Рождество у Уоллесов - Таня Нордсвей

— Рученьки убери, китайская принцесса, — усмехнулась Фина, убирая её руки от Рии. — А что нам за это будет?

— Ничего, — вернула себе холодное выражение лица Рашель. — Shēn zhèng bú pà yǐng zi xié 2[1].

— Что ты сказала?

— Не важно, — буркнула китаянка уже без лишней спеси, проталкиваясь через нас к выходу. — Вы никому не скажете, что меня здесь видели.

— Нет уж, стоять, — перегородила ей дорогу Рия. У нее явно были свои планы на наследницу Ли. — Раз уж ты здесь, предлагаю вместе повыбирать книжки. Ты же что-то смотрела до нашего прихода, верно?

— Я спешу. Yí cùn guāng yīn yí cùn jīn, cùn jīn nán mǎi cùn guāng yīn3[1].

— Да что ты там… — начала злиться Рия, но я её перебила, заставив Рашель удивленно на меня обернуться:

— Hǎo shū rú zhì yǒu4[1].

Это единственное, что я знала по-китайски. Вычитала в одном романе и надеялась, что сейчас произнесла верно. Рие нужно было задержать её, и это была моя рабочая идея касательного того, как это сделать.

Я ни слова не поняла из того, что ранее сказала говорила Рашель, но знала, что этому народу нужно проявлять уважение. И желательно на их языке.

Кажется, это сработало, так Рашель остановилась и внимательно на меня посмотрела. За это время я мысленно успела взмолиться, чтобы я сказала все верно по памяти, а не какое-нибудь ругательство. А девочки — шокировано уставиться на меня, словно увидели восьмое чудо света.

— Ты говоришь по-китайски? — одними губами спросила Несса, стоя за спиной Рашель.

В ответ я поджала губы, показывая ей, что нет. Объясню им все позже.

— Хорошо, я останусь, — вдруг произнесла Рашель и развернулась к нам. — Но это не значит, что мы с вами стали друзьями и я подпишу контракт с твоим отцом, Александрия.

Так вот оно что! Теперь все ясно. Рие нужен был контакт с Ли, потому что она хотела помочь Ияду и Алексу.

— Разумеется, — между тем кивнула Рия. — Так ты останешься с нами и поможешь выбрать книги?

— Да, — выдавила Рашель, внешне больше похожая на нахохлившегося воробья, нежели на холодную леди, которую я видела в последний раз на светском мероприятии. — Что вы обычно читаете? Могу помочь с выбором.

Подруги тут же перевели взгляды на меня, снова прося о помощи. Я вздохнула, и так зная: из нас четверых только я да Фина читала что-то кроме журналов и университетских учебников. Но Эрнандес исчезла где-то в другом отделе, а я осталась единственной фанаткой подобной литературы кроме самой Рашель.

— Да я все в принципе читаю, — лаконично начала я, подходя ближе к стеллажу и беря в руки один из недавних громких бестселлеров. — Например, давно уже хочу прочитать «Одержимость бога», видела много неоднозначных отзывов. Эй, с тобой все в порядке?

Рашель странно побелела, а затем её щеки порозовели.

— В-все в п-порядке, — мотнула головой она, а Рия хищно улыбнулась, радуясь, что нашла слабое место китаянки.

— Что, ты уже читала? — поинтересовалась она.

— Немного. Не совсем мое, — слишком быстро сказала Рашель, выдавая себя с потрохами. Я даже посочувствовала бедняге, понимая, что ранее дипломатичная при всех Рия её достанет сейчас расспросами.

Что она, что Несса любили подшучивать надо мной, что я читаю всякую непотребщину. Хотя, если честно, даже я так не реагировала.

Может, в Китае читать такое постыдно? Потому что ну… чего так переживать из-за кого-то романа 18+?

Оставив Рашель на растерзание двум пираньям, я пробежалась глазами по полке, снимая с нее несколько книг для себя и… Алекса. Почему-то теперь мне стало интересно посмотреть на его реакцию, почитать что-то вместе и даже обсудить. Поэтому я шустро взяла пару спортивных романов, а потом улизнула от девочек чтобы выбрать себе фэнтези, пока те пытались пробить оборону китаянки.

Едва мои глаза увидели количество вышедших новинок, о которых я много слышала, как я тут же потерялась в этом мире, забыв про время и подруг. Поэтому, ходя между стеллажей и рассматривая аннотации, я крайне удивилась, спустя время увидеть смеющихся подруг вместе с повеселевшей Рашель, идущих силой вытаскивать меня из книжного болота.

— А вы успели подружиться, — удивленно протянула я, прижимая к себе высоченную стопку книг.

За них я цеплялась, словно за спасительную соломинку. И готова была драться в случае, если у меня их попытаются отнять.

— Даже удивительно, ведь она книжный червь как ты, а не мы, — фыркнула Несса, забирая у меня часть моей ноши чтобы я не перенапряглась. — Пойдем уже оплатим твою книжную лихорадку и пойдем пообедаем. Я умираю, как хочу есть!

— Вы все еще не друзья? — уточнила я у Рашель, которая проследовала за нами.

Вместо неё ответила Рия, не давая мне достать карточку и оплачивая все мои покупки со своей кредитки:

— Рашель приглашена на мой девичник и поедет с нами.

И лишь потом китаянке дали дополнить:

— Возможно, из нас вышли неплохие знакомые. Рано судить, — уклончиво ответила она на мой вопрос. Уже категорично не заявляя громкое «мы не друзья».

Это еще раз подтвердило мои мысли о том, что ни у меня, ни у Рашель не было шанса против той же Рии или Фины. Эти женщины не оставляли нам выбора — что сегодня, что завтра мы будем отрываться по полной.

Сбросив лишних груз покупок на телохранителей, мы отправились в ресторан на обед. Его выбирала Фина. И там мы плотненько перекусили, запив все вином чтобы далее иметь силы на дальнейший шоппинг. А после — разбрелись по торговому центру, чтобы подбирать уже подарки друг дружке.

Правда, после вкусного обеда, вина и похода в книжный, мой боевой настрой сдулся. Оставшись вдвоем с Нессой (так как Рия и Фина продолжили входить в круг общения Рашель), я мечтала сбежать от Монесьели и залечь где-нибудь в магазине с диванами на кровать, чтобы там передохнуть. Меня спас объявившийся Алекс, который сначала долго меня обнимал, а после утащил Нессу с собой под предлогом помощи с выбором подарка для меня.

Но оставалась я в спокойном одиночестве недолго.

В магазине с сувенирными вещами я столкнулась с Фабио. И уж было хотела смыться, да не успела — он меня заметил.

— Что, я настолько страшный, что ты сбегаешь от меня едва заметив? — уточнил Риччи, перекрывая мне путь между стеллажами.

Этот итальянец, капо мафии, настолько не вписывался в окружающий нас рождественские безделушки на полках, что казался чужеродным. Его мрачная аура давила. Я даже, включив фантазию, не могла представить его, выбирающего здесь,