Королева непослушания - Ада Николаева

Настолько сейчас зла, что готова снова бежать через лес полный волков. И сделала бы это, если бы на сей раз ворота, ведущие в чащу, не были закрыты. Пнув за компанию и их, вернулась к главным воротам, которые оказались ещё выше, а пики на концах прутьев острее. Неприятное ощущение невольницы лишь подогревало злость, отчего складывалось впечатление, что единственной проблемой студентов по контролю гнева является само это место!

Осмотревшись по сторонам, решила вернуться во двор. Уж точно не на занятие! Больше всего меня прельщал зелёный угол у самого забора с высоким старым клёном и подвесными качелями. Туда мало кто забредал, а я как раз искала уединения. К тому же стоит проверить получится ли перебраться через забор по стволу…

Вскарабкиваться на дерево средь бела дня, разумеется, не стала, лишь отметила, что ни одна достаточно толстая ветвь не достаёт до пик, а значит, и сбежать этим ходом не выйдет. Расстроенно вздохнула и опустилась на деревянное сиденье подвесных качелей. Руки легли на холодные цепи, а ноги оттолкнулись от земли. В голову тотчас пришла дурацкая мысль, от которой сама же и прыснула: «А если раскачаться настолько сильно, что получится перелететь через забор?..». Хорошо, что я художник, а не инженер.

Постепенно злость утихала, но на смену ей приходила тоска. Я резко затормозила, пробороздив землю под подошвами, и вытащила из кармана пиджака выданный смартфон. Пальцы по памяти принялись набирать номер мамы, а затем так же быстро его стёрли. Я всё ещё обижалась на неё, хоть и нуждалась в поддержке. Набрала другой номер, который вспомнила не с первого раза. Моя институтская подружка Света ответила не сразу и шёпотом:

— Кто это?.. Я на паре.

— Это Саша, — вздохнула я в трубку.

— Ты где⁈ — заорала девушка, а следом послышался хлопок двери. Она явно выбежала из аудитории. — Нам сказали, что ты перевелась! Что произошло? Почему твой номер отключён?

— Даже не знаю, с чего начать… — усмехнулась, а на лице появилась улыбка от звука голоса подруги.

— Ты хоть в порядке? Почему ничего не сказала⁈

— Сама ничего не знала. Меня насильно перевели.

— А это возможно?.. Ты же совершеннолетняя!

— Как оказалось… — вздохнула я, думая, как предупредить подругу о побеге. — Но я что-нибудь придумаю. Так что поскучай по мне ещё немного, а позже увидимся.

— Саш… тебя схватил маньяк, да?.. Подай сигнал, если не можешь сказать! Любой, я пойму! Надо было нам заранее придумать кодовое слово…

— Всё нормально, — остановила её я. — Нет никакого маньяка, я в пансионе для…

И тут звонок оборвался. Нас просто разъединили без каких-либо проблем со связью. Теперь Света точно подумает, что я нахожусь в подвале маньяка, выхватившего у меня из рук телефон.

— Да ладно, я же ничего такого не сказала! — возмутилась вслух, принявшись повторно набирать номер подруги, пока она не подняла панику на весь институт.

Сначала у неё было занято. Надеюсь, она не звонит в полицию… А после мне всё-таки удалось дозвониться, услышав со старта в трубке:

— Что это за новый номер у тебя такой, на который нельзя перезвонить?

— Выдали, а старый забрали. Давай больше не будем об этом, а то снова разъединят…

— Саш, ты меня пугаешь… Я волнуюсь за тебя.

— Всё, правда, хорошо… нормально. Маньяков тут нет. Ну… почти, — вдруг вспомнила, как утром меня затолкали в душ к обнажённому парню, которого это совершенно не смутило.

— Скинь хотя бы селфи на фоне этого пансиона, чтобы я убедилась, что ты в порядке, — предложила Света. — И покажи пальцы, чтобы понимала, что это не ИИ!

— Нейронки уже давно нормально их рисуют, — усмехнулась я.

— Я же ретроград, — хихикнула она в ответ. — Не разбираюсь во всём этом. Мне по душе кисть и холст, даже графический планшет не приемлю.

Попрощавшись с подругой, я, как она и просила, сделала селфи на фоне пансиона. Изобразила грустное лицо, а свободной рукой притворилась, будто вытираю несуществующие слёзы. Загрузила и отправила с припиской: «плак-плак…». Однако отправка вдруг зависла, словно пропало соединение с сетью или фото проходило какую-то внутреннюю проверку безопасности, о которой меня предупреждали, когда выдавали новый смартфон. Ладно, подожду.

Селфи не отправилось ни со второй, ни с десятой попытки. Что за бред?.. Неужели это из-за того, что на фоне мелькает злосчастный пансион? Его и показывать нельзя⁈ Подключение к интернету работало исправно. Убедилась в этом, когда залезла в ученический чат, но лучше бы не заходила, ведь снова все обсуждали меня и мою соседку Марго. Ульяне явно не хватало сенсаций в этом закрытом месте, а потому она никак не желала отстать от нас, мусоля каждую мелочь. Сейчас её внимание привлекли царапины на моём лице, полученные ночью в лесу. К счастью, о их истинном происхождении блогерша не знала, а потому строила нелепые теории:

«Кажется, новенькие подрались, и девица с футбольным мячом вместо лица победила! Видели какое исцарапанное лицо у нефорки? Даже косметика не помогла скрыть ссадины!».

Захотелось почитать комментарии, чего я обычно не делаю, но ветка состояла в основном из смеющихся реакций студентов и жалких попыток моей соседки оправдаться. И зачем она только полезла в этот спор?.. Пусть лучше боялись бы, думая, что Марго способна всем навалять, как мне. Пока изучала комментарии, в чате успел появиться новый «кружок» от Ульяны, заснявшей мой уход с занятия. На видео как раз попал непристойный жест, адресованный профессору, а ниже начали сыпаться новые реакции, состоящие в основном из смайликов того самого жеста, что показывала я, и всего один комментарий от незнакомой студентки Миланы: «Я не поняла. Так у новенькой с Владом было что-то в душе? Ставлю, что было!».

Профессионально закатив глаза, собиралась убрать телефон в карман пиджака, как в этот момент двор начал наполняться учащимися: похоже, занятие на креслах-мешках закончилось. Мне не хотелось выглядеть одинокой или растерянной, а потому я вновь упёрлась взглядом в смартфон, делая увлечённый вид. Принялась бесцельно листать ленту, глаза смотрели в экран, но ничего не видели. Мысли мои находились намного дальше студенческого чата, где-то по ту сторону забора этой элитной тюрьмы. Как бы хотелось сейчас взобраться по дереву и перепрыгнуть его на глазах у всех, крикнув на прощание:

—