послушница степенно удалилась. Если она и обиделась на невежливое любопытство гостьи, то ничем этого не выказала.

Морья же осталась одна. Одна в огромной купальне, увешанной занавесями цветного пара.

— Эй?!

Эхо пролетело над углублениями в каменном полу, заполненными пузырящейся водой, оттолкнулось от дальней стены, вспорхнуло к куполу потолка и вернулось к Морье. Никто не отозвался. Да и кому понадобится купальня во время предвечерней молитвы, восхваляющей дневное светило?

Девушка не сразу поняла, как сильно прижимает к себе пушистое полотенце, венчающее ворох, что ей вручила послушница. А поняв, стиснула ещё сильнее: страшновато. .

На их баню купальня храма не походила нисколечко. Огромная, с высоким потолкоми влажно-тёплая, а углубления в камне цепочкой убегают в темноту. Дома они носили воду из колодца вёдрами, грели и топили баню. Здесь же вода находилась постоянно, и, вот диво, оставалась тёплой! А чуть в стороне ещё и стекала прямо по стене, образуя небольшой водопад и теряясь в отверстиях в полу.

Много позже Морья узнала, что Храм Двух Светил стоит на подземных источниках. Земля рождала их уже горячими, а поток не иссякал с годами. Да уж, с такой купальней и верно не за чем стремиться на свободу. .

Морья осторожно потрогала воду в ближайшем углублении. Та странно пахла и пузырилась, словно кипела. И спросить-то не у кого. . Вода оказалась горячей, но не настолько, чтоб свариться. А вот успокоить измученные пленом и верховой ездой мышцы — самое то.

Морья воровато огляделась, будто её могли поймать и наказать. Убедившись, что никто не смотрит, она решительно скинула испорченное грязное платье и ступила в воду.

— О-ох!

Она тут же стыдливо опустилась в неё по самый нос, так развратно прозвучал стон. Но никто не подслушал, и девушка позволила себе откинуться в выемку, специально сделанную по форме спины.

— Сколько же богатств сюда вложено. . — обалдело прошептала она.

И верно: выточить в камне бадьи, впустить сюда эту волшебнуюжижу, понаставить гранитных чашечек с пахучими шариками. . Она не сдержала любопытство и ковырнула последний. Лизнула и выронила от неожиданности:

— Фу, гадость!

Тот зашипел и пустил в воде пену, перепугав простую деревенскую девку мало не до смерти. Но после в воздух поднялось облако цветного пара, такого же, как уже плавали по купальне. Так вот оно что!

Ну-ка. .

Обрадовавшись, Морья вывернула целый сосуд шариков. Колдовство, не иначе! Плотная дымка укутала её. Розовая, жёлтая, сизая. . А запах! В жизни Морья не нюхала ничего прекраснее!

Тёплая вода ласкала иссохшую кожу, стекала по плечам подобно маслу. Перезвон капель у водопада убаюкивал, и Морья, так и не сумевшая поспать после ночного кошмара, потеряла счёт времени.

Пришла в себя она только тогда, когда кто-то встал под холодный водопади выругался с непривычки.

От неожиданности девушка ушла под воду с головой, решила, что её топят в горячем молоке и с визгом выкарабкалась на бортик.

— Ты ещё тут, ведьма? Меня ждёшь?

Нимало не смущаясь, Валар стоял под водопадом напротив неё. Смуглый, поджарый, с мышцами, словно выточенными из тёмного дерева, почему-то всё ещё в повязке на глазу, но в остальном. . абсолютно голый. Вода сбегала по его ключицам к животу, облизывала впадинку у бедра и терялась в тёмной поросли.

Не будь Морья и так раскрасневшейся от жары, так раскраснелась бы сейчас. Валар же невозмутимо повернулся подтянутым задом и принялся фыркать, выполаскивая горло.

— Тьфу! Да не бойся, ведьма! Это общие купальни. Никто тебя не тронет без твоего согласия.

— Я и не боюсь, — пролепетала она.

Полотенце лежало слишком далеко, куда ближе к обнажённому мужчине, чем к ней.

— Отвернись.

Валар скрестил руки на груди и издевательски выжидающе уставился на неё.

— Отвернись, пожалуйста.

— Думаешь, у тебя есть нечто, чего я не видел у других?

Морья легла животом на бортик бадьи, но всё равно не дотянулась и сползла обратно.

— Что, подать?

Валар сделал вид, что только теперь заметил стопку тканей, вразвалочку приблизился и встал над нею, демонстративно отставив одну ногу: любуйся.

Морья уставилась в пол и, не глядя, протянула руку.

— Дай полотенце. Пожалуйста.

— Пф, женщины! — фыркнул он.

В ладонь лёг мягкий угол ткани. Морья вцепилась в него, как в спасение, но тот вдруг начал ускользать и выдернул её из воды — Валар ловко дёрнул полотенце вместе с девушкой на себя.

— А что, — шепнул он, — ты, верно, в своей глуши и мужика нормального не знала. Кинут в стог сена, попыхтят, и будет?

Поскользнувшись на натёкшей воде, она прильнула к нему всем телом. Ощутила каждую мышцу, каждый шрам и впадинку. И то, что ниже пояса, тоже ощутила.

Как ещё мог расценить это изголодавшийся мужчина? Конечно, как приглашение! Он прижал худенькое тельце к себе сильнее.

— Хочешь, покажу, как надо? — От вкрадчивого голоса по спине пробежала стайка мурашек, и собственная реакция напугала Морью больше, чем удерживающий мужчина.

Она затрепыхалась подбитой пичугой, да только ноги от этого заскользили на мокром полу. Она повисла на сильных руках, а те с готовностью обхватили её за пояс и погладили то, что ниже.

— А-а-а! Пусти-и-и!

— Да уймись ты, упадешь, осторожнее!

Пламя вспыхнуло на кончиках чёрных пальцев, стрельнуло к плечам и по позвоночнику вниз. Но вместо привычной злости Морья ощутила