Анархия - Мари Маккей

очень медленно я помог ей выйти из душа и протянул полотенце, чтобы она вытерлась. Я даже старался не смотреть, когда она, извиваясь, снимала под ним промокший топ и нижнее белье. Я потерпел неудачу. Но я пытался.

К сожалению, пока она возилась, она мастерски придерживала полотенце зубами, и у меня не было ни единого шанса увидеть хоть что-то непристойное.

Мне не потребовалось много времени, чтобы закончить свой собственный душ, и когда я закончил, то схватил свое полотенце и направился в следующую комнату. Роясь в комоде, чтобы взять себе еще одни спортивные штаны, а для нее — чистую, сухую футболку. Именно тогда я уловил в воздухе едва заметный след чего-то… иного.

Я нахмурился, неуклюже натягивая спортивные штаны поверх полотенца (чтобы не смущать ее), и оглянулся на дверной проем, где она стояла, прижимая полотенце к груди.

Таким же свежим, как душ, из которого она только что вышла, был след бархатной розы и какао.

Я моргнул, делая еще один вдох и позволяя ему заполнить мои легкие.

Святое. Дерьмо.

Я уставился на нее. Этот запах.

Рокот потребности поднялся в моей груди.

Она была… моей. В прямом смысле моей.

Нашей.

Совпадение запахов.

Выебите. Меня.

Я почувствовал, как остатки здравомыслия, которые тонко привязывали мой разум к этой реальности, мгновенно исчезли.

Глава 7

СИН

Я не был глупцом.

Я знал, что Фантом прав. Мне просто было плевать. Так или иначе, мы найдем выход из этого положения.

Я бы солгал, если бы сказал, что с самого начала дело было не в Холдене. Дело было в нем вплоть до того момента, когда я упер пистолет ему под подбородок и поймал взгляд ее золотистых глаз. Увидел ее вблизи. И впервые с тех пор, как меня бросили сюда, когда мои губы коснулись ее губ, Холден даже не существовал.

Это не было ошибкой, но это означало, что мне нужно было быстро менять планы.

Пока мы шли по грязным, истертым каменным коридорам, мой разум лихорадочно перебирал варианты.

Как и ожидалось, новости уже разлетелись. Немало глаз было приковано к нам, пока мы шли. Похотливые взгляды альф в дверных проемах их комнат или прервавших игру в кости, столпившись вокруг шатких деревянных столов.

«Киммерийские хранилища» располагались в подверженном штормам районе на берегу океана. Стены были толстыми, но недостаточно, чтобы заглушить слабые раскаты грома.

Я приветствовал их.

Связь с внешним миром.

Здесь у нас их было очень мало. Немногочисленные зарешеченные окна, расположенные высоко на стенах, поскольку мы находились на цокольном этаже, были горячими точками для территориальных войн, для которых у меня не было места.

Стая Эмеральд была большой, из восьми членов — что было обычным делом в таком месте. Это означало, что мы могли одолжить Бага и Рика, поскольку для нас двоих бродить в одиночку после такого события, как появление Кресцент, было верной смертью. А пока нас не было, шесть членов их стаи остались в коридоре напротив нашей камеры. Никто не знал, у кого был пистолет — у Кармы или у меня, что обеспечивало еще один уровень защиты.

Я никогда не мог доверять такой большой стае, но стая из четырех человек, как наша, делала нас уязвимыми. И мы были аутсайдерами не только поэтому. Вот почему я работал сверхурочно, чтобы вносить свой вклад.

Пистолет был у меня. Спрятан в одном из немногих мест, где я его хранил. Привязан к ноге, под спортивными штанами. Он был достаточно мал, чтобы не привлекать внимания — или его легко можно было принять за нож.

— Полагаю, сегодня все отменяется, — сказал Баг, оглядываясь на меня.

Я вскинул бровь. Нет, я не собирался проводить вечер, трахая их омегу в клетке, пока они будут смотреть.

Баг, обычно веселый альфа, похожий на лесоруба с большой рыжей бородой, защищаясь, поднял руки.

— Спросить-то можно.

— Погоди, — Рик оглянулся. — Значит ли это, что все кончено… навсегда?

— У меня есть своя омега, о которой нужно заботиться, — сказал я.

— Откуда же ты тогда возьмешь для нас одолжения? — спросил Баг.

Я фыркнул.

— Спроси меня еще раз, когда расплатишься с долгом, который у вас уже есть.

Это была не самая лучшая позиция. Преданность и честь были самой слабой валютой, которая ходила в «Анархии».

Человеческие ресурсы и сила ауры были более сильными инструментами для бартера — но не теми, по которым мы были первыми в списке. Аура Кармы была чертовски мощной, но это не могло компенсировать того, что у нас была такая маленькая стая.

Еще одним важным инструментом была иллюзия, и именно здесь мне предстояло поработать.

Не все союзы, подобные нашему со стаей Эмеральд, были очевидны. Долги держались в секрете так же часто, как и объявлялись во всеуслышание. А это значило, что невозможно было узнать, какую помощь получит стая, если кто-то начнет вражду.

Мое единственное правило, однако, было самым важным: любое проявление слабости мгновенно уничтожит все активы, которые, как я думал, у меня были.

— У вас с Кармой есть еще какие-нибудь заказы в резерве? — спросил я Фантома достаточно тихо, чтобы больше никто не услышал.

И Фантом, и Карма были жестокими. Ауре Кармы в этом месте почти не было равных, а Фантом, выросший на улицах Нью-Оксфорда, был лучшим техничным бойцом, чем большинство здесь.

— Парочка. Я могу попытаться изменить условия на что-то чуть более… ориентированное на защиту, но мы ведь не предлагаем уникальные услуги, не так ли?

Невысказанная половина его слов повисла между нами.

Не то, что я.

Я знал, что Фантома и Карму раздражает то, что моя ценность в «Анархии» вращается вокруг секса. Я сморщил нос, рычание дернуло уголки моих губ.

Меня это тоже раздражало.

Все хотели, блядь, шоу.

Что ж. Все почти закончилось, и я получу немного гребаного мира и покоя в жизни по ту сторону, которую я слишком боялся даже начать себе представлять.

Я, однако, подавил свое раздражение, когда мы добрались до комнаты Редгрейвов.

Она находилась рядом с главной площадью, что было глупым названием для большого открытого пространства в центре «Анархии», поскольку это был огромный круг.

Здесь альфы играли в кости и карточные игры. В большой яме в центре зала находились два дерущихся альфы — одно из множества мест, где часто вспыхивали драки. И еще миллион взглядов были устремлены в нашу сторону.

Баг постучал в дверь Редгрейвов, прежде чем снова начать свирепо смотреть на любого альфу, который слишком пристально разглядывал нас.

Раздался стук, и