Анархия - Мари Маккей

О.

Он не был вожаком стаи.

Вот почему он не мог укусить меня, принимая в стаю.

А затем пришло осознание реальности.

Чернильная темнота целиком поглотила его насыщенно-карие радужки. В этих глазах не осталось ничего, кроме зверя.

Что я наделала?

Я развратила его.

И все они были следующими.

Перед уходом Син заявил, что я принадлежу им — я думала, они хотели оставить меня себе, но это только усугубило бы ситуацию.

Карма уже был безумен. Развращен ещё до того, как завершил создание связи.

Он притянул меня к себе, его зубы покоились на моей плоти, когда он свернулся вокруг меня, словно разрываясь между попыткой укусить меня снова и простым желанием прижать к себе.

Я попыталась успокоить дыхание, осторожно потянув за одеяла, пытаясь создать еще один слой между нами.

Сколько еще он сможет вынести?

Могла ли я развратить его еще больше?

Но я знала ответ на этот вопрос по искрам, пробегавшим от нашего контакта. Он напрягся от моего движения, и я замедлилась, поглаживая его руку, отчаянно пытаясь успокоить его, пока тянула за полотенце и простыни. Я напевала дрожащую мелодию, что-то, что моя мама напевала, когда складывала белье или готовила.

Ее забрали за то, что она прокляла меня. Отправили в «Монастырь», чтобы я не могла никому больше навредить. Но в конце концов меня изгнали, потому что альфой, которого я прокляла, был Люк Андерсон — сын Верховного Жреца.

А теперь, даже отбывая наказание, я не могла остановиться. Я была куда большей чумой, чем она когда-либо.

Вдалеке послышался слабый стук.

Ритмичное, похожее на металлическое бум, бум, бум, которое все продолжалось. Крики и вой тысячи сломленных альф в этом месте. Шум становился то громче, то тише, пока я продолжала свою мелодию.

Казалось, прошла вечность, прежде чем я услышала шаги, а затем металлический скрип двери.

— Карма… ах, дерьмо! — это был голос Фантома. Его запах оружейного металла. Мои чувства словно обострились, и это было идеальным сочетанием с океанским штормом и пустынным затмением.

Разрушительно хорошо.

Словно эти запахи могли окутать меня и заставить забыть, какой ужасной я была.

Я отмахнулась от этой мысли.

Они вернулись.

О…

Мои молитвы редко были искренними, но прямо сейчас я вознесла одну к небесам. Чтобы они тоже не потеряли себя.

Ни Фантом, ни… ни Син. Это ведь была его стая, верно? Он смог бы предложить мне этот укус.

Я крепко зажмурилась.

Он не мог.

Я услышала рычание Кармы. Оно провибрировало до самых моих костей, призывая меня свернуться ближе, принять его права. Его защиту.

Но мне не следовало.

Как же это жестоко и неправильно.

Я осмелилась взглянуть наверх, держа глаза в основном закрытыми. Комната расплывалась сквозь ресницы, но я могла видеть Фантома, стоящего над кроватью. Карма притянул меня ближе, снова зарычав.

Впервые в жизни меня обнимали так, как я мечтала — и это происходило среди пепла абсолютного разрушения.

Он полностью сошел с ума.

Это сделала я.

Я подавила слезы.

Они были правы. Сестры были правы.

Сначала Люк Андерсон, а теперь… теперь этот красивый альфа, который был проклят за то, что предложил мне защиту.

Эш всегда бормотала на уроках, что «развращение» — это глупая ложь, и она это знает, потому что нам никогда не объясняли, что именно это значит. Но теперь я видела это своими глазами — и это было реальностью.

Карма издавал угрожающее рычание на своего собственного товарища по стае.

Это было истинное зло.

Я вздрогнула от прохладного прикосновения к руке и повернулась, увидев, как Син забирается в кровать рядом с нами обоими. Карма не отреагировал так, как раньше, хотя все равно прижал меня к себе крепче. Я смотрела, как Син подтолкнул подбородок Кармы костяшкой пальца, перевернул ладонь и положил ее на щеку своего товарища по стае.

На этот раз Карма не зарычал, и мне показалось, что его хватка, возможно, немного ослабла.

Это была фишка вожака стаи?

Син придвинулся ближе, его рука скользнула подо мной. Его прикосновение было таким безопасным. Таким прохладным. Он приподнял меня вместе с полотенцем и одеялами, заставив Карму подстроиться.

Я снова нормально заглянула в глаза Кармы — черные пустоты.

Ничего не осталось…

— Ч-что… — я едва находила слова. — Что я наделала? — мой голос сорвался из-за потока слез.

— Ты, ангел? — спросил Син, явно удивленный.

Я кивнула, горячие слезы текли по моим щекам.

Всего несколько минут назад он был в душевой с прекрасной улыбкой на лице.

Я… я подошла слишком близко. Была слишком… непосильной для него. Я должна была знать.

— Просто это больше, чем то, к чему он привык, — пробормотал Син. — Больше, чем то, к чему привык любой из нас.

Все это было неправильно.

— Ты в порядке? — спросил Син, и я увидела, что его взгляд прикован к Фантому.

Я проследила за его взглядом.

Фантом выглядел напряженным, глядя на меня, словно увидел привидение. Его насыщенная оливковая кожа приобрела пепельный оттенок, а на щеках была россыпь веснушек. Он тревожно проводил пальцами по растрепанным темно-каштановым волосам, и его пристальный взгляд был прикован ко мне; глубокий карий цвет почти исчез, уступив место расширенным зрачкам. Раньше я не успела хорошенько разглядеть его или сосредоточиться на том, насколько он красив.

Они все были такими. И добрыми.

Но я стану их погибелью.

Фантом выглядел болезненно, пялясь на меня со сжатой до хруста челюстью, словно одно мое присутствие причиняло ему боль.

Я опустила взгляд, чувство вины скручивало меня изнутри.

Он… знал.

Он знал и ненавидел меня.

В «Монастыре» я всегда презирала повязки на глаза. Но теперь я знала, почему нас заставляли их носить.

Слишком любопытные.

Слишком эгоистичные.

Искушающие тех, кто вокруг нас, только потому, что у нас не хватало выдержки держать глаза опущенными.

Син снова поменял положение, достаточно осторожно, чтобы не расстроить Карму, который все еще крепко обнимал меня. Теперь он оказался подо мной, с легкостью удерживая меня на своих коленях, что должно было заставить меня еще больше нервничать, поскольку с этой стороны не было ни полотенец, ни одеял.

Но он был безопасным.

Я не могла этого объяснить.

Я чувствовала, что он — целая часть меня, и это невозможно было описать.

Но я не знала, что это значит.

— Простите, — прошептала я.

Я должна была отодвинуться от них прямо сейчас — это был единственный способ спасти их. Однако при первом же моем движении Карма зарычал,