Болен тобой - Тина Рамм

того, как сын купил ей частный дом с огородом, о котором она так мечтала, и она переехала. Мы часто встречались на лестнице, болтали, пили чай с её фирменными пирожками с яблоками. Она была добрая, заботливая, всегда интересовалась моей жизнью, всегда угощала меня чем-то вкусным и расспрашивала о моих делах.

Она была частью моей прошлой жизни, той, которую я потеряла вместе с бабушкой.

– Антонина Петровна! – не могла скрыть улыбку, выходя из-за прилавка.– Что вы здесь делаете?

– А я тут сына гощу, с внуками сижу. Ванюшка заболел, помнишь, я тебе говорила про него? – улыбнулась она, и её морщинистое лицо стало таким родным. – Увидела цветы и решила зайти. А ты здесь работаешь! Как я рада, что ты нашла себя! Как ты, деточка? Как жизнь? Как бабушка?

Я на мгновение замялась, чувствуя, как комок подступает к горлу.

– Бабушка умерла, — сказала я тихо. – Полтора месяца назад.

Лицо Антонины Петровны дрогнуло, в глазах появилась искренняя печаль.

– Ох, деточка... – она покачала головой. – Царствие ей небесное. Хорошая была женщина. Добрая. Я часто вспоминала, как мы с ней чай пили на её кухне...

– Вы даже не представляете, как я рада вас видеть, – сказала я, чувствуя, как тепло разливается внутри меня, согревая ту часть моего сердца, которую я считала заледеневшей.

– А ты где сейчас живёшь?

– Пока гощу у своей подруги. Точнее в доме у ее родителей, – ответила я. – Они взяли меня к себе, когда бабушка умерла.

– Добрые люди, – кивнула она. – Приютили чужую девочку. Это большая редкость. Но мне бы очень хотелось с тобой встретиться, посидеть, поболтать, как в старые времена. У меня как раз есть время сегодня в обед.

– Я в обед свободна! – ответила я, чувствуя, как в душе загорается маленькая искра надежды. – Могу взять перерыв на час.

– Отлично, – она улыбнулась тёплой, лёгкой улыбкой, от которой у меня сжалось сердце. – Тогда жду тебя в кафе через дорогу. Угощаю.

В обеденный перерыв я зашла в уютное кафе через дорогу от цветочного ларька. Мы с Антониной Петровной договорились встретиться там. В кафе пахло кофе и корицей, и увидела Антонину, которая сидела за столиком у окна, с чашкой чая в руках. Когда она увидела меня, её лицо озарилось улыбкой.

– Садись, деточка, – сказала она, пододвигая ко мне меню. – Заказывай что хочешь. Я угощаю.

Мы заказали салаты и чай, и я чувствовала, как напряжение последних дней постепенно уходит, как мышцы расслабляются, как я снова становлюсь собой. Антонина расспрашивала меня о моей жизни – о работе, о бабушке, о том, как я живу сейчас. Я рассказывала ей, не скрывая, что живу у семьи Сивцовых, что они взяли меня к себе после смерти бабушки.

– Добрые люди, – снова повторила она ту же фразу. – Приютили чужую девочку. Но как ты там, деточка? Не тяготишься?

– Иногда тяготится, – честно призналась я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна горечи. – Но они хорошие. Просто замечательные люди. Не знаю, чтобы я сейчас без них делала…

Антонина кивнула, задумчиво размешивая чай. Её голос был мягким, почти рассеянным, когда она заговорила снова.

– А как там отец Лизы? Виктор, кажется? Я слышала, он очень известный человек в городе. Адвокат, да?

Я кивнула, откусывая кусочек салата.

– Да, он адвокат. Очень уважаемый. У него свое бюро, он много работает. Иногда я вижу его только за ужином.

– А что он делает? – спросила она с лёгким любопытством. – Ведёт какие-то большие дела?

– Не знаю, – пожала я плечами, чувствуя, что мне становится немного не по себе, хотя я не могла объяснить почему. – Он не говорит о работе дома. Но я знаю, что у него есть крупные контракты с городскими властями, иногда ездит в командировки…

– А какие контракты? – продолжала она. – Я слышала, он очень влиятельный человек. Может, у него есть дела в нашем районе? Я бы хотела узнать, это так интересно...

– Не знаю, – повторила я. – Я не особо вдавалась в подробности. Это его работа.

– Конечно, конечно, – сказала Антонина Петровна, и её улыбка стала ещё шире, ещё теплее. – Я просто спросила из любопытства. Ты знаешь, как это бывает – старые люди любят поговорить.

Я улыбнулась.

В остальном наш разговор был лёгким и тёплым. Мы вспоминали старые времена, её пирожки, бабушкины цветы, которые она так любила. Она рассказывала о своей кошке, которая, по её словам, уже почти научилась открывать холодильник. Я смеялась, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.

Когда мы попрощались, Антонина Петровна обняла меня и поцеловала в щёку. От неё пахло бабушкиными пирожками и старой пудрой.

– Береги себя, деточка, – сказала она. – И не забывай свою старую соседку.

Мы попрощались и по пути мне позвонил Рафаэль, уточняя, в силе ли сегодняшний поход в кинотеатр.

Глава 15

Глава 15

Марк

Я вдавил педаль газа в пол, вылетая на пустынную трассу, и двигатель ауди взревел, как хищник, почуявший добычу. Город остался позади – огни, дома, люди, их суета и шум.

Лиля сидела на пассажирском сиденье, откинувшись на спинку, и болтала без умолку. Она говорила о чём-то неважном: о новой сумке, о подруге, которая изменила цвет волос, о том, что на следующей неделе у неё будет важное мероприятие. Я слушал её краем уха, кивал в нужных местах, но мысли мои были далеко.

Сегодня вечером мы должны были поехать к ней. Ужин, вино, её квартира, мягкая кровать, её тело подо мной. Идеальный план, чтобы забыться.

– Ты в последнее время зачастил с встречами со мной, – засмеялась Лиля, и я краем глаза увидел, как она повернулась ко мне. – Влюбился, что ли?

Я ухмыльнулся, но улыбка не коснулась глаз.

– Может быть.

Лиля рассмеялась, а я снова уставился на дорогу.

В последнее время, когда я срывался на Варю, когда между нами случалась очередная стычка – я сразу же набирал Лилю. Её голос был отвлечением, а присутствие было напоминанием, что я могу быть с кем угодно, что я не привязан к этой девушке, которая разрушает мой покой.

А вчера, после того как я поцеловал её в кладовке и она сбежала,