Королева непослушания - Ада Николаева

волка, прихрамывающего на переднюю лапу. Марго бросилась бежать, тогда как я впала в ступор, не в силах сдвинуться с места. Я не смотрела на остальных, только на зверя, но была готова поклясться, что другие ребята никак не отреагировали на творящуюся чертовщину. Разве что Алиса сделала осторожный шаг назад со словами:

— Ай-я-яй, кому-то не помешает дополнительный урок по контролю гнева.

Её слова стали последним, что я услышала. Волчью морду сменили облака, завертевшиеся на небосводе, и наступила ночь.

Кажется, я закричала раньше, чем распахнула глаза. Сама не знаю почему, но сердце колотилось, а пальцы дрожали. Мне было страшно. Собирая по крупицам воспоминания, не сразу поверила собственным мыслям. Чирлидинг… Сломанная рука Миланы… Огромный серый волк. Почти поверила, что приснился ночной кошмар, после которого участилось сердцебиение и сбилось дыхание. Но чем дольше вращала в голове образы, тем отчётливее понимала, что я всё это видела наяву мгновение назад. Вот только на деле прошло гораздо больше времени…

Я лежала на узкой кровати не в своей комнате, а за окном царили сумерки. Сбоку виднелся маленький столик на металлических ножках с колёсиками и стеллаж, сильно напоминающий те, что можно увидеть во врачебных кабинетах. Выходит, я в больнице. Или в дурдоме?.. Сама я ощущала себя вполне здоровой и разумной, невзирая на невероятность воспроизведённых воспоминаний. Возможно, страдающие шизофренией так себя и чувствуют, словно это мир вокруг сошёл с ума, а не они сами.

Нет, я не сошла с ума. Я видела то, что видела!

Решительно вскочила с постели, ощутив лёгкое головокружение. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, а синий ученический пиджак висел на спинке стула. Обувь стояла под ним, между всех четырёх ножек. Я тут же бросилась к своим вещам, но замерла на полпути, когда взгляд устремился к окну, разрушая все надежды. Я не находилась ни в больнице, ни в психушке, а всё ещё томилась в стенах пансиона, где творилась неведомая чертовщина. Вероятно, после потери сознания меня поместили куда-то вроде больничной палаты, что никак не приближало к свободе. Однако и решимости не умаляло.

— Я должна отсюда сбежать этой же ночью! — приказала самой себе, зашнуровывая кеды. — Даже если придётся лезть через забор с острыми пиками и пробираться сквозь волчий лес.

Внезапно воспоминания о волках и распахнутых в ту ночь воротах предстали в совсем ином свете. Что если… не может быть! Но в ту ночь было полнолуние… Какая чушь! Я отказывалась верить своим мыслям, хоть и была уверена в их подлинности. Я не сходила с ума и мне не привиделось. Вся эта болтовня о тайном обществе, секреты, контроль гнева… Невообразимым образом мозаика складывалась в цельную картину, в которую пусть и сложно поверить, но невозможно отрицать, когда видела всё собственными глазами.

Накинув на плечи пиджак и проверив в кармане смартфон, двинулась к двери, но у самой ручки остановилась. Развернулась и бросилась к окну. Второй этаж, но карниз широкий. Оба пути представляли собой разную степень опасности: выйду через дверь и меня может перехватить какая-нибудь дежурная санитарка. Выпрыгну в окно и покалечусь, не залечив прошлые ссадины и царапины. Поколебавшись несколько мгновений, всё же приняла решение выбираться через окно. В своей проворности я была уверена, а неуклюжестью никогда не страдала. К тому же как я собираюсь перелезть через высокий забор, если даже с обычным окном не справлюсь? Вот пусть и будет своеобразной разминкой.

Настежь распахнула окно и выглянула вниз, убедившись, что во дворе никого. Затем вылезла сама, упёршись ногами о карниз. Прыгать со второго этажа не опасно, хотя сломанная рука Миланы со мной бы поспорила. Однако уверена, что лучше контролирую своё тело, хоть сверху всё кажется выше, чем на самом деле. Никогда не страдала страхом высоты и тем не менее колеблюсь. Главное, не смотреть вниз. Развернулась лицом к палате и медленно повела ноги вниз, руками продолжая цепляться за оконную раму. Когда обе ноги свисали, принялась по одной перемещать руки на карниз. Цепляться за него неудобно, а в руках не столько сил, чтобы надолго удержать себя навесу. Не успела вторая рука оторваться от оконной рамы, как первая не удержалась за карниз, и я полетела вниз. От неожиданности взвизгнула, но благо негромко. Падение оказалось ощутимым и копчику понадобится время, чтобы восстановиться, но в остальном всё получилось. Хоть и убегала в кусты, шипя от боли и растирая пятую точку ладонью.

Старалась держаться поближе к забору, скрываясь за густой растительностью. В некоторых окнах ещё горел свет и это нервировало. Перебежками добралась до старого клёна с качелями, но прежде, чем лезть на дерево, всмотрелась в ворота, ведущие в лес. Увы, они снова были заперты. К главным воротам даже не видела смысла приближаться, слишком рискованно. Значит, клён.

Копчик ещё ныл, но я не жалеть себя сюда пришла. А потому невзирая на боль и скованность движений принялась взбираться на дерево. Кора оцарапала ладони, но это было терпимо. Зато когда соскользнула нога и колено прочесало шершавый ствол, я еле сдержалась, чтобы не запищать. Пришлось обойтись глухим шипением, хотя слёзы и скопились в уголках глаз. Сдирать коленки всегда неприятно, но оцарапать ещё незажившие прошлые ссадины стократ больнее.

Самое сложное оставалось впереди. Я преодолела толстый ствол, очутившись на основании одной из ветвей, а дальше она утончалась. Выдержит ли она мой вес, позволяя добраться до верхушки забора? На самом заборе не за что уцепиться, чтобы залезть по нему наверх, даже если забыть о пиках. Он представлял собой вертикальную решётку без каких-либо кованных узоров и выступов, куда можно было бы поставить ногу. Оставалось надеяться, что старый клён меня выдержит и подсобит в побеге.

Я медленно поползла вперёд, чувствуя, как мало-помалу ветвь подо мной клонится вниз. Сложно сказать, как в такой ситуации лучше поступить: ускориться или наоборот двигаться очень медленно и осторожно? Я не знала, но тело велело не торопиться, аккуратно переставляя ободранные коленки вперёд. В очередной раз поморщившись и зашипев от боли, в глазах побелело, а уже в следующее мгновение я поняла, что в лицо мне светит фонарик.

— А ну слазь оттуда! — потребовал мужской голос внизу.

Только успела поглубже втянуть в себя воздух, как ветвь подо мной треснула и переломилась, сбрасывая меня на землю. Всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, что попалась. Досадное осознание пришло со следующими словами сторожа:

— Как надоели! Вечно кто-то пытается сбежать ночью в клуб!