Резиновый утенок-оборотень по соседству - Миа Харлан

Зиг убедил меня поработать над своим резюме в «Мире Резиновых Утят», сидя за столом у бассейна. Это оказалось на удивление удобно, а огромный ярко-желтый зонт от солнца обеспечивал столь необходимую тень, так что мой ноутбук не перегревался.

Каждое утро я проводила в поисках работы, стараясь не пялиться на Зига. Он выглядел полностью погруженным в свою стихию, тренировал ли персонал, руководил съемочной группой, снимающей рекламные материалы, или готовился к воскресному открытию.

В обеденный перерыв мы прокатились на нескольких аттракционах, начиная с моего самого любимого: огромной горки. Затем отправились в «Утиную закусочную», чтобы попробовать аппетитные блюда на тему уток от Рипера. Он гений на кухне и по-настоящему отличный парень, поэтому меня не удивило, что они с Зигом дружат всю жизнь.

За обедом я узнала, что они отдалились друг от друга, когда Рипер женился на ужасной женщине, а затем возобновили отношения после развода. Я также узнала, что настоящее имя Рипера Руперт — хотя я поклялась хранить тайну под угрозой пожизненного запрета на посещение «Утиной закусочной» — и я также узнала какое имя сократили до Зига.

— Зигварт, — повторила я, когда он сказал. — Мне нравится.

Он ухмыльнулся.

— Вообще, это мое второе имя, в честь дедушки.

— Коллекционера уток?

Зиг кивнул.

— Я боготворил его в детстве… и сейчас. А Уильям мне не подходит.

Я была склонна согласиться.

Мы еще немного поговорили о дедушке Зига и его детстве в маленьком городке по сравнению с моим детством в большом городе. Я рассказала ему о колледже, а когда он спросил о моем кольце, я объяснила, что Ада подарила его Джейни на окончание средней школы и та завещала его мне вместе со своими детьми. Затем мы подняли себе настроение и сравнили наши прошлые работы — мою на борту круизных лайнеров и работу Зига в различных парках развлечений.

К утру среды мы наладили распорядок, который нарушился, когда директор отвела меня в сторону. Но вместо новых нотаций и завуалированных угроз она признала, что была неправа.

— Она сказала, что недооценила меня. И считает, что я отлично справляюсь с детьми, — выпалила я, садясь за руль. — И она рада, что у них есть я. Ты можешь в это поверить?

— Конечно, могу. — Зиг накрыл мою руку своей. — Ты отлично справляешься с ними, Рейчел. И им повезло, что у них есть ты. Как и всем нам!

Я продолжала думать о его словах, когда мы забирали детей после школы, готовили ужин — Зиг готовил, потому что я совершенно не могла следовать рецепту — и с водяными пистолетами гонялись друг за другом по заднему двору, крича и смеясь, пока солнце не село.

В четверг вечером — после очередного чудесного дня, проведённого с Зигом и детьми, — пошёл дождь, и мы решили устроить танцевальную вечеринку в гостиной с пиццей, в которой половина с ананасом, а половина со здравым смыслом. Когда дети начинали ссориться из-за музыки, Зиг вмешивался, выступая в роли посредника и сохраняя мир. Он помог уложить детей спать, и, когда они заснули мы танцевали медленный танец до утра.

Я почти предложила ему остаться на ночь. Почти. Но это ужасная идея, так что я заснула на диване в одиночестве, мечтая о том, как прижимаюсь к крепкой груди Зига, как его сильные руки обнимают меня, а его горячие губы касаются моих.

Утро пятницы выдалось солнечным, небо было ясным, а мои трусики — мокрыми. Я привела себя в порядок в душе, стараясь не краснеть, пока мы с Зигом готовили завтрак, и поднялась наверх, чтобы разбудить детей. Я держала себя в руках, пока мы отвозили детей в школу, но как только приехали в «Мир Резиновых Утят», он обнял меня и поцеловал так, словно тонет, а я — его спасательный круг.

Когда мы оторвались друг от друга, у меня перехватило дыхание, и все мои сомнения улетучились.

— Я хочу тебе кое-что показать. — Зиг взял меня за руку и повел в тихий уголок парка. Мы остановились перед запертыми воротами, и он набрал код безопасности. 382543.

«Добро пожаловать в мою личную часть парка. Я построил ее на случай, если мне захочется уйти и побыть одному. Посторонним вход сюда запрещен».

Я выглянула из-за забора, но со своего наблюдательного пункта увидела только извилистую тропинку.

— Ты хочешь побыть наедине?

— Да. — сказал он, и мое сердце замерло. — С тобой.

Я не смогла сдержать улыбку, когда он завел меня внутрь.

— Ну и что там у тебя?

— Ленивая река, бассейн и гигантская ванна. Со ста пятьюдесятью резиновыми уточками ручной работы.

Его глаза загорелись, когда он упомянул свою коллекцию, но мои мысли уплыли далеко от утят.

— У тебя есть гигантская ванна?

— Наполненная пеной с пузырьками и утятами.

— Ста пятьюдесятью утятами, — поддразнила его я.

— В ванне их всего пятьдесят. В ленивой реке — семьдесят пять, в бассейне — десять. Остальные пятнадцать — это очень крупные утята, которых используют для отдыха. Четыре утенка у бассейна, четыре у гидромассажной ванны и семь у реки.

Тот факт, что этот мужчина точно знал, сколько у него утят, даже умилял.

— Хотела бы я, чтобы у меня было такое же страстное увлечение, как у тебя утята.

Зиг замер на полпути.

— У тебя нет?

Я покачала головой.

— Если бы было, я бы упомянула.

Мы продолжили идти в тишине. Зиг повел меня к бассейну, бросил рубашку на раскаленный бетон и снял шлепанцы. Я не могла оторвать взгляд от его пресса и дорожки волос, ведущей к плавкам, когда он добавил:

— Что-то же должно быть.

— А?

— Твое хобби.

— У меня действительно его нет.

Он нахмурился и нырнул в кристально чистую воду, но к тому моменту, как оперся руками о бортик, на его лице уже засияла улыбка.

— Заходи. Вода отличная.

Я стянула сарафан через голову, под которым оказалось розовое бикини, отстегнула симпатичные сандалии, которые купила во время однодневной поездки в Коста-Рику, и нырнула.

Вода освежала. Но, к тому времени, как я вынырнула и подплыла к Зигу, уже привыкла к ней и почувствовала себя расслабленной и счастливой.

— У тебя наверняка есть хобби, — сказал он. — У всех есть. — когда я нахмурилась, он добавил: Не обязательно коллекционирование, как у меня. Просто что-то одно, что значит для тебя больше всего на свете.

Я подумала о детях. О мужчине в воде рядом со мной. Об Аде.

— Семья.

— Семья не считается, — выпалил Зиг. Как будто тут даже думать не