Шепот пустыни: кровавая охота - София Бёрк

как она так могла. Все тело до сих пор дрожало от его силы. Хотелось сесть на пол и разрыдаться, как маленькая девочка. Ей определенно не нравился этот мир. Отчаянно хотелось домой. В голове снова был странный шепот голосов. Неясный, зовущий. Но девушка гнала от себя эти мысли.

За небольшой дверцей, рядом с кроватью нашлась ванная. Роскошная бадья с кристаллами. Раковина и мягкое полотенце. Девушка открыла кран и плеснула в лицо холодной воды. Затем она вытерла лицо. Услышав то, как кто-то еще ходит по комнате, заставило Фиону быстро покинуть ванную.

В ее комнату вошел еще один мужчина. Внутри все буквально кричало, что он опаснее любого монстра, стоило ей только встретиться взглядом с этими синими глазами.

Мужчина тоже был вампиром. И явно не рядовым слугой. Расшитый восточный кафтан, короткие черные волосы. Фиона вспомнила, где видела его. Это тот самый, кто стрелял из арбалета по Ифриту. Его улыбка скрывала под собой превосходство и коварство.

— Я слышал, у тебя возникли некоторые… трудности, смертная, — промурлыкал он, медленно приближаясь. — Неприятная ситуация, согласись? Он повелитель. Кассий все равно возьмет то, что хочет. Другое дело, чем это обернется для тебя? — Фионе показалось, что он тщательно скрывает свою неприязнь к мастеру вампиров. — Но я могу все исправить.

Он остановился совсем близко, вторгаясь в ее личное пространство. Фиона инстинктивно отступила на шаг.

— Я не знаю, кто вы. Не знаю даже, где я. Кроме того, что это какая-то чертова пустыня, во главе с невменяемым вампиром.

Ответ девушки заставил Сайфа усмехнуться. Особенно после слов «невменяемым вампиром»

— Я помогу тебе, если ты окажешь мне одну маленькую услугу, — продолжил Сайф, его голос стал вкрадчивым шепотом. Он извлек из-за пояса крошечный флакончик с переливающимся порошком. — Всего лишь щепотка этого в кубок моего брата. Он просто уснет, а ты… ты получишь свою свободу.

Предложение было заманчивым, но Фиона чувствовала ледяной холод подвоха. В этом дворце, полном змей, бесплатный сыр бывал только в мышеловке.

— Я не собираюсь вмешиваться в ваши дворцовые интриги, — твердо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Здесь никому нельзя верить. Со своей проблемой я справлюсь сама.

Улыбка сползла с лица Сайфа, сменившись гримасой ярости. Отказ взбесил его. В одно мгновение он бросился на нее, отбросив всякое притворство. Его целью была ее шея, его намерение — укусить.

Но Фиона, казалось, была готова к этому. Она отчаянно сопротивлялась, вырываясь из его хватки. Завязалась короткая, яростная борьба. Она закричала, но его ладонь тут же зажала ей рот, глуша звук. Не растерявшись, девушка со всей силы укусила его за руку.

Вампир взвыл от боли и на миг ослабил хватку. Этого было достаточно. Рука Фионы метнулась к полу, где лежал не убранный осколок разбитой вазы. Схватив его, она резко взмахнула рукой. Острое стекло оставило на щеке Сайфа глубокий, кровоточащий порез.

Он зарычал, готовый снова наброситься на нее, но в этот момент в дверях раздался строгий голос Джины, распорядительницы гарема.

— Что здесь происходит?

Сайф замер, бросив на Фиону взгляд, полный ненависти. Он выпрямился, брезгливо вытирая кровь с щеки. Рана затягивалась на глазах.

— Мы еще не закончили, — прошипел он так, чтобы слышала только она. — Подумай хорошенько. Прими правильное решение, или пожалеешь, что родилась.

С этими словами он развернулся и, не удостоив Джину даже взглядом, покинул комнату, оставив Фиону дрожащую от пережитого ужаса и переполняющую ее ярость.

Глава 5

Джина, женщина с осанкой и уверенностью человека, привыкшего командовать, вошла в покои, где собрались девушки. Её возраст выдавали лишь лёгкие морщинки у глаз, но ухоженность и твёрдый взгляд говорили о том, что она по-прежнему держит себя в форме и не утратила влияния.

— Оставьте нас, — её голос, низкий и властный, заставил служанок и охрану мгновенно поклониться и выскользнуть за дверь. — Моё имя Джина. Я распорядительница гарема мастера клана.

Джина обвела взглядом Фиону, которая стояла, скрестив руки на груди. В её глазах читался вызов.

— Я вижу, ты всё ещё не поняла своего положения, дитя, — начала Джина, медленно обходя девушку. — Твоё упрямство утомительно.

— Моё положение? — горько усмехнулась Фиона. — Положение вещи, которую передают из рук в руки? Я не согласна!

— Твоё согласие никого не интересует, — отрезала Джина, останавливаясь прямо перед ней. Её взгляд стал ледяным. — Сегодня ночью мастер клана посетит тебя. И ты будешь готова.

Фиона вздрогнула, но отступать не собиралась.

— Я не буду! Вы не можете меня заставить!

Джина издала тихий, почти беззвучный смешок, от которого по спине Фионы пробежал холодок.

— Заставить? Милая, ты даже не представляешь, на что способен вампир, если его разозлить. Твоё сопротивление принесёт боль не только тебе. Подумай о тех, кто может пострадать из-за твоего каприза здесь.

Пока они разговаривали, Фиона вглядывалась в строгие черты лица распорядительницы. Что-то неуловимо знакомое было в изгибе её губ, в оттенке ярких, огненно-рыжих волос, собранных в сложную причёску. Воспоминание мелькнуло и погасло, оставив лишь тревожное недоумение.

— Я… я не понимаю, чего он от меня хочет, — голос Фионы дрогнул, упрямство сменилось отчаянием. На самом деле все было прозрачно и понятно. Но Фиона до последнего отказывалась верить в это. Хоть вид Кассия ее и привлекал.

— Он хочет тебя, — просто ответила Джина, и в её голосе на мгновение проскользнула странная, почти сочувственная нотка. — И он всегда получает то, что хочет. Не совершай глупостей. Поверь, покорность — твоё единственное оружие и единственная защита в этих стенах.

Она сделала шаг назад и позвала девушек, ожидающих за дверью:

— Приготовьте её. Лучшие шелка, благовония. Она должна выглядеть безупречно. И проследите, чтобы она не наделала глупостей.

Взгляд дампирши в последний раз впился в Фиону — холодный, пронизывающий, не оставляющий ни единого шанса на неповиновение. Фиона сжала губы и опустила глаза, делая вид, что покорилась. Спорить было бесполезно. Во всяком случае не сейчас.

Когда тяжёлая дверь за распорядительницей закрылась, Фиона осталась одна со своими мыслями. Внешне спокойная, внутри она лихорадочно обдумывала план побега. Слова женщины о боли для других эхом отдавались в голове, но мысль о предстоящей ночи была еще страшнее. Она должна выбраться отсюда. Пока ещё не поздно.

Служанки гарема, почтительно склонив головы, отвели её в просторную купальню и по её