Моя любимая Дылда - Ника Громова

— за гейм он не пропустил ни одного мяча на своей половине поля, и с его подачи было забито два очка. Я пропустила один мяч и один забила. Невероятно окрыляющее чувство. Кто бы мог подумать, что эта игра так увлекает. И что я смогу неплохо в неё сыграть. Внутри все просто искрило от эмоций. Будто во мне зажглась разноцветная новогодняя гирлянда. С огромной сияющей звездой на макушке.

— Еще один гейм наш, — констатировала я с широченной счастливой улыбкой.

Я даже почти поняла правила. Хотя без подсказок Гордея далеко бы не уехала.

— Команда Кисевин-Лялина вырывается вперед и побеждает, — продекламировал Гордей ироничным комментаторским тоном.

На той стороне мужчины опустили вниз ракетки. Саша воспринимал поражение спокойно, да и, по большей части, молчал. А вот Руслан поджал губы. Его вежливую улыбочку сменило недовольное выражение лица. Больше он не пытался подкатить ко мне или завязать светские беседы. Он явно не умел проигрывать. Я ощутила хищное удовлетворение. Получи, любитель перекладывать свои проблемы на других!

Мужчины снова пожали друг другу руки и обменялись вежливыми обещаниями игры и возможного реванша через неделю. Затем Руслан с Сашей удалились в раздевалку, остались только мы с Кисевиным.

Я взяла маленькую бутылку с водой из рюкзака и одним махом выпила половину. Я умудрилась не только не замерзнуть, а наоборот, в пылу игры мне даже стало жарко.

— Ты видел? Руслан из-за проигрыша словно шест проглотил. Спасибо за игру, это было круто! — Я просто сияла и упивалась этой победой. И отчасти, скрытой местью. — Мы размазали их! По стеночке.

Гордей словно сдался под моим радостным напором и тоже улыбнулся.

— Можно взять твою воду, моя закончилась?

— А… Да…

Он скользнул по мне светло-карим взглядом, затем взял бутылку из моих рук. И его кадык дернулся, когда он сделал несколько глотков. Я вдруг замерла, словно под магическим заклинанием. И смотрела на его губы, которые касались пластикового горлышка бутылки в том же месте, где только что касались мои. Всполохи невидимых горячих искорок разлетелись по телу, покалывая то на кончиках пальцев, то где-то глубоко под рёбрами. Было и неловко, и одновременно жарко. И стало еще хуже, когда Гордей перехватил мой взгляд.

Черт! Попалась! Нужно вести себя, как ни в чем не бывало. Но против воли мои щеки потеплели. И пальцы будто сами нервно сцепились в замок.

Я залипла на Кисевина?! И головой-то не ударялась даже. Так и знала, что регулярные переработки любого здравомыслящего человека доведут до лёгкого помешательства.

— Спасибо, — выдохнул Гордей, протягивая мне оставшуюся воду.

— Можешь оставить себе.

Его взгляд изменился. Будто он только что осознал, что не стоило брать мою бутылку.

— Ой! Я не в этом плане.

Вдруг он решил, что я брезгую пить воду после него? Вообще, если хорошо рассудить, мы чужие друг другу люди. Но этого чувства почему-то попросту не возникало. Зато возникали тысячи других неуместных, лихорадочно кружащихся мыслей. Второй день подряд какое-то помутнение. Гипнотический сон наяву.

В итоге я просто вырвала свою бутылку из его рук. Естественно, тут же неловко её уронила. Бутылка кувыркнулась, шлепнулась об пол и покатилась под ближайшую лавку.

В янтарных глазах Гордея вспыхнули смешинки. Они выстраивались узорами и выплясывали кадриль.

— Что?

Только бы он не подловил меня.

Его уголки губ дернулись вверх, но он вернул их на место, явно сдерживая свой порыв. А взгляд потемнел и задержался на моей юбочке.

Я уперла руки в бока.

— Говори уже. А то у меня юбка почти дымится от твоих намеков!

— Я просто провёл параллель… с ручкой под столом.

О, нет.

— Ты что, решил, что я пытаюсь так тебя соблазнить?

— А разве нет?

— Я… и ты… Нет, конечно! — Боже, я снова издавала звуки шипящей сковороды. Хотя при этом внутри хор елейных голосов напевал “я и ты, да, конечно”. — Тебя не смущает, что это один и тот же ход, который я уже использовала при тебе? Это было бы слишком очевидно! И провально.

Его темная бровь чуть изогнулась.

— А какой ход ты бы использовала для меня?

Я закусила губу. Пора. Спасаться. Бегством.

— Никакой! Поможешь поднять? Не хотелось бы оставлять после себя мусор.

Гордей не сводил с меня пронизывающего взгляда и тихо ответил:

— Ни за что.

Да его это забавляло!

Пододвинув носком ботинка бутылку поближе к себе, я молниеносно подняла её и затолкала в свой рюкзак. От греха подальше.

Мои действия сопровождал искренний, чуть хрипловатый смех Гордея. Черт! Вот же провокатор! И ещё смех у него был таким искрящимся, что у меня снова защекотало где-то под рёбрами.

— Я предупреждал, что далеко не джентльмен.

Мы вышли на улицу и стояли на крыльце спортцентра. Медлили, вдыхая весеннюю сырость. Дул пронизывающий холодный ветер, и я потуже затянула пояс тоненького пальто.

— Похоже, сегодня у тебя очередное фиаско, — начал Гордей.

Я посмотрела на него вопросительно.

— В плане Руслана.

— А, да.

Я уже и думать про него забыла.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Гор — в ожидании. Я — в растерянности. И в некотором шоке. Ведь до сих пор не прошло то, что, я надеялась, было лишь мимолетным наваждением. И, кажется, оно только набирало обороты. Усиливалось с каждым днем.

Еще немного и от его проницательного светло-карего взгляда по моему телу начнут табуном пробегать мурашки. Зараза! И где же эти шуточки и словесные перепалки, когда они так нужны, чтобы заполнить паузы? Я увлеченно ковыряла носком ботинка нижний край металлических перил на крыльце.

— Если хочешь, приходи сегодня вечером в бар, — вдруг решился произнести Гор, сунув руки в карманы бомбера.

Внутри меня тихо заворочалась надежда. Сердце начало частить с ударами. А вдруг он тоже ко мне что-то почувствовал…

— Руслан там будет.

Будто что-то сорвалось и полетело вниз. И очень быстро. Плюхнулось в волны вязкого разочарования.

Черт. Я почти забыла, что нас связывает только это. Дурацкий надуманный долг — единственная причина для него, чтобы стоять сейчас рядом.

Я прекрасно понимала, что если скажу Гордею, что больше не нужна его помощь с Русланом, то исчезнет это последнее связующее нас дело. Поэтому поспешила натянуть на лицо защитную улыбку.

— Да. Конечно.

Глава 10

Я стояла у входа в бар “Большая птица”. Красный кирпичный фасад мрачно вырастал за моей спиной. Крупные железные двери тоже не внушали большого доверия. Я бы подумала, что приехала в промзону на склад, если бы не вывеска с названием прямо под крышей