Неприятности ждут! - Марина Милорадович

Непорядочно, но если снимать пробу то там, то тут, с голоду ноги не протяну.

Тридцать три солена. Прогулявшись по рядам, выяснила, что это не ахти какое состояние. Соленом монетка называлась, потому что за нее продавали фунт соли. Ну, странная система перевода в моей голове назвала эту меру фунтом, да и по объему, казалось, соответствие имелось.

Фунт сыра стоил от солена до двух, как и сливочное масло, а вот молоко продавали по четверти солена за бутыль в полтора литра. Также стоила и половинка каравая чёрного подового хлеба. Дюжина яиц — полсолена. Половинка курицы — два солена, фунт свинины солен с четвертью, кулёк муки килограмма на полтора — еще полсолена.

В этом чудном мире экологически озабоченные активисты впали бы в экстаз. А я тихо бесилась. Пакетов нет, даже бумажных. Местные идут на рынок со своей тарой. Хлебобулочные заворачивают в тряпицы, жидкости наливают в горшочки и бутылочки, мясо обёртывают какими-то листьями, а после — кладут в сумочки из плотной тёмной ткани. И никакого пластика и полиэтилена, вот же жуть. Почему-то наши на всю голову зелёные забывают, что жизнь в окружении натуральных материалов и минимизации упаковки чертовски медленна и неудобна.

С номиналом остальных монет разобралась, погуляв по ремесленным рядам. Что ж... Нормальные такие «ножницы цен». Между ценами на продукты питания и предметы быта простиралась настоящая пропасть. Вязаные носки — от солена, да и то никто не гарантировал, что они окажутся без спущенных петель. Кривенький платок, вязанный на спицах, стоил три серебряных монеты. Но у него же натурально край неровный!

Зато пряжа, нитки и ткани стоили ощутимо ниже. Значит, местные выкручиваются сампошивом. Логично, в известной мне земной историей такой период тоже длился долго.

А вот мои новые вещички стоили дорого. Похожий комплект юбок продавали за золотой фуар, который как раз состоял из двадцати соленов. Удалось подслушать, как одна говорливая дама торговалась за отрез ткани. Приценилась к кардигану. Еще восемнадцать соленов, а вот блузка из привозного шёлка — полтора фуара. За десять же соленов продавали торбы вроде моей, оказалось, у них есть какая-то чудесная водоотталкивающая пропитка.

На деньги, уплаченные за мой наряд, можно пару месяцев сытно питаться, если уметь готовить. Не верится, что такие затраты нужны были, чтобы довести меня из пункта А в пункт Б в приличном виде. Что-то тот тип затевал масштабное... Надеюсь, я так и не узнаю о его планах.

И надо было найти гостиницу. Или съёмную комнатку. Но как? Вывески и редкие объявления для меня выглядели просто как красивый орнамент. Вот войду не в ту дверь — а там бордель или местный отдел полиции. Боязно.

Поэтому я кружила по рынку, держа ушки на макушке. Честно, от сплошной новизны и непрестанного анализа информации уже в голове звенело. Или это от недосыпа?

Зато я выяснила, что на рыночной площади есть фонтанчик для питья. Торговцы частенько подставляли свои кружки под струйку воды, падающую в небольшую чашу из кувшина в руках мраморной девы. Я, смакуя, допила свою минералку и наполнила бутылку местной водой. Действовала осторожно, отворачиваясь и прикрывая ёмкость руками, чтобы никто не обратил внимания на странный вид моей бутылки.

Сделав три круга по рынку, поняла порядок цен. Оставались вопросы об уровне зарплат и стоимости жилья. Но ни гугла, ни официальных данных Росстата под рукой не было, поэтому я покинула рыночную площадь через противоположные ворота и побрела по улицам куда-то вперед. Хотелось сесть на мягкое, скинуть обувь и вытянуть ноги. Но кмои услугам были только редкие каменные скамейки и чужие крылечки, крашенные красно-коричневой краской все как одно. Солнышко припекало, но снять кофту и остаться в облегающем свитере я не могла. Не знаю, какие тут представления о приличиях, но ни у кого настолько обтягивающего верха одежды я не встречала. Значит, терпим.

Очередная улочка радовала каменными вазонами с цветами у крылец двухэтажных домов, колясками извозчиков на пятачке в начале улицы и очередным фонтаном. Я сполоснула руки и умылась. А потом прислонилась плечом к стволу старого дуба. Куда идти, к кому обращаться — никаких идей не было.

Она появилась как из ниоткуда.

— Недавно в Вельте, милая?

Глава 8

— Недавно в Вельте, милая? — произнесла дама неопределённого возраста, также чуть опираясь на ствол дерева, только не плечом, а ладонью.

Ей могло оказаться и немного за сорок, и под шестьдесят. Светлые волосы, в которых трудно было заметить седину, убраны в пучок, из-под крохотной, на полголовы, косынки выбивались полупрозрачные спиральки локонов. Лицо почти гладкое, за исключением «гусиных лапок» под глазами. Здоровый румянец, немного пудры, пышное жабо с брошкой, кардиган вроде моего, юбка, обшитая по подолу тесьмой в тон атласного пояса. На локте аккуратная корзинка из золотистой нарядной соломки, ручка которой обмотана лентами в цвет блузы. Вот же модница-сковородница.

Не нравилась мне эта нечаянная собеседница. Со мной так иногда бывало: увижу человека — и всё аж зудит внутри, хочется то ли послать его далеко и сразу, то ли самой бежать, теряя тапки. «Тревожная кнопка» срабатывала отнюдь не на всех сволочей в моей жизни, некоторые обходили сигнализацию интуиции. Но если уж у меня «звенело», то система осечек не давала, ни одного приличного человека среди тех, на кого у меня возникала мгновенная реакция, я ещё не видела.

— Да, сегодня приехали.

— С родителями?

— Со старшим братом, сударыня.

— И где же он?

— Пошёл справляться о жилье, ему старый знакомец дал пару адресов. А я немного подустала, пока гуляла по вашему чудесному рынку. Жду вот.

Дама прищурилась. Совсем чуть-чуть, но я следила за ней изначально с подозрением, поэтому отметила этот оценивающий взгляд. Словно сканер на кассе пикнул и выдал мою стоимость, если бы тут имелись подобные блага цивилизации, конечно.

— Если твой брат не найдёт место для ночлега, то приходи в третий дом по левой стороне от того конца улицы. У меня над дверью ковка с розами, ни за что не перепутаешь. Только я сдаю жильё исключительно женщинам и девушкам, тихим и работящим. Белошвеек среди моих жилиц много, на первом этаже есть общая комната с хорошим освещением, многие туда спускаются поработать да перемолвиться словечком. И беру я всего по пять соленов в неделю.

— Спасибо, буду иметь в виду, — кивнула я сухо, отступила из-под дерева и отправилась прочь той же