Болен тобой - Тина Рамм

Глаза Рафаэля загорелись.

– Супер!

– Я работаю до восьми.

– Я знаю, – он улыбнулся.– Какую кухню ты любишь?

– Итальянскую. Обожаю карбонару и аранчини.

Рафаэль улыбнулся шире, оголяя ряд белых зубов.

– Вот это совпадение, я тоже, – он сунул руки в передние карманы куртки и качнулся. – Муж моей сестры держит небольшой итальянский ресторанчик. Там готовят отменную карбонару и минестроне. Тогда я заеду за тобой.

Мы обменялись номерами, и он ушёл, оставляя меня с тортом в руках и лёгкой улыбкой на лице.

Я смотрела на коробку, и внутри меня разливалось приятное, спокойное тепло. Всё было просто и самое главное – легко. Никакой игры и опасного блеска в глазах. Никакого равнодушного игнорирования.

Но улыбка тотчас погасла. Меня напугала мысль, что я сравниваю Рафаэля с Марком. Это неправильно, совершенно нелогично и наталкивало на осознание, что я могу что-то испытывать к брату подруги.

Я вернулась за прилавок и поставила торт на поверхность. Нужно будет попросить Натали Сергеевну дать мне больше смен на этот месяц. Это поможет проводить мне меньше времени в доме Сивцовых и избавит от надоедливых мыслей о парне, о котором я думать совершенно не должна.

Натали Сергеевна вышла из подсобки и посмотрела на меня с хитрым прищуром.

– Это тот парень, который постоянно покупает букеты? – спросила она, кивая на дверь.

– Да, – я улыбнулась.

– Я же говорила, – сказала она, хитро подмигивая. – Он приходил только ради тебя.

Я рассмеялась, чувствуя, как уходит напряжение.

– У меня тут торт. Пойдемте пить чай.

Глава 9

Глава 9

Варя

Я влетела в дом, чувствуя, как внутри меня пульсирует лёгкое, почти забытое ощущение счастья. Щёки горели от ночного ветра, на губах застыла улыбка, которую я не могла согнать, даже если бы захотела. В голове кружились обрывки разговоров, его смех, глаза, которые смотрели на меня с таким обожанием, что у меня создалось впечатление, что Рафаэль безвозвратно в меня влюблен.

Свидание прошло идеально.

Он оказался умным, начитанным, с хорошим чувством юмора и глубоким взглядом человека, который читал больше, чем просто новости в интернете. Мы говорили о книгах – он обожал Ремарка, цитировал Достоевского, и я чувствовала, как между нами возникает та редкая связь, когда два человека говорят на одном языке.

Он рассказывал о своей работе в IT-компании, о том, как два года назад закончил вуз и теперь строит карьеру, и в его голосе не было ни хвастовства, ни самолюбования.

Я тихо закрыла за собой входную дверь и скинула туфли в прихожей. Дом был тихим – только тикали старые часы в гостиной, да где-то наверху скрипнула половица. Я собиралась найти Лизу, рассказать ей о вечере.

Я поднялась на второй этаж и заглянула в её комнату. Пусто. Постель аккуратно заправлена, на стуле висит халат. Её нигде не было.

В гостиной горел торшер, и на ковре, скрестив ноги, сидел Левушка. Он играл с пластиковыми динозаврами, расставляя их в ряд, и вид у него был такой серьёзный, что я невольно улыбнулась. Вокруг него стояли игрушки: машинки, кубики, конструктор, – но никто не играл с ним. Он был один.

– Левушка, – позвала я, подходя ближе. – Ты чего не спишь?

Он поднял голову, и его глаза засияли, когда он увидел меня.

– Варя пришла! – он отложил динозавров и подбежал ко мне, обхватывая мои ноги. – А Лиза не приехала?

Лева заглянула за мою спину, словно там могла спрятаться его сестра.

– Я как раз хотела тебя спросить, – я опустилась на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. – Ты не знаешь, где твоя сестра?

– Она уехала на мадикюр, – сказал он, коверкая слово. – Сказала, что вернётся поздно. А я хотел с ней играть, но она уехала.

У меня сжалось сердце.

В этом доме его все любили, но как-то по-своему. Виктор пропадал на работе, Ольга была помешана на своём саде и огороде – она проводила там всё свободное время, высаживая цветы, пересаживая кусты, забывая про всё остальное. Игорю было не до младшего брата, он вечно был занят собой и вечно шпинял Леву. Только Лиза проводила с Левушкой время, но и она была занята – учёба, подруги, клубы, и у неё просто не хватало сил на маленького брата.

А он оставался один в этом большом доме. Я села на ковёр рядом с ним и взяла в руки одного из динозавров.

– А давай я поиграю с тобой? – предложила я, и его глаза снова засияли.

– Давай! – он прыгнул от радости.

Мы расставили динозавров, построили крепость из кубиков, и Левушка с восторгом рассказывал мне о том, кто из них главный, кто атакует, а кто просто хочет есть.

Я смотрела на Левушку, на его серьёзное лицо, на то, как он хмурил брови, командуя своей армией рептилий, и вдруг поняла – он был точной копией Марка. Тот же разрез глаз, тот же оттенок тёмных волос, та же манера чуть прищуриваться, когда он о чём-то задумывался. Будто кто-то взял взрослого Марка и уменьшил его, оставив все черты, но добавив детскую непосредственность.

А потом он вдруг остановился, поднял на меня свои большие глаза и спросил:

– Варя, а где ты была? Ты так долго не приходила.

Я замялась на мгновение, но потом улыбнулась.

– Сначала я была на работе, а потом на свидании, Левушка.

– А что такое свидание? – спросил он, продолжая выстраивать колонну динозавров.

Я задумалась. Как объяснить шестилетнему ребёнку, что такое свидание? Не слишком сложно, но и не слишком просто.

– Свидание, – начала я, – это когда один человек хочет провести время с другим человеком, который ему нравится. Он приглашает его на прогулку, в кафе, в кино. Они разговаривают, смеются, узнают друг друга лучше.

– А зачем это надо? – спросил Левушка, почесав нос.

– Чтобы понять, нравится ли тебе этот человек. И если ты понимаешь, что он тебе действительно нравится, вы можете стать друзьями. Или даже больше, чем друзьями.

– Как мама и папа?

– Да, – кивнула, заплетая волосу в косу, чтобы они не мешались. – Как мама и папа.

Левушка задумался, глядя на солдатика, которого держал в руках.

– А когда я вырасту, я тоже пойду на свидание?

– Обязательно,