Опальная жена Его Высочества. Право на предательство - Мария Вельская

избежать брака невозможно – я изначально на это не рассчитывала. Это вам не сказка, где принцесса может сбежать от жениха в любой момент в обнимку с любимым свинопасом.

Зато в моих силах было выжать из этого брака всё возможное. Найти союзников. Доказательства измены Тристана. Дать новую жизнь своим братьям. Не позволить браку стать настоящим.

И под эгидой кронпринца со спокойной душой начать новую жизнь где-нибудь подальше от всей этой клоаки.

Я верила, что всё получится. Обязательно.

И только сердце металось в панике.

Ещё несколько минут – и я снова увижу мужчину, который меня уничтожил. Как бы я ни храбрилась, мне было страшно.

Глава 6. Свадебная церемония.

Путь до огромного парадного зала, где жениха и невесту ждали не только гости, но и Мать Маэри – слепая жрица, призванная скреплять волей богини любые обряды, пролетел в одно мгновение.

Слишком быстро.

Ладони вспотели от волнения.

За мной шли мать и две младшие сестры – остальных на праздник не взяли. Какие-то незнакомые женщины, в которых я с трудом опознала несколько фрейлин и высших дворянок.

Их было много – но я была одна. Ни одной из них не было до меня дела.

Мать умела любить только себя и моих младших сестёр, сестры – завидовали, а на лицах аристократок застыло презрение. Мы для были чем-то дурно пахнущим.

Братья будут ждать меня в зале и…

Я едва не споткнулась – из-под тяжёлого алого покрова невесты было ничего не видно.

Не знаю, оценили ли моё новое платье свидетельницы со стороны невесты, но никто ничего не обсуждал. Поздно.

– Ты что натворила, дрянная девчонка! Кто на тебя нацепил эту половую тряпку? Позор! Об этом кошмаре теперь будут судачить ещё десять лет после вашей свадьбы, ты сделала из нас посмешище, Аэри! – Мать умела шипеть вот так – с благожелательной улыбкой, цепко впиваясь пальцами в запястье.

Зря вы так, леди Сорлейн. Мы с братьями ещё поработали над платьем после ухода кронпринца. Очень достойный наряд получился. Разве что излишне строгий и немного старомодный, но посмешище – это то, что пытались сделать из меня раньше.

В разрезе юбки мелькнула нога.

Кто-то подавился.

Мы подошли к огромным дверям зала – плотно закрытым, украшенным чудовищами, клыкастыми головами монстров, языками пламени и абстрактными узорами, которые перетекали один в другой, почти гипнотизируя.

Нет, сейчас я их почти не видела, но помнила, как Врата выглядели там, в моей прошлой жизни.

В прошлый раз они с грохотом распахнулись, пропуская процессию внутрь. Я помнила шумный зал и прекрасное лицо мужа, замершего у самого возвышения.

Помнила слова нашей клятвы, холод жреческого масла и воды и горечь от чаши с вином и травами.

В этот раз… Сердце судорожно стучало в горле. В этот раз, если всё получится сделать так, как сказал кронпринц Шаннер, моя судьба может сложиться иначе.

Двери с грохотом начали отворяться.

Сестры возбуждённо захихикали, а мать ещё сильнее стиснула моё запястье.

И в этот момент от стены отделилась фигура. Неясные очертания. Высокий рост. И…

– Кланяйся, дура! Кланяйся! – Испуганный шёпот матери.

Вздох со стороны придворных

– Ваше Высочество!.. Это такая огромная честь для нас!

– Мы же не нарушили регламент?

– Ваше…

– Я сам проведу невесту к алтарю, – раздался спокойный ровный голос кронпринца.

Что он здесь делает? Это было нарушением всем дворцовых протоколов! Вопиющим. Бессовестным. Но вопреки всему я вдруг ощутила уверенность.

Этому человеку не нужно было лгать, изворачиваться, травить. Он мог легко уничтожить меня одним движением пальцев. Но пока мы были нужны друг другу. И он помог. Куда больше, чем должен был.

– Но Ваше Высо… – кажется, это набралась смелости одна из придворных дам.

– Я сказал, – сухое, отрывистое.

Я ощутила, как от меня отцепились ледяные пальцы матери.

Моя ладонь не была крохотной, но ладонь кронпринца скрыла её полностью. Она была сухой и горячей, и по коже пробежала странная щекотка.

– Вы готовы, Аэри Сорлейн? – Голос подхлестнул и огладил.

– Да, Ваше императорское Высочество, – прошептала, зная, что мы оба говорим совсем не о свадьбе.

Двери распахнулись. Торжественная музыка на миг сбилась. Глашатай поперхнулся. А я ощутила едва заметную тень зловредного удовлетворения.

Да, я снова входила в этот зал. Снова на меня глазела, как на цирковую обезьянку, толпа гостей.

Но в этот раз я как будто была не одна.

Рука кронпринца уверенно придерживала мою на сгибе локтя.

Первые шаги мы сделали в гробовой тишине, но через мгновение оркестр очнулся и принялся играть торжественную «Женскую оду к радости».

Дворец замер, как затаившийся хищник.

– Не подведите меня, Аэри Сорлейн, – сухие колкие ноты знакомого голоса окутали разум.

– Не имею такой привычки, мой принц, – ответила со всей серьёзностью.

Во рту пересохло. Несмотря на все попытки успокоиться, сердце вырывалось из груди, а от паники мне было почти дурно.

– Не тряситесь, как заяц, Аэри. Мой брат не дотягивает до лиса, а ваш страх только раззадоривает, – это было последним, что сказал кронпринц, и я заставила себя успокоиться.

Я помнила – Шаннер Мъярг ненавидит трусов.

– Ступени, – короткое предупреждение.

Колени едва не подогнулись.

– Брат, почему ты?..

Душа онемела.

Всё тот же голос. Звонкий, с бархатцой. Тот, который я так любила. Тот, который шептал мне слова страсти. Который бесконечно упрекал. Который злился. Который вынес приговор.

– Решил, что стоит проводить невесту к алтарю, пока она не упала в обморок от восторга, – голос кронпринца заледенел, утратив все эмоции.

– Опять ты со своими шуточками! – Досадливое шипение Триса и возмущенное: – Что за жуткая тряпка на этой деревенщине?

Он правда думает, что я не слышу?

– Трис, закрой рот. Побольше уважение к будущей супруге, ты сам её выбрал, – жёсткий приказ.

Возмущенное Тристана:

– Как же, сам!

Горячий палец, очертил на моей ладони невидимую линию, и в ту же секунду раздался громкий голос Шаннера Мъярга:

– Вручаю тебе, Тристан Мъярг, руку твоей нареченной, и да скажут истину о вашем союзе древние боги!

Я никогда раньше не слышала такого напутствия.

Тристан, похоже, тоже. Но он никогда не любил долго задумываться о непонятных вещах.

– Вы играете