Болен тобой - Тина Рамм

Господи, что за мудак?

Я смотрела на его наглое, равнодушное лицо, и внутри меня закипало что-то тёмное и горячее, готовое выплеснуться наружу. Взгляд был прикован к его лицу, и я пыталась понять, что, чёрт возьми, с ним не так? Что я ему сделала? Я отбираю у него его драгоценный кислород? Или забираю последний кусок его идеального мира? Мы с ним даже не видимся практически!

Мы как два корабля в ночи, которые иногда случайно сталкиваются бортами. Но даже это, оказывается, слишком много для него.

Та девчонка разбила ему сердце, но быть мудаком – это его сознательный выбор.

– Марк, что ты несешь? – Лиза толкнула его в плечо, а потом резко повернулась к Ольге. Ее голос зазвенел возмущением. – Мааам, скажи ему, чтобы он не смел так говорить!

Я сглотнула. В горле застрял тугой, колючий ком, который душил меня изнутри, не давая дышать. Я чувствовала себя выброшенной в огненную яму стыда.

– Все в порядке, – бросаю отрывисто.

– Варя… – заскулила подруга, смотря на меня с жалостью и сожалением, которые я едва переносила.

– Нет, правда. Все в порядке. Он не сказали ничего лишнего.

– Варя, не уезжай! – захныкал Лева, теряясь щекой об мою руку.

– Левушка, я пока никуда не уезжаю, – сказала я тихо чувствуя, как в носу начинает щипать.

Горло было забито обидой, слезы наворачиваются на глаза. Я резко отодвинула стул. Он со скрипом проехался по полу, и этот звук показался мне оглушительным в тишине, которая нависла над столом. Я поставила Левушку на ноги, чувствуя, как его маленькие руки отпускают меня,

– И-извините, – бросаю отрывисто, не глядя ни на кого. – Было очень вкусно.

Я развернулась и почти выбежала из комнаты, чувствуя, как воздух обжигает лицо. За спиной я слышала голос Лизы, которая кричала мне вслед, и голос Ольги, которая срывалась на Марка. Я слышала его имя, слышала, как тётя Оля говорила что-то о том, что он перегнул палку.

Я вбежала в свою комнату и захлолпнула дверь. Обида, злость, горечь – всё это смешалось в один горячий поток, который я не могла остановить.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Он не имел права. Не имел права говорить так, будто моё существование в этом доме – лишь пустое место, которое он терпит, но рад будет избавиться.

За дверью я услышала шаги. Кто-то остановился у моей комнаты. Дыхание, замершее на мгновение. Пауза.

А потом шаги удалились.

Глава 12

Глава 12

Варя

Ночь прошла в тяжёлом, беспокойном сне. Я ворочалась, просыпалась, снова проваливалась в липкую темноту, где перед глазами стояло равнодушное лицо Марка. И каждый раз я просыпалась с чувством горечи, которая оседала на губах, как привкус железа.

После ужина в мою комнату пришла Лиза. Она обняла меня, гладила по голове и говорила, что Марк – «холодный чурбан, который не понимает чужих чувств». Её слова должны были меня утешить и согреть. Но внутри меня закипало что-то тёмное и колючее.

Если раньше я сочувствовала ему, пыталась понять его, найти объяснение его холодности, оправдать его прошлым. То теперь я просто ненавидела его за то, что он заставил меня чувствовать себя чужой и никчемной. И никакое прошлое не оправдывало его жестокости.

Мне хотелось поскорее продать бабушкину квартиру и снять новую. Поэтому я подумываю перейти на полную ставку в цветочном, чтобы накопить на риелтора и первоначальный взнос.

Чтобы больше не быть никому обязанной и больше никто не смотрел на меня свысока.

Еще несколько дней назад Рафаэль пригласил меня на сап-прогулку на рассвете. Я встала рано, когда дом ещё спал. За окном только начинало светать, небо было бледно-розовым, и тишина вокруг казалась почти осязаемой. Я надела лёгкие шорты и майку, сверху худи, взяла рюкзак с водой и полотенцем, и бесшумно выскользнула из дома.

За воротами уже стояла машина Рафаэля.

Чистый, ухоженный серебристый седан среднего класса, который говорил о том, что его владелец ценит комфорт, но не стремится выделяться. Рядом с домом Сивцовых, где стояли дорогие внедорожники, она выглядела почти скромной.

Рафаэль стоял у капота, потягиваясь и зевая. Его волосы были немного взлохмачены, под глазами залегли тени – он явно не выспался. Но улыбнулся он тепло, как всегда.

– Привет, – сказал я, подходя к нему.

– Привет, – он улыбнулся, забрал у меня рюкзак и обнял меня. – Как спалось?

– Сойдёт, – улыбнулась я. – А ты не спал?

– Забыл поставить будильник, – смущённо признался он. – Проснулся за полчаса до выезда. Но ничего, на сапе я высплюсь.

Я рассмеялась, и в этот момент за спиной раздался агрессивный рокот мотора.

Я обернулась.

Ворота гаража плавно разъехались в стороны, и оттуда выехал чёрный Audi RS7. Машина была низкой, агрессивной, с хищными линиями кузова, которые говорили о скорости и власти ещё до того, как двигатель начинал рычать. Машина была дорогой. Очень-очень дорогой. И в ней было что-то от самого Марка – сдержанная элегантность, скрытая сила и опасность, которая чувствовалась даже на расстоянии.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

Марк смотрел на нас сквозь тонированное стекло. Его глаза, даже через стекло, казались мне острыми, как лезвие. Он видел Рафаэля, который держал меня за руку.

На долгую, бесконечную секунду он не шевелился. Просто смотрел. Его лицо было непроницаемым, но в том, как сжались его челюсти, как напряглись пальцы на руле, я чувствовала его реакцию.

А потом он нажал на газ.

Двигатель взревел, и машина, словно хищник, сорвавшись с места, с визгом шин вылетела на дорогу. Я слышала, как гравий бьёт по колёсам, как двигатель рычит, удаляясь, как он исчезает за поворотом с такой скоростью, будто убегал от чего-то.

Я стояла, глядя ему вслед, и не знала, как реагировать. Куда он поехал в три часа утра?.. Впрочем, меня это не должно волновать.

Рафаэль, который всё это время молча наблюдал, перевёл взгляд с исчезающей машины на меня.

– Кто это? – спросил он осторожно.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Марк, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Старший брат Лизы. Я тебе рассказывала, что живу у родителей подруги…

Рафаэль задумчиво перевел взгляд на мое лицо.

– Я не знал, что он живёт с вами, – сказал он.

Я