Рождество у Уоллесов - Таня Нордсвей

словно луна, был похож на огромную пантеру. На нем была черная толстовка с высоким горлом, темные зауженные джинсы, пальто и объемный шарф, на котором, как и на его волосах, лежали снежинки. Невооруженным глазом каждый мог заметить схожесть матери и сына: как минимум, яркие голубые глаза у них были одинаковыми.

Все присутствующие взрослые тут же растерялись, не ожидая таких гостей, поэтому я быстро поспешила сгладить неловкость и помочь Кейт с пирогом, который она держала в руках.

— Кейт, Алекс! Какой приятный сюрприз, — растянулась в улыбке я, забирая тяжелую корзину с пирогом, от которого восхитительно пахло даже сквозь прикрывающую его салфетку. — И очень неожиданный.

— Всем добрый день. Привет, Ливи, — Кейт поцеловала меня в щеку, и я ощутила пудровые нотки её парфюма. — Простите, мы без приглашения. Но зато с гостинцами!

Она подала знак сыну, и Алекс быстро занес внутрь сумки, которые они привезли с различными вкусностями. А после подмигнул мне.

— Не против нашего скромного присутствия? — обратился к моим близким он, и все мамочки в кафе тут же принялись убеждать его, что все отлично и им стоит быстрее пройти к огромному столу. Его как раз сложили из нескольких маленьких отец Нессы и муж Харпер, а моя мама успела застелить поверх белоснежную скатерть.

С этого момента все завертелось так быстро, что я очнуться не успела, как оказалась за столом прямо перед тарелкой c горячей картошкой и ножкой индейки под соусом. Рядом со мной смеялся Алекс, увлеченно болтая со старшими братьями Нессы о комплектации машин и споря с мужем Даниэль на счет того, какая марка сейчас оптимальна по расходу топлива. Моя же мама, пока Шарлотта Монесьели не видела, подкладывала Ронни и Джонни сладкое, а Лукас показывал заинтригованной Рози что-то в своем телефоне. Слышался раскатистый бас отца Нессы, которая рядом хихикала мелодичным смехом. А Кейт баюкала одной рукой Оливочку, не забывая время от времени подкармливать эту малявку сметанкой.

Мы стали одной, большой и шумной семьей. И у меня закололо от счастья в груди от осознания того, что я стала частью этого прекрасного общества.

Звучал детский смех и слышались веселые голоса, рассуждающие на всевозможные темы, под разговоры отлично уходили вкуснейшие блюда, приготовленные Даниэль и Харпер, а также принесенные Кейт. Все были счастливы и настолько сплоченными за столь короткий период, что не верилось будто эти люди знают друг друга всего месяц.

Я вступила в спор Нессы, Зака и Алекса, показывала рожицы забавному Рону и не забывала наблюдать за Оливочкой, которая первый раз за все это время выглядела абсолютно довольной. Наблюдала за тем, как общаются отцы и вдруг меня кольнула иголочкой боль: вот бы и мой папа тоже был здесь.

Бросив взгляд на заметно повеселевшего Лукаса, мне стало грустно, что брат практически не застал папу. Не знал, каково это встречать Рождество в большой и шумной семье, и лишь сейчас в полной мере вовлекся в этот процесс. Ведь ранее мы никогда на столь больших встречах с ним не присутствовали.

Поймав мой взгляд, Лукас показал мне язык, и я вернула ему этот жест в ответ. И немногим позже Кейт вдруг внезапно попросила всех присутствующих обратить внимание на нее, после чего за столом повисла приятная тишина.

Женщина мягко улыбнулась, а после обвела глазами всех собравшихся за огромным столом и объявила:

— Приглашаю всех вас встретить с нами Рождество в нашем загородном доме. Из года в год мы отмечали одни с мужем и детьми, но дети выросли и обзавелись друзьями, у которых оказались прекрасные семьи. Если вы не возражаете отметить Рождество у нас, от всей своей души приглашаю вас к нам! Всех-всех, и даже самых маленьких, — Кейт улыбнулась Ронни, который с восхищением наблюдал за ней все это время. — Все развлечения, вкусные блюда и огромная рождественская ель гарантированы.

— Мы придем, — радостно согласилась Шарлотта, и следом за ней закивали и другие взрослые. А дети радостно завопили, предвкушая развлечения в огромном особняке. — И поможем приготовить блюда к праздничному столу.

— Я буду только «за», — согласилась Кейт. — Устроим настоящий праздник для наших семей.

Дальше все разговоры пошли только о предстоящем праздновании у Уоллесов, поэтому, пользуясь случаем, я утянула Алекса из-за стола под предлогом подышать свежим воздухом.

Он всегда понимал меня без лишних слов, поэтому последовал за мной к выходу из кафе.

— Что, решила покурить, Ливи? — начал добродушно подкалывать меня Алекс. — Ты же сказала мне, что бросила.

Пропустив его подкол мимо ушей, я спешно выскользнула из дверей «Клевера».

— Почему Уоллесы решили пригласить на Рождество всю ораву Монесьели и их друзей? — вопросом на вопрос ответила я, как только мы с Алексом оказались на улице.

На Нью-Йорк уже опустилась ночь, а снегопад улегся. И теперь все вокруг тонуло в искрящихся в свете фонарей и гирлянд сугробах. Я поплотнее закуталась в куртку, а Алекс накинул мне на голову капюшон, не забывая поцеловать меня в лоб.

— Кейт спрашивала хорошую ветклинику, и я посоветовал семейную Монесьели. Она возила туда наших хвостиков и задружилась с Шарлоттой. А узнав, что мы все знакомы, решила разбавить официальный банкет звуками детского смеха, — пояснил Алекс улыбаясь. А потом его улыбка немного погасла на красивом лице. — Много лет мама печалится под Рождество, что мы выросли и дом перестал быть… таким теплым и счастливым. Он словно опустел вместе с ушедшим оттуда нашим детством. Мама выросла в России, где они каждый год отмечали праздник огромной семьей со всеми родственниками. И она скучает по всему этому. А отец может дать ей лишь официальные приемы да фуршеты…

— Я поняла, Алекс.

Дальше он мог и не продолжать.

Вспомнив о моем отце и все те годы, которые мы праздновали по-тихому дома, я понимала желания Кейт. Лишь сейчас, сидя за огромным столом, я ощущала то, чего не знала раньше: ценность застолья в кругу большой семьи. Точнее, многих семей и разных поколений. И я тоже в глубине души желала чего-то подобного, ведь именно это дарило душе какой-то особенный покой и рассеивало одиночество.

— Поэтому она и решила своровать сразу четыре семьи, — пошутил Алекс и я, не выдержав, рассмеялась. — Чтобы вновь наполнить наш дом шумом и разноцветной мишурой.

— Отлично. Тогда я рада, что приду на этот праздник, — промурлыкала я, растягиваясь в улыбке, словно довольный кот, объевшийся сметаны.

— А у тебя нет других вариантов, любимая, — выдохнул мне прямо в губы Алекс, притягивая ближе. — Теперь ты часть семьи. На своем месте, дома. И ты —