Яга на выданье - Азалия Фэйворд

Матушки-светы! Да я ж его едва не кинулась обнимать! Леший! Хозяин леса! Правда, видок у него был такой, что краше в гроб кладут, но всё же!

Услышав, что я – новая ведьма-хранительница, Леший задрожал всеми своими сучками. Из его тусклых глаз выкатилась единственная пыльная слезинка. Он рухнул передо мной на свои палочки-колени и запричитал так, что листья на его повязке жалобно затряслись:

– Хранительница... Дождались... Слава Перуну, Макоши и всем богам по списку! Ты ж теперь всё исправишь! Тьмутаракань вылечишь, скверну изгонишь! – Он закашлялся, сыпля на землю древесную труху. – А я всё, отживаю своё... Сохну. Ты слушай, Ягишна, запоминай... Как помру, компас из мха на мне не ищи, он сгнил еще в прошлом веке. Медведям скажи, чтоб не бузили, а кикиморам...

– Отставить панику! – рявкнула я, поднимаясь на ноги и решительно отряхивая юбку. – Никто тут помирать не будет в мою смену! Я тебе не для того сюда прислана, чтобы инвентаризацию сухостоя проводить!

Я было схватила обалдевшего Лешего за сучковатую руку (чуть не отломав ему палец, упс) и потянула наверх.

– Васька! Завязывай шипеть, бери деда под мышку, если он сам не дойдет! Домой идем! Будем в гримуаре ответы искать, как вашу богадельню реанимировать!

– Что ты, ведьмушка, – запричитал Леший, – нельзя меня от корней то отрывать. Помру, не додюжу до опушки. Здесь низинка, хоть чуточку, но жить можно. Здесь ждать буду.

Кот перестал изображать саблезубого тигра, брезгливо понюхал Лешего и философски вздохнул:

– Да уж.. без валерьянки здесь не разобраться!

– Дома получишь, герой! – скомандовала я, чувствуя, как внутри разгорается настоящий азарт. Тьмутаракань, значит? Скверна? Ну держитесь, темные силы. Молодая Яга выходит на тропу войны, и у нее есть огромный кот и здоровенный медный фолиант. Мало не покажется!

Глава 11.

Глава 11.

Оставив Лешего под кустом лещины принимать воздушные ванны (а точнее, пылевые спа-процедуры), мы с Василием рванули обратно в избу так, что пятки сверкали. Во мне проснулся такой дикий, первобытный азарт управленца, что хоть сейчас в мэры баллотируйся. Экологическая катастрофа в подведомственном лесу? Вызов принят! Я вам тут такую программу реновации Тридесятого царства устрою – пеньки покрашу, тропинки плиткой выложу, мало не покажется!

Ворвавшись в избу, я с кряхтением водрузила на стол здоровенный, позеленевший от времени медный гримуар весом с упитанного бегемота.

– Так, Васька, не мешай, тут дело государственной важности! – скомандовала я, сдувая с обложки вековую пыль.

Первая же открытая глава оказалась чем-то вроде пособия по тимбилдингу. Раздел гласил: «О взаимодействии ведьмы с контингентом нечистой силы». Выяснилось, что я, как Хранительница, должна была местную фауну не только гонять поганой метлой, но и всячески мотивировать. Выдавать кикиморам квартальные премии болотной тиной, лечить русалкам секущиеся кончики, а если кто-то из подопечных начинает борзеть – выписывать живительных лещей для профилактики духовного выгорания.

– Очень познавательно, – пробормотала я, листая хрустящие страницы. – Но как реанимировать трухлявого Лешего?!

Гримуар, словно издеваясь, подкидывал мне абсолютно бесполезный бред: «Как заставить Горыныча дышать мятой», «Приворотное зелье для Кощея (осторожно: вызывает побочный эффект в виде хруста тазобедренного сустава)», «Мазь от плоскостопия для курьих ножек»... Всё мимо!

Тем временем Василий Леопольдыч сидел на краю стола и переживал глубокий душевный кризис. До кота внезапно дошло: если я не починю этот лес, его роскошной кошачьей жизни придет конец. Какая валерьянка в этой пустыне? Где мягкая, изумрудная травка, на которой так приятно поваляться пузом кверху? А как же его любимое развлечение – медитативно ловить носом хрустальную капельку росы?! Нет, перспектива остаться без личного ландшафтного дизайна кота категорически не устраивала.

– Ядвига, мы теряем время! Дай-ка я посмотрю! – Васька решительно пододвинул ко мне свою усатую морду и уставился в книгу.

Я лишь отмахнулась и отвернулась к печи, чтобы заварить нам хотя бы сушеной ромашки из личных запасов. И это было моей фатальной ошибкой. Оставлять открытую магическую книгу рядом с замотивированным, но слегка паникующим фамильяром – к беде.

Сзади раздалось сосредоточенное, заунывное кошачье бормотание. Васька, водя когтем по строчкам, с выражением читал заклинание на древнеславянском, нещадно калеча ударения.

Пшик!

Раздался звук, похожий на сдувшийся воздушный шарик. Я обернулась и застыла с пучком ромашки в руках. Прямо на кожаном, аристократичном носу Василия Леопольдыча гордо красовался упругий красный мухомор с белыми точечками. Кот скосил на него глаза к переносице, нервно сглотнул и, пытаясь всё исправить, торопливо забормотал следующее заклинание.

Вжух!

Бревна нашей избушки изнутри вдруг радостно затрещали и обильно покрылись розовыми цветочками, подозрительно напоминающими сакуру. В воздухе удушливо запахло дешевым освежителем воздуха «Японский сад».

– Вася, мать твою за ногу! – взвыла я, бросаясь к столу.

Но кот, окончательно впав в панику, ляпнул лапой по странице и в отчаянии выкрикнул первую попавшуюся строчку. Скатерть-самобранка, до этого мирно дремавшая на столе, вдруг подозрительно сморщилась. По её льняной поверхности пошли судорожные волны.

– Ап... Ап... АПЧХИ!!! – оглушительно чихнула скатерть.

Из недр самобранки вырвался настоящий гейзер густого малинового киселя. Он ударил в потолок, живописно забрызгал цветущие бревна и шмякнулся прямо мне на голову, медленно стекая по лицу липкими, сладкими каплями.

В избушке повисла звенящая тишина. Только кисель мерно капал с моего носа, да мухомор на кошачьей морде мелко подрагивал в такт его сбивчивому дыханию.

– Я... я просто хотел ускорить процесс, – пискнул Васька, вжимаясь в столешницу.

Я медленно слизала кисель с губ. У меня аж скулы сводило от того, как отчаянно хотелось заржать – видок у кота-грибника был до истерики потешным, – но я изо всех сил напустила на себя грозный, педагогический вид.

– Ты, шерстяной диверсант! – рявкнула я, хватая тряпку и остервенело оттирая стол. – Ты мне тут всю избу в цветущий сад превратил! Какой из тебя помощник? Ты ходячее стихийное бедствие! Рот закрыл! Запрещаю тебе произносить хоть один звук! Пока я не найду рецепт, ты – немая камбала! Молчи и пучеглазь!

Васька виновато опустил уши и зажал рот обеими передними лапами. Оночень старался молчать. Прямо из шкуры вон лез. Но магия из древнего фолианта уже напитала его пушистый организм, и теперь короткие заклинания рвались наружу, как икота.

Кот шумно втянул воздух носом, его щеки надулись, и сквозь стиснутые лапы сдавленно вырвалось:

–Мхр-дзинь!

Вся чистая посуда на полках мгновенно обросла густым серым мехом.

Я медленно