Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей 2 - Tais Xarper

— А с чего это ты взял, что я твоего брата возьму в мужья? — не прерывая процесса плетения спрашиваю я. — Может просто терсием? Мне вот Кадм больше нравится.

Молчание за спиной стало тягучим. Напряжённым.

— А ты откуда про терсиев знаешь? — придушенным злым голосом спрашивает мистер Смешинка.

Упс, ладно будем исправляться. Косим под дурочку.

— Что я зарганцев не видела? — пожимаю плечами и разглаживаю косу сжавшегося Кадма. — Мужа выбираю я, и терсиев я. А твой брат выбирать не может — и глазами хлопаю.

Выкуси.

После двух браслетов от мужей, холода я не боялась, но сейчас прям могильным повеяло. Смотрю на Смешинку, а у него глаза из чёрных серебряными стали и все рядом как-то сжались. Тяну Кадма за косу вниз. Ну, а что? Они все огромные, а я маленькая. Спрашиваю шёпотом:

— Что у него с глазами? — ответ мне получить не дали.

— Откуда ты женщина? — рычит Смешинка.

Вот прям страшно. Глаза пылают как ртуть сам весь как-то подобрался. Ещё секунда и кинется. Глазами хлопаю опять, видимость дурочки показываю. Мужики должны купиться.

— С корабля, вы же меня украли.

— Где ты жила? — рычит зарганец.

Хм, сложный вопрос. Правду сказать, а что если потом это навредит нам с мужьями? Давай разведчик, разводи непуганых мужиков зарганских.

— В Хегме — выдыхаю я.

Шестерёнки у Смешинки в голове крутятся. Вроде успокоился.

— Врёшь женщина — выдаёт спокойно.

— Почему я правду должна тебе говорить? Ты мне даже имени не назвал. Выкрал меня, а теперь правды хочешь? У меня 6 мужей. Твой брат будет 7 если захочу. Вот тебе правда.

— Муж у тебя будет только один! — рявкает Смешинка и руки на груди складывает.

Заявленьеце! На это я только фыркнула. А потом погладила Кадма по груди и снова за косу тяну.

— Вы всегда воруете чужих жён и пыльцой память стираете?

— Почти — отвечает скала.

— Но это же насилие над женщиной! — возмущаюсь я. — А если с твоей сестрой так поступят или тётей? Вам такое понравится? — спрашиваю спины гребцов вокруг.

В ответ тишина. Ни звука, ни движения. Только плеск воды и скрип весел.

— Значит вы такие же как кафтарцы? — со злостью говорю я и отворачиваюсь от Кадма.

Фу, извращенцы. Как бы от пыльцы себя обезопасить? Сделать вид что замёрзла. Придвинулась ближе к груди Кадма и в плащ его завернулась. Скала не сопротивляется. Смотрит на меня как на щенка или котёнка в глазах написано «надо же косу заплела и к груди прижалась». Да, я нос прячу, успокойся. Не покушаюсь я на твои фаберже. Косу его для успокоения нервов поглаживаю. Мне можно я беременная, говорю себе и гормоны у меня. Лодка качается сильней. Впереди берег. Каменистый не обжитой. Метров за пять от берега остановились, кругом камни да вода холодная. Кадм берет меня на руки и выносит из лодки. Несёт через воду. Вижу, что у южных зарганцев сапоги на ногах. Однако.

Нос опять прячу под плащ ближе к шее Кадма. Пахнет на удивление хорошо чем-то домашним. Думаю, как на свою сторону перетянуть. Взять терсием что ли? Ну а что? Я среди врагов как видно. Надо выживать. Пока он всех раскидает я сережкой воспользуюсь.

— Кадм — глажу подбородок с ямочкой рукой. — Почему ты не женат?

— Оставь свои уловки женщина! — бдит за мной смешинка. — Ты предназначена моему брату.

— А тебе какая выгода от невесты для твоего брата? — тут же догоняю я.

— Не касается — это тебя. Понравишься брату, насыплю пыльцы и всё.

Ну-ну. Мы уже с комочком магии над браслетом работаем. Тихонечко, осторожно высасываем его магию и едем на ручках Кадма дальше. Сколько у него рост? Два тридцать что ли? Был такой знакомый бескетболист в родном мире.

В холмах появляется дорожка. Идём по ней пока на горизонте не появляется маленькая деревенька. Тут с криками на нас налетает другой отряд зарганцев. Кадм с рыком суёт меня в расселину между камней. Не успеваю туда юркнуть как атаку отбили. Убивать никого не стали, только кулаки в ход пустили. Дикари какие-то.

Меня опять на ручки взяли и в деревню строем идём.

Домики из камня, добротные. Детей совсем мало, женщин вообще не видно. В основном мужчины. Над трубами дымок вьется. Желудок напомнил, что я есть хочу. Вот поем и исчезну, говорю себе. В один приметный домик Смешинка стучится, и мы заходим с Кадмом. Остальной отряд стоит снаружи.

Внутри меня опускают с рук на пол. Стою, разглядываю убранство. Ложки, плошки, полосатые коврики. Обычный сельский дом. Из задней комнаты показалась женщина. Впервые вижу зарганку. Глаза пронзительные, волосы собраны в какую-то загогулину. Платье простое, на груди ожерелье из белого металла как мой браслет. Оглядела меня, на Смешинку смотрит теперь.

— Видишь, женщина там была. Все как я говорила. Что ты просил я сделала и в будущее заглянула. Мой долг тенгру исполнен.

— Нет — говорит Смешинка — нужно провести ритуал очищения. Тогда я освобожу тебя от слова. У нее есть мужья — нахмурив брови говорит Смешинка.

А у меня сердце в пятки ушло. Браслет я уже нейтрализовала. Куда кинуться? Кого первым уложить? Холодом или целительством воспользоваться?

Женщина снова смотрит на меня. Потом на мои руки. Примечает браслет под рукавом платья. Мужики этого не заметили, а она сразу.

— Нельзя это сделать, её муж зарганец.

Глаза Смешинки снова как расплавленная ртуть и на меня злобно смотрит.

— Я тебе говорила, что за мужем — пожимаю плечами

— Дай пыльцы — рычит он. — Пока мужья найдут её, брат успеет жениться.

— Нельзя. В ней свет жизни — заявляет женщина.

Все устремляют взгляд на мой живот. Ага свет — это беременность, а она типа знахарь тире гадалка, тире узи?

— Ты не спрашивал — говорю в ответ на бешеный взгляд зарычавшему Смешинке.

— Её нужно вернуть. Ребёнку нужна магия отцов. Ты сам знаешь.

Смешинка берет женщину за плечо и тащит в другую комнату, там он общается руками, чуть ли не истерит. А женщина спокойно отвечает. Вот только кроме рыка ничего не слышно.

Задрав голову смотрю на скалу, он на меня.

— Кадм ты не ответил. Почему ты не женат?

— Женщин мало — басит он.

Смешинка немного успокоился посматривает на меня и слушает эту гадалку странную.

— Почему вы всё время говорите мне женщина? У вас нет обращения для женщин? — продолжаю прощупывать почву.