Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

уже два года. Бывает возвращаюсь домой, но… — Деймонд качнул головой, а Харпер поставила галочку в голове: что-то плохое произошло, и он сбежал из дома, чтобы не вспоминать. Печально. — Хорошая новость, что пока Дверь закрыта, у нас есть время спокойно найти третий свиток. Плохая в том, что все остальные не в этом мире, и их могут найти другие.

— Но первый свиток у нас?

— У нас. И он ведет ко второму. Что тоже хорошая новость.

— Но не к третьему.

— У меня есть теория, где он. Но сначала мне нужен твой отец.

Харпер напряглась, одеревенела, слыша одно простое слово «отец». Словно она знает, где он. Словно она хочет знать, где он.

— Я даже не сказала, готова ли ввязываться в это, — тихо сказала она, подтягивая ноги к подбородку. Обхватила их руками, пытаясь спрятаться от всего мира, лишь бы ее не трогали и не тревожили.

— Отказаться от избранности нельзя, веснушка. Мне жаль, но ты ввязалась в это, когда родилась. Так-то вчера, конечно, потому что твое имя появилось на свитке, едва я его вскрыл, но это было предначертано именно тебе.

— Логическая дыра: зачем искать все свитки, если можно уничтожить первый? Тот, что уже у тебя?

— И оставшиеся воссоздадут его из своей магии. Все гораздо сложнее. Чтобы остановить обрушение небес, придется собрать все свитки. И провести ритуал, которые нейтрализует их магию. Иначе — никак. Да и рано или поздно ты все равно умрешь. И твоя смерть…

— Вызовет катаклизм! Запомнила… Так. Ладно! Мне нужно… подумать. Давай отложим разговор о моем отце? Пожалуйста.

Деймонд задумался. Кивнул. А Харпер отошла к столешнице, потрогала чайник и обрадовалась, что тот еще не остыл.

— И давай определим жанр нашей истории, чтобы я понимала, чего ждать. Твой мир… м-м… на что похож? — Она резко обернулась, так и не донеся чайник до чашек. — «Гарри Поттер»? «Игра престолов»? «Властелин колец»? Или Нарния?

— Ничего из этого, веснушка, — улыбнулся Деймонд. Он что, знал все, что она назвала? Ого. Вот это познания у парня из параллельной вселенной. — Говорю же, мир похож на ваш.

— Городское фэнтези тогда. Хотя нет… эти острова… Времена года по районам… высокое фэнтези. М-м… любовное — точно нет, да?

— Почему нет? — Деймонд поднялся, подошел к Харпер, отнимая у нее чайник. Она лишь оторопело моргала: и зачем так долго эту тяжесть в руке держала? — Только 18+.

— На секс без любви я не согласна, — ответила Харпер, едва ворочая языком, так близко вдруг оказался Деймонд. Все еще без рубашки, будь он неладен, красивый, словно дьявол, и смотрит на нее… с теплотой и заботой.

— Да, я тоже. — Деймонд чуть отодвинул Харпер, чтобы налить чай. Она помахала на покрасневшие щеки, пытаясь понять, что это вообще было и почему тело решило среагировать на Деймонда. Да, желание совсем небольшое, едва заметное, этого явно недостаточно, чтобы слетали трусы, но… с Дэном ее либидо умерло смертью храбрых еще полгода назад.

— Что там еще есть… — Харпер облизала губы, пытаясь включить мозг. — Драма?

— Нет. Точно нет.

— Ужасы? Всякие призраки, гробницы, прочая нечесть?

— Насколько я знаю, призраки не существуют. А включать тебе тревожную музыку на фон я не буду.

— Славно. Эпичное фэнтези?

— Возможно. Скорее приключения.

— Роуд-стори? Да, люблю этот жанр. Главное не дарк роман. Это… не для меня.

— Дарк роман?

Деймонд поставил чашки на стол, а Харпер нашла коробку шоколадного печенья. Вспомнила про букет из клубники в шоколаде и сбегала за ним. Еще по пути оторвала одну из ягод и… это божественно вкусно!

— Ну, типа. Сложные отношения. Боль. Кровь. Она пытается исправить плохого мальчика, который ее вроде любит, но обижает, но все ради ее блага, бла-бла. Абьюз, короче. Но в конце они счастливы. А еще они занимаются сексом везде кроме кровати. И в героиню вечно что-нибудь засовывают. Иногда даже пистолеты. Или еду! Мороженное там, шоколадные батончики… все еще не понимаю, как это возможно.

— Мерзость, — со знанием дела заявил Деймонд. Вроде вполне искренне. Харпер села с ним рядом, протянула одну из ягод. Его губы слегка коснулись ее пальцев, пока он откусывал от угощения, заставляя мурашки облепить тело. — Хуже только порно-романы? Там даже сюжета чаще всего нет.

— Зато есть мужики с щупальцами. И я не хочу знать, что они ими делают.

Они рассмеялись, а Харпер скорее убрала руки, провела по джинсам, словно отряхивала крошки, хотя, по правде, не знала, куда провалиться от смущения. Она запуталась. Деймонд точно с ней флиртовал. И это ей… нужно? Нет? Самое время провести границу.

— Я только рассталась с парнем, — тихо сказала она, виновато опустила глаза. — Я…

— Я понимаю. Друзья?

— Давай попробуем. — Харпер пожала его руку, а в груди разлилось тепло: приятно наконец найти друга, хоть и есть шанс, что Деймонд пудрит ей мозги. Насколько разумно ему верить, к слову?

Она вспомнила, как осталась совсем одна после смерти бабушки… пустая квартира… звенящая тишина… Тряхнула головой: пусть Деймонд живет с ней! Одна она свихнется. Ну, или все же дойдет до крыши. Шансы, что он врет, 50 на 50, разве нет?

И пусть удача будет на ее стороне в этот раз!

— Только… сам подумай. Непонятный мужик падает на мою кухню, рассказывает о мире, о котором я ничего не знаю. Он же может выдумать, что угодно.

— Проблемы с доверием? — уголки его губ поползли вверх, глаза лукаво осматривали Харпер.

— Я писатель. Знаешь, сколько поворотов-разворотов с предательствами и враньем я написала? После такого как-то всегда ищешь подвох.

— Справедливо. Завтра идем в библиотеку.

Деймонд откинулся на спинку стула, а Харпер фыркнула. Банально! В любой книге-с-поисками-чего-угодно надо сходить в библиотеку и найти все ответы в книгах.

— В тайный зал, веснушка. Не смотри на меня так! Тебе выдам книги по истории моего мира. Найдем книгу про древние предсказания. А я заодно возьму книгу со словарем мунийского языка.

— Ты не знаешь его? Твой чудо переводчик не справляется?

— Древний и мертвый язык. Увы. А все свитки написаны именно этим языком. Все, что я понял из первого — твое имя. И, веснушка, наша книга точно 18+, потому что я буду ругаться. И