Бедовая ученица в академии драконов - Анастасия Милованова

Эфи же помалкивает, не встревая. В конце концов, и я, и Ноктурна для неё дороги, и подруга не может принять чью-либо сторону.

Стиксия получает свою порцию гнева библиотекаря, а я внезапно чувствую себя гораздо увереннее. Сказывается и принятое решение, и поддержка подруги.

— Ноктурна, я должна ему рассказать, — мягко проговариваю я, отодвигая библиотекаря. — Райгард не сделал ничего, что характеризовало бы его как плохого человека.

— Он дракон! — вскрикивает Ноктурна. — Этого достаточно! Он принадлежит императорской семье, Алиса!

— Он в первую очередь порядочный, справедливый и заботливый, — огрызаюсь я.

Библиотекарь в шоке распахивает глаза.

— Да ты влюбилась, Алиса! Влюбилась, да?

Ноктурна смотрит на меня, не веря и ужасаясь. А я прислушиваюсь к себе, к чувствам, которые и без слов библиотекаря уже давно для меня не секрет. Я влюблена. Безнадёжно и, скорее всего, безответно.

— Бездна, только не это! — Ноктурна закрывает лицо руками и, кажется, даже плачет. — Алиса, он же разобьёт тебе сердце! Он ведь даже не обратит на тебя внимания, ты для него никто. Как и все мы! Мы лишь инструмент в руках драконов!

— Милая, тише, — успокаивающе проговаривает Эфи, подойдя к Ноктурне и приобнимая её. — Алиса права. Если она хочет довериться лотру Скайриду, значит, он того достоин. Не стоит стричь всех драконов под одну гребёнку.

— Эфирайн, ну хоть ты бы меня поддержала! — Библиотекарь отрывает ладони от лица, и я вижу, что она действительно плачет. — Ты ведь тоже не видела добра от драконов! Тебя собственный отец практически на улицу вышвырнул, лишь потому…

— Да потому что я нечистой крови, — прерывает её Эфи, продолжая поглаживать плечи Ноктурны. Но чудится мне в голосе подруги нервная дрожь. — Однако это не значит, что все беды в мире от драконов. Среди них достаточно прекрасных представителей. Не проси меня приводить примеры, ты и так знаешь, что я права.

Библиотеку снова накрывает всеобщее молчание. Ноктурна успокаивается, но нет-нет да бросает на меня горестные взгляды.

— Делай как знаешь, — шепчет она, прежде чем, сгорбившись и шаркая, направиться к себе в каморку. — Я больше не буду пытаться спасти тебя. В конце концов, каждый сам набивает свои шишки.

— Прекрасное решение, — с ноткой сарказма проговаривает Стиксия ей вдогонку. — Особенно учитывая ваши весьма спорные методы спасения. Я вот теперь даже не знаю, что буду говорить своему мастеру по поводу Сплюши. Не думаю, что Райгард потеряет интерес к артефакту.

— Вы что-нибудь придумаете, — устало отвечает Ноктурна и, прикрыв глаза, добавляет: — Идите в общежитие, девочки. Я найду нужные для ваших докладов книги и пришлю вам со служкой. А сейчас мне надо отдохнуть.

Мы со Стиксией лишь киваем. Артефактор ещё и закатывание глаз добавляет, чётко высказывая мнение по поводу действий библиотекаря: заварила кашу — и на боковую.

Эфи провожает Ноктурну, а когда возвращается, передаёт мне Таракаша и переписанный им конспект лекции.

— Не держи на неё зла, Алиса, — с улыбкой произносит подруга. — Она просто глубоко обижена на драконов, но зла тебе не желает.

— Да я понимаю. — Я морщусь, не желая возвращаться к этой теме. — Просто она выставляет всё так, будто я дурочка неразумная.

— Для взрослых мы все дураки дураками, — хмыкает Стиксия, забрасывая за спину рюкзак. — А сами иногда ведут себя глупее малолетних детей. Вот эта вот обида на драконов как раз очень детская вещь.

— Это точно, — кивает Эфи и принимается за сбор своих записей. — Но Ноктурну понять можно. Всё-таки Файердорны поступили с ней не просто мерзко, а чудовищно. Но, Алиса, я бы поступила так же, как и ты. Уверена, лотр Скайрид совсем не такой дракон, каким Ноктурна пытается его увидеть. Так что, если сегодня ночью тебе понадобится отлучиться из комнаты, я тебя прикрою.

Девочки обмениваются понимающими улыбками, а мои щёки тут же опаляет румянец. Я не собираюсь признаваться Райгарду в любви — лишь в собственной инарности. Я вообще ещё ничего не решила… Не решила же?

Глава 5

Многодетный дракон

Райгард Скайрид

— Что скажешь?

Вопрос Юваля вырывает меня из размышлений. Я задумчиво смотрю на след первичного явления. Когда мы мчались сюда, я ещё сомневался в словах главы стражей. Всё-таки найти место, где глашатай впервые прорвался в наш мир, достаточно сложно. Очень легко спутать с регулярными явлениями.

Но сейчас, глядя на мерцающий пурпурный знак глашатая, я чётко знаю: да, это оно. Когда глашатай приходит в наш мир впервые, место его прорыва клеймится личной меткой. Только так заклинатель может связаться с той стороной и только так связывает свою душу с тварью Бездны. Остальные призывы глашатая проходят уже за счёт силы заклинателя и не требуют нанесения метки.

— Скажу, что мы почти раскрыли дело, — выдыхаю я, поднимаясь с корточек. — Судя по фону и силе ауры, этому знаку не больше месяца…

— Да как ты это понял? — перебивает меня Никс.

Переглядываюсь с Ювалем и понимающе хмыкаю. Племянник взбудоражен настоящим, как он его назвал, делом. Никсу всё интересно, он завалил меня сотней вопросов — нужных и ненужных. И это, откровенно говоря, радует. Не такой уж он и безголовый, есть надежда, что из него выйдет отличный офицер. А там, возможно, и меня сменит, и я даже особо переживать не буду.

— Иди сюда, — выдыхаю я, подзывая племянника.

Подвал, в котором обнаружилось место призыва, принадлежит гостинице в соседнем с «Ресталией» городке. Небольшое поселение, где проживают семьи работников академии, никогда не вызывало у нас подозрений. Здесь всегда было тихо и мирно. Но, как оказалось, в тихом омуте Бездна водится.

— Смотри. — Указываю Никсу на особое плетение в знаке. — Видишь еле заметные узлы?

— Вижу.

— Это базовые узлы. Основа всей печати. Что ты знаешь о печати заклинателя?

— Что она двухсоставная, — нахмурившись и явно вспоминая академические уроки, отвечает Никс. — Для её постановки нужна магия заклинателя и личный знак глашатая. Сила первого впитывается в вязь второго, и таким образом прорывается грань между нашим миром и Бездной.

— Верно, — довольно улыбаюсь я. Нет, ну парень растёт в моих глазах с каждым данным ответом. — И чем больше времени проходит с момента явления, тем больше «выветривается» сила заклинателя. Сначала исчезают второстепенные узлы. — Обвожу печать рукой, показывая её изначальные и сейчас уже невидимые границы. — Затем стираются поддерживающие руны. И самыми последними пропадают базовые узлы. Месяц-полтора — и точка первичного явления пропадает без следа.

— То есть нам повезло? — Никс, не отрывая взгляда от мерцающей печати, в удивлении приподнимает брови. — Совпадение?

— Нет,