В погоне за надеждой - Мэдс Рафферти

Ее светлые волосы рассыпаны по подушке; аромат ее лавандового шампуня заполняет мои легкие. Только когда она вот так спит, я позволяю своим мыслям пересечь ту черту, которую сам же провел на песке еще в старшей школе. В ту самую ночь, когда мы оба были пьяны, полны смелости и ослеплены этим магнетическим притяжением, тянущим нас друг к другу.

Я закрываю глаза, прекрасно понимая, что Айви — хочет она того или нет — скоро выебет мне все мозги. А та граница, которую я так отчаянно и глупо выстраивал годами, пройдет самую жесткую проверку на прочность.

Мне удавалось держать хоть какую-то дистанцию только потому, что наши пути разошлись. Я получал свою дозу Айви Эллингтон через соцсети и рассказы Калеба. Как наркоман, собирал любые крохи, какие только мог достать.

Но теперь все иначе.

Она будет жить здесь, спать в кровати по ту сторону коридора. Ее запах пропитает мою душевую, ее голос будет встречать меня каждый день. Одно ее присутствие будет сводить меня с ума и дразнить будущим, о котором я никогда не позволял себе фантазировать, потому что оно невозможно.

Как я смогу помочь Айви найти себя, если в процессе рискую потерять себя самого?

Потому что теперь, когда она здесь, когда я вижу, как сильно ей нужна помощь, когда она на расстоянии вытянутой руки — как я смогу скрыть от нее то, что я любил, люблю и всегда буду безумно в нее влюблен?

Даже зная, что рискую разбить себе сердце; даже зная, что могу вылечить ее после одного мудака лишь для того, чтобы увидеть, как она уходит к другому — я не могу отступить. Я никогда не мог сказать «нет» Айви.

Только не этой девушке с добрыми голубыми глазами и душой, которая кажется потерянной половиной моей собственной.

Глава 6

Айви, 6 лет

Он придет за мной. Я точно знаю.

Монстр всегда приходит.

Монстра ничто не остановит.

Я пыталась поговорить с Люси. До жути боялась рассказать про монстра, но она ответила, что бояться темноты — нормально. Ей тоже бывает страшно.

Я обомлела. Неужели монстр навещает и ее? А я-то думала, что такая одна.

Он ведь говорил, что я особенная.

Говорил, что любит меня.

Наверное, Люси тоже особенная.

Она сказала, что, когда страшно, крепко обнимает плюшевого мишку и закрывает глаза. Говорит, монстру ни за что до нее не добраться, пока держится за игрушку.

Вот и я пробую.

Прижимая коричневого мишку к груди, я крепко зажмуриваюсь и бормочу:

— Ему меня не достать, пока держусь за мишку.

Прижавшись спиной к стене — ни в коем случае не к двери, — я повторяю одно и то же снова и снова, шепчу совсем тихо, чтобы монстр не пришел и не наказал меня.

— Монстр не может меня тронуть.

Я держу мишку. Мишка меня защитит.

Сердце уходит в пятки, отбивая тревожный ритм: тук-тук, тук-тук, тук-тук.

В последнее время совсем не могу уснуть. Постоянно дрожу от страха перед монстром, но стоит обнять мишку и зашептать заветные слова, как веки тяжелеют. Настолько сильно, что едва могу держать глаза открытыми.

Впрочем, теперь можно не тревожиться. Больше не нужно лежать без сна и следить за дверью: отныне мишка будет охранять мой покой.

Монстр больше не напугает. Ведь у меня есть мишка.

Маттео, 8 лет

Крадучись по коридору, я зажимаю рот рукой, боясь слишком громким дыханием разбудить мистера и миссис Эллингтон — как обычно бывает с родителями. Стоит только потревожить сон мамы с папой, они поднимают такой крик, что я каждый раз писаюсь от страха.

Твердят, будто очень важные люди, на работе спасают чужие жизни, и им жизненно необходим крепкий сон, чтобы на следующий день не наделать ошибок.

Я прекрасно это понимаю. И никогда не бужу их нарочно. Просто по ночам иногда до ужаса хочется пить.

Вот уже и лестница, кухня совсем рядом — останется только налить стакан воды, — но у двери Айви я замираю. Из комнаты доносятся тихие всхлипы.

Почему Айви расстроена?

Внутри все сжимается — как и всегда при мысли о том, что Айви обидели или сделали больно. Не хочу, чтобы она грустила. Ненавижу даже думать о ее слезах.

Срабатывает инстинкт: тело действует быстрее, чем разум успевает его притормозить.

Крепко сжав дверную ручку, я поворачиваю ее, но в тот же миг в комнате раздается испуганный вздох, и плач становится только громче.

О нет, неужели я ее напугал?

— Птичка, это всего лишь я.

— В-валенти?

Юркнув внутрь, я плотно прикрываю дверь, пока Маркус или Серена не застукали. Они знают, что иногда я успокаиваю Айви после ночных кошмаров, но терпеть не могут, когда мы остаемся в спальне наедине. Понятия не имею почему.

— Я здесь, — отзываюсь я шепотом. — Приснился плохой сон? — подхожу к кровати, но Айви там нет. Опустившись на четвереньки, я заглядываю под матрас, однако и там пусто.

— Я тут, — доносится голос сквозь тихую икоту.

Дверца шкафа едва заметно приоткрывается, и в щели показываются заплаканные голубые глаза Айви; слезы текут по щекам ручьями. Она мертвой хваткой прижимает к груди плюшевого мишку.

— Почему ты прячешься в шкафу? — спрашиваю я, делая шаг навстречу.

— М-монстр приходил, — роняет она, и нижняя губа жалобно дрожит. — Я... я боюсь, что он вернется.

Сердце пропускает удар, а к горлу подкатывает тошнота.

Невыносимо видеть мою Птичку в таком состоянии.

Забравшись в шкаф, я устраиваюсь рядом и кладу руку ей на колено, но Айви вздрагивает и поспешно отодвигается. От этого жеста грудь пронзает такая острая боль, что я невольно прижимаю ладонь к сердцу, лишь бы унять жжение.

— Тише, я тебя не обижу. Буду сидеть и прослежу, чтобы монстр больше не посмел тебя тронуть.

Думал, слова хоть немного ее успокоят, но грудная клетка Айви вздымается все чаще, а плач становится настолько судорожным, что я начинаю всерьез опасаться: Серена вот-вот нагрянет в спальню. Наверное, Айви и сама этого боится — крепко зажимает рот ладошкой, стараясь задушить рвущиеся всхлипы.

— Тебе ни за что не остановить монстра! Даже мишка не справился! — кричит она, и лицо искажается от муки. — Люси говорила, что с игрушкой я буду в безопасности, а он все равно сделал больно.

— Кто сделал?

Я сделаю монстру больно. Уничтожу любого, кто посмеет тронуть мою Птичку.

— Человек с летающей головой, — еле слышно шепчет она. — Он