Болен тобой - Тина Рамм

Внезапно я вспомнила его слова, сказанные мне в клубе. Не знаю, что на меня нашло, но я захотела бросить ему вызов.

Марк вмиг прижался ко мне всем телом, вдавив в стену. Сердца екнуло и свалилось в бездну. Мои колени дрожали, и я чувствовала, как внутри меня разливается странный, тягучий жар.

Его взгляд скользит по моим губам, по моей шее, снова возвращаясь к глазам. Он смотрел так, как будто хотел запомнить каждую деталь моего лица.

Марк шагнул ближе. Его рука опустилась на мою талию, пальцы впились в ткань майки, притягивая меня к себе. Я чувствовала жар его тела, его дыхание на своих губах, и я хотела оттолкнуть его, закричать, сбежать. Но моё тело не слушалось.

А потом он поцеловал меня.

Грубо, жадно, страстно. Его рука сжала мои волосы, запрокидывая голову назад, его язык проник в мой рот, и я почувствовала, как его зубы кусают мою нижнюю губу.

Я ответила ему. Я не могла не ответить.

Мои руки сами нашли его плечи, впились в ткань рубашки, и я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, сжимают мою талию, притягивают меня ближе. Его руки были везде – они касались моей талии, скользили по моим бёдрам, сжимали ягодицы так, что у меня перехватывало дыхание. Я чувствовала его грудь, горячую кожу, жёсткие мышцы под тканью рубашки.

Он был таким сильным, твёрдым и ненасытным…

И я сгорала. Моё тело горело, пульсировало, требовало большего. Я хотела его. Я не могла остановиться. Я забыла, где мы, кто мы, что между нами было. В этом поцелуе было всё – его ненависть и моя собственная злость, которая плавилась в жар, стоило его языку коснуться моего.

– Варя! – раздался голос тёти Оли, звонкий и настойчивый. – Ты нашла пылесос?

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Я резко отпрянула, отталкивая его, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Не смотри! Только не смотри на него!

- Я… я иду! — крикнула я, голос дрожал, срывался на фальцет.

Я схватила пылесос, стоявший у стены, и, не глядя на Марка, выскочила из кладовки.

Глава 14

Глава 14

Варя

До конца дня я просидела в своей комнате, не выходя даже к ужину. Трусливо? Да. Но я не хотела видеть лицо Марка после той глупой вспышки, что произошла в кладовке. Я не могла сидеть за одним столом и делать вид, что ничего не случилось, когда внутри меня всё горело от стыда и желания.

Лиза попыталась уговорить присоединься к их семейному просмотру фильма в домашнем кинотеатре, но я отказалась, сославшись на головную боль и недосып. Она вздохнула, пожелала мне спокойной ночи и ушла, а я осталась одна в темноте, чувствуя себя трусихой и предательницей одновременно.

Поверить не могу, что Марк меня поцеловал. Что это вообще было? Как я могла позволить ему это сделать? Как я могла ответить на его поцелуй, когда он был так жесток со мной?

Кожа на моей талии всё ещё покалывала от его прикосновений. Я провела рукой по тому месту, где его пальцы сжимали мою кожу, и почувствовала, как внутри меня пробегает дрожь.

А губы… я коснулась их кончиками пальцев и почувствовала, что они всё ещё припухшие, горячие, словно он только что целовал меня. Господи… Он целовал меня с таким голодом, словно хотел сожрать. С жадностью, с яростью, с отчаянием, будто я была последним глотком воды в пустыне. А трогал так, словно готов был нагнуть меня прямо в кладовке, прямо среди коробок и пыльных вещей, и войти в меня, не спрашивая разрешения.

От этих мыслей к щекам прилила кровь, и я почувствовала, как всё тело наливается жаром. Я захныкала, уткнулась носом в подушку и с силой сжала её руками, словно пытаясь задушить ту часть себя, которая хотела его.

Телефон на тумбочке завибрировал, и я бросила взгляд на экран. Сообщение от Рафаэля. Я открыла чат, чувствуя, как внутри меня разливается облегчение.

Рафаэль : «Привет! Как ты? Завтра в кино выходит комедия, которую я давно хотел посмотреть. Мои друзья советуют. Пойдём?»

Я собиралась ответить, что завтра у меня смена в цветочном, что я занята. Но в этот момент экран снова загорелся – новое входящее сообщение от неизвестного номера.

Неизвестный номер: “ Избегаешь меня, мышонок?”

Сердце забилось как гоночный мотор, во рту мгновенно пересохло. Это Марк. Точно он! Я узнала этот тон даже в сухих, коротких словах и он почему-то называет меня мышонком. Но откуда он знает мой номер?! Кто ему дал?

Я смотрела на экран, чувствуя, как мои пальцы дрожат. Я закрыла глаза, но это только сделало всё хуже. Перед глазами снова встала эта картика, внизу живота мгновенно потяжелело, разлилась та самая тягучая, горячая волна, которую я не могла контролировать.

Я хотела его, было глупо это отрицать. Я хотела его так, что у меня кружилась голова.

И я тёрлась об него, как мартовская кошка! Я впивалась в его плечи, я отвечала на его поцелуй, я хотела, чтобы он не останавливался. И если бы нас не прервали… если бы тётя Оля не позвала меня… я бы позволила ему сделать со мной всё. Всё!

Чёрт!

Я чувствовала стыд. Горячий, липкий, как смола, которая разливалась по всему телу и приклеивала меня к этому моменту.

Это было неправильно! Я не должна была хотеть его. Я должна была оттолкнуть его.

Я схватила телефон, чувствуя, как руки дрожат, как пальцы не слушаются. Открыла чат с Рафаэлем, быстро напечатала ответ:

«Завтра я свободна после восьми. Давай сходим. Буду ждать».

Отправила, не перечитывая. Он станет моим спасением. Только он сможет помочь мне забыть об этом недоразумении, которое носит имя Марк.

А сообщение Марка я оставила без ответа.

…

На следующий день я вышла на работу. Я расставляла цветы на витрине, перебирала стебли, и уже успела обслужить трёх клиентов.

Колокольчик над входной дверью зазвенел, сигнализируя о новом покупателе.

Я подняла глаза и замерла.

– Варенька! – воскликнула Антонина, и её голос, тёплый и родной, как будто вернул меня на несколько лет назад. – Это ты? Господи, как я рада тебя видеть!

Я смотрела на неё, не веря своим глазам. Антонина Петровна. Наша соседка из того старого дома, где я жила с бабушкой. Она жила этажом выше до