Моя любимая Дылда - Ника Громова

дать Гордею зацепиться за живое. Если он поймает меня с поличным, то я не оберусь шуток в его духе. Он итак раздает их налево и направо. Все эти “рыбки”, “крошки”, “тебе понравится” достигнут катастрофических масштабов. Я не собиралась давать ему в руки оружие против себя и добровольно становиться мишенью.

Через несколько минут, когда я уже начала думать, что он не ответит, Гордей прислал адрес и время.

“С собой сменку. Ещё нужна ракетка, возьму запасную”.

Никаких подколов по поводу того, что я хочу отплатить Руслану. После сегодняшнего-то. Я думала, Гордей будет сыпать сарказмом или давать абсурдные советы. Но ответ был сугубо по делу. Холодный и четкий.

Черт. Ему просто все равно.

Будто ногтем по стеклу поскребла. Неприятно, хоть и вполне ожидаемо.

Я глубоко вздохнула.

Нужно дать себе шанс немного выветрить его из головы. И я про Гордея, а не про Руслана. Слишком мы заигрались. Он со своей помощью, шутками и комплиментами… А я… просто не хочу начинать с ним игру, в которую запросто могу проиграть.

Одно дело, когда над моей увлеченностью им подшучивают девчонки, и совсем другое, когда это станет делать он сам.

Глава 9

— Чтобы победить в гейме, нужно набрать не меньше четырёх очков и обязательно на два больше, чем у соперника. Счет в гейме идет так: ноль, пятнадцать, тридцать, сорок.

Господь. Это большой теннис или экзамен по хитровывернутой логике? Разве в этих правилах вообще реально разобраться?

Мы с Гордеем бок о бок шли по длинному прохладному коридору спортцентра. Гулкое эхо наших шагов отражалось от стен. Я терла виски пальцами, ощущая себя глупой, как пробка.

— Черт! Ничего не понимаю.

Гордей глубоко вздохнул.

Нужно было озадачить себя этой проблемой заранее. Но вчера я решала другую — звонила в “Афину”. И безуспешно — по иронии у них уже закончился рабочий день. Поэтому я отправила имейл с техзаданием по логотипу. И весь оставшийся вечер потратила на подготовку своего наряда: купила белую коротенькую юбку, какую принято носить у спортсменок в большом теннисе и спортивный топ.

И сейчас эта юбка открывала мои длинные ноги, вплоть до светлых гольфов. А топ имел прослойку поролона, который делал мой размер “Б” бодро приподнятым. Поверх топа была накинута легкая рубашка, чтобы не околеть от холода в зябком спортцентре. Светлые волосы я собрала в высокий хвост.

Старания не прошли даром. Когда я только скинула пальто, Гордей целую вечность молча пожирал взглядом мой наряд. И это до невозможности грело меня изнутри. Хоть он и выдал с кривой ухмылкой “Ты что, будешь играть в нижнем белье?” Но я поняла по огонькам в его глазах — ему понравилось то, что он увидел.

Вот только правила игры в теннис я не успела поискать в сети. И теперь Гордею приходилось методично и безуспешно объяснять их мне за оставшиеся пять минут до начала.

— Одно очко — это пятнадцать, два — тридцать, три — сорок и так далее. Нельзя касаться мячом сетки, своего тела, ловить его ракеткой, пропускать двойной отскок. Это понятно?

Гордей машинально потер медную щетину и бросил на меня быстрый взгляд.

— Да, — уверенно соврала я. — Меня в школе постоянно включали в состав команд по волейболу. Иногда я играла в настольный теннис.

— Это не одно и то же.

А ведь у меня экономическое образование, и я привыкла работать с цифрами. Не могу же я оказаться глупой блондинкой, не способной понять эти дурацкие правила?

— Почему бы им не назвать “два очка”, когда это и есть два очка, зачем они назвали их “тридцать”? Чтобы сводить людей с ума?

Из меня сочился сарказм.

Гордей просто пропустил мои слова мимо ушей и терпеливо продолжал объяснять.

— Матч состоит из сетов, сет состоит из геймов…

— А давай ты просто будешь говорить мне, что делать? — с улыбкой перебила я, вкладывая в голос весь возможный энтузиазм.

Гордей покачал головой и протянул мне одну ракетку.

— Тогда тебе лучше быть со мной в одной команде.

Мы вышли на корт. В жизни он оказался большим. Просто огромным.

— И как только можно поймать на таком большом расстоянии такой маленький мячик? — пробурчала я, бросая рюкзак на лавочку.

— Отбить.

— Что?

— Мяч нельзя ловить. Задача — его отбить.

Я закатила глаза. Гордей достал из рюкзака бутылку воды и стал пить. В этот момент к нам подошёл Руслан и Александр — руководитель отдела продаж. Наши соперники на сегодня.

Руслан как ни в чем не бывало расплылся в вежливой улыбке. Будто это не он вчера оставил меня разгребать его ошибки. На нём были белые спортивные шорты, довольно короткие, футболка поло и даже бейсболка, хотя мы были в помещении. Кажется, он щепетильно придерживался собственных представлений о подходящей для игры одежде. Выглядело, как пародия на спортсменов. Хотя не мне было об этом судить в своей мини-юбочке. Из нас всех только Гордей выглядел нормально в темной футболке оверсайз и спортивных брюках. Саша вообще пришёл в рубашке и джинсах.

— Светлана, вот это сюрприз, рад вас видеть!

Руслан прошелся по моей фигуре плотоядным взглядом. Похоже, действительно, рад. И по закону подлости такой прекрасно высокий рост достался такому поганистому мухомору.

— И я, а то вы вчера так быстро покинули офис. Что мы даже толком не побеседовали. Наверно, у вас что-то срочное приключилось со здоровьем?

Бам. Камень улетел в огород Руслана. Я зло прищурилась, натянув на лицо участливую улыбку-оскал. Гордей рядом глухо кашлянул. Он всегда мгновенно считывал мой сарказм. В отличие от Маркова.

Мужчины пожали друг другу руки в качестве приветствия.

— С моим здоровьем все отлично. А общение сегодня наверстаем, — принял мои слова за чистую монету Руслан. — Будете в моей команде?

Да Ни. За. Что.

— Я уже обещала составить компанию Гордею, — прощебетала я.

Команды разошлись по сторонам. Перед тем, как занять позиции, Гор с коварной ухмылкой шепнул мне:

— Готова? Давай сделаем их!

Губы невольно растянулись в улыбке. По телу пронеслась лавина азарта и предвкушения.

Они у нас ещё попляшут!

* * *

— Д-а-а-а!

Мой крик эхом отразился от стен, когда я выбила третье очко.

Я стала понимать, почему теннисистки все время кричат. Потому что приходится прикладывать уйму сил для ударов ракеткой, чтобы запустить мяч на большое расстояние.

— Сорок-пятнадцать, — озвучил счет Гордей.

Мы дали друг другу “пять” в воздухе так резво, что ладонь прижгло. Затем, смеясь, в прыжке по-дружески легко толкнулись животами.

Гордей был великолепен