Порочные цели - Мила Кейн

бы невозможен. Я замещала преподавателя в отпуске, всего на несколько месяцев – до летних каникул. Но это не имело значения. Это было самое важное событие в моей профессиональной жизни. Конечно, за последние десять лет я выигрывала конкурсы и получала музыкальные премии, но эта работа появилась именно тогда, когда была мне нужнее всего. Мой спасательный круг. А Кенна? Та, кто бросила его мне, будто это пустяк.

Я покачала головой:

— Это все твоя заслуга. Без твоей рекомендации, без твоих документов... то есть помощи, — быстро поправилась я, не зная, как правильно назвать ту огромную услугу, которую оказала мне Кенна.

Она лишь отмахнулась.

— Перестань. С твоей историей использовать настоящие данные было невозможно. Я знаю, что твоя квалификация настоящая. Я знаю тебя. Ты заслуживаешь этот шанс, и твоим студентам повезет с тобой.

Последний раз я видела МакКенну Брукс больше шести лет назад, и все же, когда я неожиданно позвонила ей насчет этой работы, то поняла, что она ничуть не изменилась. Все такая же искренняя, надежная и готовая идти в бой за друзей.

— Да, но я бы никогда не зашла так далеко без твоей помощи. Ты ведь рискуешь…

— Ничуть. Если тебя раскроют, а этого не случится, я буду шокирована не меньше остальных. Это временная должность преподавателя, не постоянная. Не переживай. У тебя есть квалификация, и это главное, а поручиться за тебя я могу лично.

— Все равно. Я буду в неоплатном долгу перед тобой до конца жизни, — честно призналась я. Да, у меня были поддельные документы: удостоверение, номер соцстрахования, свидетельство о рождении и дипломы. Это была самая дорогая покупка в моей жизни, но она того стоила. Именно благодаря ей я могла сидеть здесь сегодня, пытаясь начать всё заново.

Кенна рассмеялась.

— Я запомню это и вернусь к твоему обещанию. Когда-нибудь, когда мне будет удобно, я потребую свою награду. Может быть, когда ты станешь всемирно известным композитором, как тебе и суждено.

Я тихо фыркнула. Сама мысль о будущем, которое я когда-то представляла, была как полузажившая рана – уже не настолько болезненная, чтобы плакать, но еще слишком свежая, чтобы смеяться над ней.

Кенна откинулась на спинку стула, сияя улыбкой.

— Знаешь, вообще-то это чистой воды эгоизм с моей стороны. Мне просто хотелось иметь здесь настоящую подругу, и вот теперь она у меня есть, — сказала Кенна, пытаясь облегчить мне чувство вины за то, что она так рискнула ради меня. Ее должность в административном отделе УХХ – местного, но известного на всю страну университета, где я должна была начать работать в понедельник, – сделала всё это возможным.

— Так чем ты занималась вчера вечером? — спросила она.

Я подавилась кофе и закашлялась, а Кенна похлопала меня по спине.

— Господи, не надо так пугаться. Мне просто любопытно. Что-то интересное произошло?

Я решила не напоминать ей, что вчера был мой день рождения. Она из тех добросердечных людей, которые потом мучаются чувством вины из-за того, что забыли.

— Просто сходила перекусить.

— Куда?

— В «Кулак», — призналась я.

Она присвистнула.

— Серьезный выбор для первого знакомства с ночной жизнью Хэйд-Харбора. Видела кого-то интересного? Коул Бэйли был там? Этот мужчина – нечто.

— Не думаю... Не припомню, чтобы слышала это имя. Но да, кажется, там были симпатичные парни.

Я почувствовала, как загорелось лицо. Казалось, над моей головой мигает неоновая вывеска: «У меня был секс со случайным парнем», но Кенна, похоже, ничего не замечала.

— Неплохо. Надо как-нибудь сходить туда вместе. Я бы не отказалась провести ночь с кем-нибудь из менее сомнительных «Гончих Харбора».

Я вспомнила, что видела это название на нашивках двух парней в баре, тех, которые затеяли драку.

— А какие из них сомнительные? — поинтересовалась я.

Кенна запихнула в рот картошку фри и прожевала.

— Самые горячие, конечно. Хотя мой брат мне никогда не позволит.

Брат Кенны, Мэддокс. Мы никогда не встречались. Он был старше нас и жил с отцом в Мэне, пока Кенна росла с матерью в Калифорнии. Но даже по телефону Мэддокс казался внушительным парнем и чертовски гиперопекающим. Я всегда завидовала их отношениям. Он вел себя как настоящий брат, чего я в своей жизни никогда не знала.

Я подняла бровь.

— Он не любит «Гончих Харбора»?

Кенна рассмеялась:

— Да нет, дело не в этом. Он сам один из них. Второй по старшинству, если точнее.

— Что?! Ты никогда об этом не упоминала! — воскликнула я.

— Что я могу сказать, мы не любим обсуждать «паршивую овцу» в семье, — она ухмыльнулась и пожала плечами. — Вот, смотри. Будешь знать еще одного человека в городе.

Она ткнула в экран телефона и показала мне фото устрашающего байкера.

— Честно говоря, я обычно забываю, что он в этом замешан. Гончие в основном держатся особняком. А Мэддокс остается всё тем же гиперопекающим королем драмы.

Мысль о том, что грозный на вид Мэддокс может быть «королем драмы», заставила меня улыбнуться.

— Полезная информация. Ладно, расскажи лучше про УХХ, каково там работать?

Кенна фыркнула.

— Да я просто секретарша, только звучит круче.

— Не скажи, — возразила я. — Тебя уже повысили до главы административного отдела, а ты работаешь там всего год.

Кенна задумалась на секунду, затем улыбнулась и отбросила волосы:

— Да, пожалуй, я и правда чертовски хороша.

Мы продолжили есть, и меня наполнило приятное тепло. Я скучала по этому чувству – знать людей, иметь подругу, легко болтать в уютном, безопасном месте.

Это было больше, чем я смела надеяться обрести снова.

И этого было достаточно.

4.Арианна

В детстве я обожала наряжаться в бабушкины платья, навешивать на себя длинные нити жемчуга и играть на пианино. «Играть» – слишком громкое слово для тех звуков, что я извлекала из старого рояля в музыкальной комнате их шикарного особняка, но меня это не останавливало. Бабушка могла часами сидеть и слушать, будто это было самым увлекательным занятием на свете.

Мой старший брат Дейл ненавидел мою игру. Он при любой возможности перекусывал струны кусачками, вынуждая бабушку с дедушкой вызывать дорогих мастеров, пока, наконец, рояль не заменили на пианино со встроенным замком.

Знали ли они уже тогда, каким человеком вырастет мой брат? Вряд ли. Они пришли бы в ужас, если бы знали.

Когда они погибли в