Ошибка ведьмы с приворотным зельем. Книга 1 - Харунадон

Сесилия допила воду и принялась искать взглядом свою одежду. Без плаща, скрывающего лицо, она не могла нормально разговаривать с другими. Впрочем, и с плащом у нее это получалось не очень.

– Если вы ищете свою одежду, – сказала служанка, – то ее вернут, как только она будет постирана.

– Х-хорошо, – пискнула Сесилия, вздрагивая. Казалось, будто эта девушка способна читать ее мысли. – Э-эм… А это место… где я?.. – с тревогой в голосе спросила она.

Служанка уже собиралась ответить, но…

– Эй, эй! – перебил ее голос, раздавшийся сзади. – Ты проснулась! Ты в порядке?

Из-за плеча горничной внезапно показалась маленькая головка. Сесилия так и прилипла к ней взглядом.

«Какая… милая!»

Выглядела девочка примерно на тринадцать лет. А может быть, и младше. У нее были волнистые светло-розовые волосы, большие, широко распахнутые глаза изумрудного цвета, белоснежная кожа и нежные губки. Перед Сесилией стояла юная красавица с кукольной внешностью, как будто сошедшая с иллюстрации.

«Словно ангел…»

Сесилия не могла отвести взгляд. Девочка так же пристально смотрела на нее в ответ.

– О… так ты и правда ведьма, да?

Услышав это, Сесилия тут же отвела глаза. Она вспомнила, с каким презрением на нее смотрела та старуха. Будто на что-то грязное. Если эта безупречно красивая девочка посмотрит так же, Сесилия, наверное, уже не сможет оправиться.

– У тебя такие красивые глаза!

– А?..

В словах девочки не было и намека на то, что Сесилия какая-то странная или неприятная.

– Тебе… тебе не противно? Я ведьма…

– Противно? Почему?

Сесилия нахмурилась, а девочка продолжила так, словно это само собой разумеется:

– Ведьмы – это же круто!

«…Круто?»

Сесилия была ошеломлена таким неожиданным описанием. Она уже хотела расспросить поподробнее, но девочка внезапно сменила тему:

– Кстати, я очень удивилась, когда та нижняя часть тела принесла тебя сюда.

«…Нижняя часть тела?..»

Сесилии показалось, что она услышала нечто совершенно неуместное.

– Он привел тебя с таким видом, мол, нельзя же позволить возлюбленной ночевать в грязной рыцарской казарме!.. Первый раз вижу, чтобы у нижней половины тела командира было такое лицо.

…У нижней части тела никакого лица, разумеется, быть не может…

– Госпожа Шарлотта, – вмешалась служанка. – Пожалуй, для начала стоило бы представиться.

– Ах да, совсем забыла. Приятно познакомиться, меня зовут Шарлотта.

– Я… я Сесилия. Спасибо большое за то, что приютили меня.

Она низко поклонилась, пораженная тем, с какой грацией девочка представилась.

Служанка добавила:

– Перед вами – ее высочество пятая принцесса Шарлотта.

Сесилия тут же застыла на месте.

«П-пятая принцесса?..»

Она предполагала, что девочка знатного рода, но и представить не могла, что в ней течет королевская кровь… Она ведь буквально дочь короля.

– Госпожа Шарлотта приютила вас как возлюбленную командира Святого Ордена Рыцарей по его личной просьбе.

– Вот как… В таком случае позвольте поблагодарить вас еще раз…

Когда Сесилия склонилась в поклоне, с запозданием до нее дошло, что она услышала нечто странное.

«Что?.. Возлюбленная?»

Тем временем щечки Шарлотты надулись. Похоже, ее немного смутило, что Сесилия поблагодарила ее так серьезно.

– Святой рыцарский орден – мои крылья! Так что само собой разумеется, что тебе помогли! – с гордостью произнесла она.

Какое-то странное выражение… но очень в духе принцессы.

Вдруг Сесилия вспомнила: рыцарский орден защищает не только воздушное пространство королевства, он также отвечает за охрану юной принцессы, пятой дочери короля, которую величают сокровищем страны…

– Сесилия!

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вбежал Зик. Черные короткие волосы взлохмачены, карие проницательные глаза сияют.

– Зик! – воскликнула Сесилия.

Он улыбнулся, услышав свое имя из ее уст, но в следующий миг его резко остановили.

– Вы ведете себя недопустимо, господин Зик, – строго сказала служанка.

Рыцарь, став мгновенно серьезным, опустился на одно колено.

– Прошу прощения за мою неосмотрительность. Я не знал, что здесь присутствует и ее высочество, – сказал он и посмотрел на принцессу.

– …Все в порядке… – раздался тихий ответ.

Маленькая Шарлотта вновь спряталась за спину служанки. Теперь видны были только ее крошечные кулачки.

Почему-то на Зика она старалась не смотреть. Это не очень походило на отношения между рыцарем и принцессой. Шарлотта явно боялась его, и он это знал. Обращаясь скорее к служанке, чем к самой принцессе, он заговорил:

– Позвольте выразить благодарность за милость, оказанную ее высочеством. Несмотря на поздний визит, вы любезно приняли нас, и я бесконечно признателен за это. – Зик говорил, не поднимая головы. Видимо, он благодарил принцессу за то, что та приютила Сесилию.

Шарлотта, все еще цепляясь за служанку, прошептала ей что-то. Та кивнула и ответила от ее имени:

– Не беспокойтесь, господин Зик. Ее высочество Шарлотта намерена принять Сесилию как свою подругу. Что касается ее проживания в снежном дворце, его величество уже дал разрешение, так что все в порядке.

– Что? – неосознанно воскликнула Сесилия.

Снежный дворец – так, по-видимому, называлась резиденция Шарлотты, но того, что касалось «подруги» и «проживания», Сесилия пока не понимала.

Видимо почувствовав ее замешательство, Шарлотта выглянула из-за спины служанки и взглянула на Сесилию большими влажными глазами.

– Ты не хочешь?..

Сесилия запнулась, не зная, что ответить. Перед ней стояла настоящая принцесса – милая, благородная, словно сошедшая со страниц волшебных сказок, которыми она так восхищалась в детстве. Как она могла отказать?

К тому же… ей и самой хотелось общения с Шарлоттой.

– Я… я не против.

– Правда? Ура! – воскликнула принцесса, просияв от радости.

Однако едва она уловила взгляд Зика, ее милая улыбка тут же исчезла. Рыцарь, впрочем, в ответ лишь спокойно сказал:

– Кстати, ваше высочество, мы не виделись несколько дней. Вы хорошо себя чувствовали?

Шарлотта вздрогнула так сильно, что это показалось почти наигранным. Холодным тоном она ответила:

– Хорошо, как обычно…

– Вот как. Рад это слышать, – спокойно кивнул Зик.

Сесилия молча наблюдала за их неловким диалогом.

«Так вот о чем тогда говорил Зик… „Те, кого я охраняю, обычно меня боятся. А когда патрулирую улицы, женщины и дети начинают плакать“».

Он говорил это как нечто само собой разумеющееся, но в его голосе слышалась легкая грусть. И его можно было понять. Зик – добрый человек. Когда относишься к другим с добром, а в ответ получаешь такое отношение, становится больно.

«Возможно… именно поэтому он тогда помог мне».

Может, Зик увидел в Сесилии, которую несправедливо обвинили в краже только потому, что она ведьма, самого себя – того, кого так же неправильно понимают. Ведь он из тех людей, что чувствуют боль других.

«Хочу, чтобы и госпожа Шарлотта осознала это…»

У Сесилии сжалось сердце от смутного, щемящего чувства.

Неожиданно Зик поманил