Короткими шагами - Яната Таян

На нем темно-синяя форма. Строгая, если не присматриваться. Но если рассмотреть, то по всей ткани крошечные котята в галстуках, кошечки с бантиками, дурацкий такой принт, детский до невозможности. И на этом мрачном мужчине смотрится инородно и трогательно одновременно.

Легкий запах антисептика и дорогого парфюма заполняет кабинет.

— Здравствуйте, меня зовут Алексей Иванович. Я ветеринар. Что случилось? — бегло окидывает меня взглядом, не оценивая — ни мою грязную одежду, ни растрепанные волосы.

У него ярко-голубые глаза, но они будто включены не на полную мощность, как экран телефона в режиме энергосбережения. Видимо, много работает и мало спит. Как и все врачи, неважно кто у них пациенты.

Наверное, на каком-то курсе в университете есть предмет трудология или трудоголика, а может трудоголизм.

Кира тоже живет работой, даже лучше сказать живет на работе.

Медики — такие медики!

Молча подходит и забирает пушистого страдальца, укладывает на столик под лампу.

— Что случилось? — аккуратно осматривает котенка.

Я рассказываю все подробно и эмоционально. Доктор внимательно слушает и вносит данные в планшет. Закончив, поднимает голову и смотрит на меня.

— Он будет жить? Вы его спасете? — с надеждой заглядываю в потухшие глаза доктора, пытаясь увидеть там настоящий ответ, а не слова утешения, которые говорят в кино родственникам умирающих пациентов.

— Это она. Девочка. На первый взгляд — ничего серьезного. Мы сделаем все возможное и даже невозможное, — натягивает улыбку Алексей Иванович, а глаза все такие же грустные.

— Возьмем анализы, обезболим, обработаем раны, введем антибиотик. Сделаем рентген, чтобы исключить повреждение скелета и УЗИ, чтобы исключить внутреннее кровотечение. Пока план такой.

— А можно мне тоже что-нибудь сделать, чтобы исключить расстройство психики? — шучу я, дабы разрядить обстановку. А может, и не шучу. Сегодня тот еще денечек.

Лицо доктора впервые начинает выражать хоть какую-то эмоцию. Он еле заметно улыбается, теперь не натянуто.

— Чтобы исключить расстройство психики, можете выпить, — он лукаво улыбается, хотя это больше похоже на ухмылку.

Выдерживает театральную паузу и добавляет:

— Кофе, конечно. Аппарат прямо возле администратора.

Сразу вспоминаю ту реснитчатую недовольную мадам и делаю вывод, что психика у меня не такая уж и расстроенная.

— Я сейчас напишу, в каких кабинетах проводятся исследования и порядок их прохождения. Встретимся на УЗИ, его я сделаю сам.

Пишет, отдает мне план действий. Подмигивает и уходит. Уже не такой грустный. Ура, моя первая победа! Сделаю «все возможное и даже невозможное», чтобы зажечь эти глаза.

Есть у меня такая особенность: когда я в трудной ситуации и пытаюсь из нее выкарабкаться, то ищу кого-нибудь, чтобы причинить ему добро. Так я переключаюсь и не зацикливаюсь на происходящей катастрофе. И мне полезно, и жертва спасена. Просто жертва не всегда в курсе, что ее надо спасать.

Алексей Иванович лечит котенка, я лечу от грусти его красивые голубые глаза.

Все по-честному.

15. Победа

Полина

Понадобился целый час, чтобы выполнить все назначения нашего врача.

Котенок спит в коробке от шприцев, завернувшись в одноразовую пеленку, их нам любезно вручили в процедурном кабинете. Здесь почти все такие добрые, внимательные. Не то что в нашей поликлинике. Не зря говорят: работа с животными делает людей добрее.

Остается сделать только УЗИ.

Сидим под кабинетом и ждем, когда нас пригласят.

В соседние кабинеты пациентов вызывают по кличкам. А мой пушистый комочек, мало того что без дома, без хозяина, так еще и имени нет. Надо это исправлять.

— Как же тебя назвать? — смотрю на коробку. — Девочка, значит… Будешь Мышь. Раз ты серая и по помойкам лазишь.

В коробке начинается шуршание.

— Что? Не нравится? — говорю я тихо, чуть приоткрывая крышку. — Мне, знаешь, тоже не нравится здесь сидеть. Ладно. Будешь Вася. Потому что неженское это дело драться и по мусоркам шастать. Но официально, так и быть, будешь Василиса.

Пока ждем, я замечаю, что у всего персонала, кроме нашего врача, есть татуировки. Вот реально у всех, кого я здесь видела, кроме Алексея Ивановича. И не малюсенькие рисунки, а нательная живопись достаточно внушительных размеров. Не удивлюсь, если где-то в конце коридора между процедурным и рентгеном есть кабинет тату-мастера. А что? Хихикаю сама себе под нос, представляя эту вывеску.

Из кабинета УЗИ выходит женщина с крошечной собачкой на руках. А у той бедолаги глазища такие огромные, что вот-вот вывалятся из орбит и заживут своей жизнью. Интересно, это природа так пошутила или серьезная патология? Может, доктор слишком усердно давил датчиком, и песика «выдавило» наружу?

— Заходите, — зовет нас Алексей Иванович. — Ну как там ваша психика, перестала расстраиваться? — пропускает вперед и закрывает за нами дверь.

— Что вы, доктор, психика моя хронически расстроенная, ее кофе из аппарата не обманет.

Ловлю на его лице долгожданную улыбку.

Зачет.

А вот над глазами надо еще поработать.

Укладывает котенка на кушетку и начинает триммером сбривать шерсть с брюшка.

— А груминг у вас входит в комплекс услуг или оплачивается отдельно? — иронично уточняю я.

— Груминг — это бесплатный бонус. При особом желании можем и хозяйку так «порадовать», мы клиентоориентированная клиника.

— Бесплатный бонус? — я скептически морщу нос, глядя на розовую лысую проплешину. — Больше похоже на побочный эффект. Теперь малышка похожа на недоделанную игрушку.

Кошечка на удивление ведет себя спокойно и дружелюбно. Покорно выдерживает все манипуляции. Умничка.

— Как назвали малышку?

— Официальная версия — Василиса, — заявляю, улыбаясь во весь рот.

— Почему такой выбор? — он слегка приподнимает бровь.

— Потому что поведение как у Васи, а вы сказали, это девочка. Пришлось адаптировать.

Он усмехается, почесывая малютку за ушком.

— Хорошая кличка, ей подходит, — в его голосе я слышу искреннее одобрение.

Пока мы разговариваем, доктору настойчиво названивают, телефон бесконечно вибрирует, и он вынужден ответить.

— Я на работе, что-то случилось? Нет… Это моя работа… Вызови, пожалуйста, специалиста, я все оплачу… Да, ты права, я умею только лечить.

Сбрасывает вызов и убирает телефон в карман.

Все мои бонусы сгорают. Доктор снова становится грустным.

— Как там комплектующие? — переключаю его внимание на монитор. — Все на месте?

— Да, все в порядке.

Тщательно вытирает салфетками брюшко и датчик от геля.

— Отлично. Слышишь, Васька, какой доктор молодец, — говорю с напускной серьезностью. — И тебя вылечил, и стрижку модную сделал. Мастер на все руки, а по телефону скромничал, говорил, что «умеет только лечить».

Доктор на секунду замирает и медленно поднимает на меня взгляд. А в глазах приплясывают смешинки.

— Подслушивать чужие разговоры, вообще-то, нехорошо.

— А я не