Порочные цели - Мила Кейн

— Я... я не должна этого делать. Это не я. Я не занимаюсь подобными вещами, — пробормотала она.

Я решительно заскользил пальцами вверх и вниз по ее щели.

— М-м, ты уже говорила. Но у тебя так хорошо получается. — Я наклонился и вдохнул запах ее чертовых волос, продолжая работать рукой между ее ног. Не мог удержаться. Я уловил ее аромат еще в подсобке и с тех пор жаждал его.

Она резко вдохнула, возбуждение нарастало с невероятной скоростью. Это была женщина, которая не испытывала удовольствия очень, очень давно, и в тот момент я решил, что испорчу ее для всех других мужчин. Я собирался показать ей то, чего она никогда не испытывала. Потому что она была слишком хороша для этого места. Потому что она была добра ко мне. Потому что прикосновение к ее скользкой киске, между мягкими, податливыми бедрами, казалось величайшим наслаждением из всех, что я испытывал.

Я убрал руку прежде, чем она успела кончить, и облизал пальцы.

— Черт возьми. Залезай на стойку. Сейчас же. — В моем голосе не осталось места для возражений.

— На стойку? — переспросила она растерянно.

У меня не было времени на ее замешательство. Мне нужно было зарыться языком между ее ног прямо сейчас.

Я наклонился, подхватил ее на руки и прижал к груди. Подойдя к барной стойке, посадил ее на гладкую поверхность. Она заерзала, пытаясь одернуть юбку, но я лишь цокнул:

— Руки прочь. Это... — Я задрал подол, обнажая влажную ткань трусиков. — Сегодня мое. И я сделаю с тобой всё, что захочу.

Я оттолкнул ее назад, так что она опустилась на локти, и резким движением сорвал с нее трусики. Она смотрела на меня затуманенным взглядом, пока я скользил глазами по ее телу и наконец остановился на киске.

— Я... тебе не обязательно... Я знаю, парням это не нравится... — пробормотала она.

— Ах, да? Так тебе известно? — поддразнил я, проводя пальцем по влажной щели.

Она вздрогнула, ее колени почти сомкнулись, настолько чувствительной она была.

— Я серьезно, я знаю, что это мерзко, — продолжала она.

Я ущипнул ее за клитор.

— Скажешь эту чушь еще раз, и я перекину тебя через колено, а потом заставлю кончить, пока мой язык будет в твоей заднице, чтобы ты поняла, что ни в тебе, ни в этом нет ничего мерзкого. Ни капли. Ни в одной твоей части.

От моих слов ее рот приоткрылся, и я воспользовался моментом, чтобы заткнуть его кружевными трусиками. Затем мягко обхватил ладонью ее подбородок, заставив сомкнуть губы на краешке ткани.

— А теперь не шевелись, черт возьми, и дай мне то, чего я жаждал весь вечер.

Я наклонился и облизал ее. А затем, удерживая ее бедра широко разведенными, я принялся пировать на ней.

Ее бедра дрожали по бокам от моей головы, то сжимаясь, то размыкаясь, словно пытаясь вытолкнуть меня. Но я крепко держал ее, не давая сбежать.

Она выгибалась под моим ртом, ее сладкая киска была божественна на вкус. Я готов был есть ее целыми днями, но хотел доказать кое-что этой женщине, этой неожиданной находке, и для этого мне нужно было разрушить ее до основания. Я смочил палец слюной и медленно ввел его в нее так глубоко, как только мог. Черт возьми, она была тугой. Несмотря на это, я сумел втиснуть второй палец рядом с первым, двигая их в ровном ритме, пока продолжал работать над ее клитором.

— Блядь, ты такая тугая. Ты девственница?

Она покачала головой и закусила губу.

— Нет, но это было… давно. Прошли годы.

Я усмехнулся. Практически то же самое.

Она сладко застонала и приподнялась на локтях.

— Маркус, я… я… — она выглядела почти напуганной ощущениями, которые атаковали ее.

Ее грудь тяжело вздымалась, и я выругался на свою оплошность – я поспешил взять ее прямо здесь, даже не потрудившись снять с нее одежду, чтобы увидеть, как колышутся ее сиськи, когда она кончает. У нее было восхитительное тело – мягкое, женственное, тогда как я состоял из жестких линий и углов. Контраст между нами чертовски заводил меня, но, впрочем, как и всё в этой женщине.

Она вцепилась в мои волосы, и я понял, что ее оргазм близко. Бедра сомкнулись вокруг моей головы, и она кончила. Все ее тело выгнулось и застыло, будто в него вогнали вилку в розетку, а я пропустил сквозь нее тысячу вольт. Соки из ее киски хлынули мне в рот, как чертов фонтан, и я жадно пил сладкий нектар. Судя по ее первоначальному сопротивлению, немногие мужчины удостаивались чести испробовать ее на вкус, и этот факт заводил меня еще больше. В ее реакции была какая-то первобытная новизна, потрясенная невинность, которая проникла мне под кожу. Я знал, что никогда не забуду выражение лица этой женщины, когда она поняла, на что способно ее тело в умелых руках.

Я продлевал ее оргазм, лаская ее, пока чувствительность не пошла на спад, и напоследок поцеловал подрагивающую киску. Затем выпрямился и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Что ты там говорила о женском оргазме? — протянул я.

Она вся вспыхнула, глядя на меня сияющими глазами. Я наклонился и поцеловал ее.

— Продолжай смотреть на меня так, именинница, и я начну думать, что я твой бог, — сказал я.

Она вздрогнула и опустила подбородок, внезапно смутившись, когда прошептала:

— Ну… после этого – я тоже.

Я рассмеялся и подхватил ее на руки.

Мне нужно было оказаться внутри этой женщины, и с меня было достаточно твердой столешницы бара.

— Эй! Что ты делаешь? — возмутилась она.

Я понес ее за стойку.

— Несу тебя в постель, где смогу трахнуть как следует.

Ее рот приоткрылся, затем резко закрылся.

— Ладно, но я могу и сама дойти. Ты сорвешь спину.

Эта наивная и совершенно ошибочная реплика вызвала у меня искренний смех.

— Я бы даже обиделся, если бы ты не была такой забавной, красавица. — Я подошел к двери в спальню.

Она потянулась к замку, предвидя, что мои руки будут заняты ею.

— Ты помнишь код?

Она фыркнула:

— Да, его трудно забыть.

Дверь открылась, и я протиснулся внутрь, пинком захлопнув ее за собой.

— Ты же знаешь, что этот код – полная