Неверный. Моя тайна - Соня Вишнякова

поэтому она и не звонит. Странная тишина. И хоть раньше мы могли подолгу не звонить друг другу, сейчас эта тишина как-то даже напрягает.

Наконец я решила позвонить сама. Надеюсь, по разговору смогу понять со мной подруга или с Наташкой, или пока ещё ни с кем.

Набираю номер.

— Алло, привет, — голос Фаи, — подожди секунду, я сейчас выйду.

— Откуда? — не пойму.

— Да я тут, немного заехала в гости, — шум хлопнувшей двери, — всё, говори.

— Хотела поговорить с тобой. Серьёзно.

— Веруся, давай не сейчас, у меня тут как бы это… романтический вечер.

— Ой, извини. Ладно, потом. Может, встретимся в городе завтра?

— Завтра… завтра… окей, давай завтра в час, заезжай за мной…

— Я сейчас не на машине…

— А чего? Ай, ладно, завтра расскажешь… сейчас я не могу, — визгливо как-то произнесла Фая, как будто её кто-то ущипнул.

Слышу мужской голос.

— Детка, иди сюда, я опять тебя хочу!

О, чёрт я действительно не вовремя.

— Ладно, возьму такси, заеду за тобой в час. Всё, пока, до завтра. Гуляй, — улыбнулась я.

— Давай целую, пока, — и она тут же отключилась.

Смотрю на телефон и улыбаюсь. Кажется там Файка с мужиком.

Но, по крайней мере, она ещё ничего не знает от Наташки, иначе бы уже всё выложила мне. Да, она бы давно позвонила. Фая не тот человек, который будет держать что-то за пазухой. Она бы давно бросилась выяснять.

То, что она пока не в курсе, конечно, принесло мне некоторое облегчение. Я выдохнула. Завтра встретимся и она надаёт мне много разных путей действия, в этом я уверена.

В комнату вошла мама.

— Верусь, сходи в супермаркет, я тут кое-что из продуктов забыла купить. И Дашку с собой бери, прогуляйтесь девочки.

— Так на улице уже темно, — смотрю в окно.

— И что, мне теперь без масла и соли готовить? Вера, иди, пройдись, ты уже на диване залежалась. Проветрись на вечернем ветерке.

— Ладно, — я встала с дивана.

С мамой лучше не спорить. Если она сказала, все должны исполнять.

— Даш, ты идёшь? — кричу в комнату сестры.

— Неохота, я сегодня на работе целый день на ногах. Сходи сама, Вер, супермаркет за углом, что там идти.

— Ладно, мам, давай список.

— Да тут не список, соль, масло, да и сметаны захвати. Совсем из головы вылетело, что сметану Дашка доела.

— Хорошо, — я надела кроссовки. Так то я в спортивном костюме. Переодеваться для того чтобы сходить за угол в супермаркет, не обязательно.

Вышла из дома. По освещённой улице прошла до конца, там поворот на главную, магазин на другой стороне.

Иду по супермаркету, ищу, где у них соль. Давно была тут в последний раз, забыла уже что где. Остановилась у полки, рассматриваю пачки с солью. Читаю чьё производство. Маме не такую принеси, скажет — не то. Держу в руке пачку, прищурилась, читаю, когда с боку кто-то встал. Тёмная, высокая фигура загородила свет.

Поворачиваю голову, и пачка соли выскальзывает из пальцев.

— Ты? — испуганно выдыхаю.

— Я.

— Что ты тут делаешь? — чувствую, как вспыхнули мои щёки.

— То же что и ты, покупаю продукты…

-

От внушительного вида Глеба, меня реально бросило в жар, в следующую минуту в холод, потом опять в жар. Пару долгих секунд я пыталась прийти в состояние готовности говорить. Испуг перешел в оборону.

Глеб присел, поднял пачку, поставил её на поляку, повернулся и посмотрел на меня слишком внимательно.

— Ты сегодня особенно красивая.

Его слова вернули меня в реальность.

— Хочешь сказать, что ты приехал в отдалённый район города, чтобы пройтись по супермаркету и купить продукты?

— Ну, хорошо, ты меня поймала. Я тебя ждал, — усмехнулся.

— Как это ждал? А если бы меня не попросили сходить в магазин?

— Когда-то же это бы произошло. Когда-то бы ты вышла.

— Боже, Глеб, зачем ты это делаешь? — чувствую приближение слёз.

— Делаю что? Пытаюсь с тобой встретиться. Ты сама ограничила меня, заблокировала везде, где только можно. Теперь-то ты понимаешь, что нам нужно поговорить.

— Я не хочу с тобой разговаривать, нас вообще не должны видеть вместе, — повернулась, хотела уйти, но он взял меня за руку, я вздрогнула от этого касания как от удара тока. Повернул к себе, притянул очень близко.

— Вера, я кажется слышал что ты беременна?

Краска залила моё лицо. Я выдохнула, пытаясь собраться силами и мыслями.

— Это тебя касается, — отвожу взгляд.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — остановилась.

Пытаюсь прийти в себя от неожиданности этой встречи.

— Вера, ответь мне, пожалуйста, ты беременна?

— Да.

— Какой срок?

— Какая разница.

— Есть разница, и ты это знаешь.

Он сделал шаг и оказался совсем близко. Чувствую его тепло и запах, и что-то ещё от него исходит. Спокойствие и уверенность. Не смотрю в глаза, прячу взгляд, стараюсь не поддаваться на его влияние, а то, что оно есть это, несомненно.

— Глеб, прошу тебя, уходи, это никому не нужно…

— Это нужно мне.

— И всё. Только тебе. Я не хочу провоцировать…

— То есть, ты простишь его и будешь жить с ним дальше?

Я резко подняла голову и посмотрела в его глаза и снова попала под магнетизм его взгляда.

— Ты знал? — проговорила тихо.

— Конечно, знал. Вспомни, чем я занимаюсь, — напомнил про свою работу мастером по системам видео наблюдения.

— Значит, ты специально всё это затеял. Теперь мне всё ясно. И ты так просто жил всё это время? — смотрю в его карие глаза. Неосознанно на губы.

— Не просто. Я ждал, когда они проколются. Когда ты поймешь, какой он. И заметь я ничего не делал, для того чтобы их спалить. А я мог, сто раз мог.

— Ты знал и молчал? Значит, ты просто хотел отомстить, — вдруг промелькнула догадка, — с помощью меня.

— Нет, Вера, с тобой я не мстил.

Я зависла, соображая как, что теперь, что это меняет, на какие вопросы отвечает. То, что он говорит, как это применить к реальности.

— Вера, давай встретимся, я всё тебе объясню, — уговаривает.

А я всё еще не могу поверить.

— Ты ждал, чтобы он прокололся… зачем?

— Ты знаешь зачем, — я снова глянула в его глаза, а там суровая решимость.

Он настроен серьёзно, только как я могу это принимать сейчас.

Боже, как это вообще осознать?

Я снова повернулась, сделала шаг в сторону.

— Вера, подожди. Да, я знал. Но я не специально. Давай встретимся и всё обсудим.

— Ты издеваешься?

— Прошу тебя, это очень важно.

— Ладно, только потом. Я сама напишу тебе, сейчас я не готова, я должна подумать. Сейчас уходи. Пожалуйста,