Измена. Лишняя жена дракона - Лиссбет Котцова

Ничего не случилось.

Она повернулась к Луке.

— Видишь? Дом не сердится.

Драконёнок дрожал. Он смотрел то на меня, то на погасший круг, то на Темура.

Темур сел рядом с ним на корточки.

— Не надо, если не хочешь.

Лука сделал шаг.

Потом ещё один.

Его коготки тихо цокнули по камню за пределами круга.

И вдруг он рванулся не к Марте. Не к Темуру. Не к Мариам.

Ко мне.

Я не успела даже вдохнуть, как маленькое горячее тело врезалось в мои колени. Лука ткнулся мордой мне в ладонь и замер, будто сам испугался того, что сделал.

Я не двигалась.

Только очень осторожно опустила руку ему на голову.

Чешуя оказалась не холодной, как я думала, а тёплой, бархатистой у основания маленьких рожек.

Лука зажмурился.

Из его груди вырвался тихий звук — не рычание, не плач. Что-то похожее на сломанное мурлыканье.

И всё.

Я пропала.

Можно было сколько угодно убеждать себя, что это не моя жизнь. Не мой мир. Не мои дети. Не моя война.

Но маленький драконёнок стоял у моих колен, дрожал от страха и доверял мне больше, чем я заслужила.

Как после этого уйти?

Темур смотрел на нас так, будто я совершила нечто невозможное. В его глазах была злость, ревность, облегчение и ещё что-то — почти мольба.

— Если ты его обидишь, — сказал он глухо, — я тебя убью.

Я кивнула.

— Справедливо.

Марта отвернулась к стене, но я всё равно увидела, как она вытерла глаза краем платка.

Позже мы вывели детей в кухню.

Это заняло почти час. Мариам шла тихо, касаясь пальцами стен, будто здоровалась с ними. Темур держался позади, проверяя каждый угол. Лука сначала пытался идти на лапах, потом устал, и мне пришлось сесть прямо на ступеньку, чтобы он положил голову мне на колени.

— Он не всегда такой маленький, — сказал Темур, будто оправдываясь. — Просто сил мало.

— Я не считаю его маленьким, — ответила я.

— Все считают.

— Я не все.

Он фыркнул, но уже без прежней ненависти.

На кухне Марта поставила на стол хлеб, сыр, мёд, горячее молоко и тушёное мясо. Дети ели сначала настороженно, потом жадно. Лука не мог держать ложку, и Мариам кормила его кусочками хлеба, макая их в подливку. Темур делал вид, что не голоден, но съел больше всех.

Я смотрела на них и чувствовала, как во мне растёт что-то незнакомое.

Не любовь ещё. Нет.

Ответственность.

Тяжёлая, страшная, почти невыносимая.

Я могла умереть здесь. Могла не справиться. Могла оказаться слабее Совета, Левана, Кетеван, всей этой драконьей системы, которая перемалывала женщин и детей так же спокойно, как мельница зерно.

Но теперь я хотя бы знала, за что стою.

Марта села рядом, когда дети начали клевать носом.

— Тамара привезла их по одному, — сказала она тихо. — Темура ночью, в телеге с капустой. Мариам — под видом больной племянницы служанки. Луку… Луку принесла сама. В плаще. Весь плащ был в крови.

Я медленно повернула к ней голову.

— В чьей крови?

Марта долго молчала.

— Не сегодня, девочка.

Я хотела возразить, но в этот момент Шавцихе содрогнулась.

Не сильно.

Но все почувствовали.

Темур вскочил. Лука проснулся и заскулил. Мариам уронила куклу.

— Что это? — спросила я.

Марта уже шла к двери.

— Ворота.

Мы выбежали во двор.

Ночь была чёрной, безлунной. Ветер бил в лицо ледяной ладонью. Башни Шавцихе стояли неподвижно, но мне казалось, что вся крепость напряглась, как зверь, почуявший охотников.

На воротах светилась надпись.

Не краской.

Кровью.

Свежей, тёмной, медленно стекающей по чёрному дереву.

«ВЕРНИТЕ ДРАКОНЯТ СОВЕТУ».

Темур издал короткий звериный звук.

Мариам прижала ладони к ушам.

Лука спрятался за мою юбку.

А я смотрела на кровавые буквы и чувствовала, как страх внутри меня превращается в нечто другое.

Холодное.

Твёрдое.

Острое.

Я шагнула вперёд, закрывая собой детей.

— Поздно, — сказала я в темноту за воротами. — Они уже дома.

Глава 6 Черный дракон над горами

Глава 6 Черный дракон над горами

Кровь на воротах не стекала.

Она жила.

Медленно, вязко, тёмно блестела в свете факела и складывалась в буквы так ровно, будто их выводила не рука, а сама ненависть.

«ВЕРНИТЕ ДРАКОНЯТ СОВЕТУ».

Я стояла перед воротами Шавцихе и чувствовала, как маленькие коготки Луки цепляются за мою юбку. За спиной тяжело дышал Темур. Мариам молчала — и это пугало сильнее всего. Дети, которые видят слишком много, редко кричат первыми.

Марта держала факел. Огонь дрожал, хотя ветра почти не было.

— Они близко, — сказала она.

— Кто?

Старуха посмотрела на чёрные створки ворот.

— Те, кто не любит ждать ответа.

Я медленно повернулась к детям.

— В дом.

Темур вскинул подбородок.

— Я останусь.

— Нет.

— Я умею драться.

— Ты ребёнок.

Это слово ударило его больнее пощёчины. Он побледнел, потом оскалился.

— Я не ребёнок.

Я сделала шаг к нему и опустилась на корточки, чтобы смотреть не сверху.

— Ты ребёнок, Темур. И это не оскорбление. Это то, что у тебя украли. Но пока я стою здесь, я не позволю тебе платить взрослую цену за чужую мерзость.

Он открыл рот — и не нашёлся, что сказать.

В его глазах мелькнуло нечто такое, от чего у меня сжалось горло. Недоверие. Желание поверить. Страх, что если поверит — потом будет больнее.

Мариам подошла тихо, положила ладонь ему на локоть.

— Дом сердится, — прошептала она.

Как будто подтверждая её слова, Шавцихе низко загудела. Где-то в глубине крепости хлопнула дверь. Потом ещё одна. Потом десятки замков одновременно щёлкнули в стенах, будто старый дом просыпался и проверял зубы.

Я поднялась.

— Марта, уведи их.

— А ты?

— Я должна понять, что происходит.

Марта хотела возразить, но лишь сжала губы. Старая женщина уже слишком давно жила рядом с опасностью, чтобы тратить время на пустые споры.

— В западную кухню, — сказала она детям. — Через нижний ход.

— Нет! — Темур рванулся вперёд. — Я не спрячусь опять в стенах!

— Спрячешься, — отрезала Марта. — Потому что мёртвый храбрец не защитит ни Мариам, ни Луку.

Он вздрогнул.

Лука тихо заскулил у моей юбки.

Я присела и осторожно коснулась его головы. Маленькая чешуя была горячей.

— Иди с Мартой. Пожалуйста.

Не