Песня о любви - Эль Кеннеди

каждые пять секунд. Если поездка в Трентон пройдет хорошо, может быть, мы с Маленьким Спенсером запишем продолжение истории о Дарли. Кто знает. Может быть, я всего в двух часах и тридцати восьми минутах от разгадки тайны.

Я еду на поезде до самого Нью — Джерси, и все, что у меня есть, — это адрес. И по — прежнему нет номера телефона, электронной почты или какого — либо другого способа связаться с владельцами дома. На этой неделе я даже позвонила в округ Мерсер и умоляла женщину на том конце провода передать сообщение жителям дома 1229 по Сикамор — лейн. «Просто скажите им, чтобы они мне позвонили», — умоляла я, на что она ответила: «Эм, да, мы так не делаем».

У меня было два варианта: отправить письмо, что могло обернуться многодневным ожиданием ответа или его полным отсутствием. Или сесть на поезд, постучать в дверь и посмотреть, что будет.

В худшем случае я сделаю курсовую в поезде.

В лучшем — Долли и Рэймонд действительно живут в этом доме, и я получу ответы на свои вопросы.

Когда мы подъезжаем к станции, я убираю ноутбук в чехол и кладу его в сумку. Выйдя из здания, я сажусь на заднее сиденье такси и смотрю в окно на проносящийся мимо оживленный город Трентон. Дом 1229 по Сикамор — лейн находится в районе Хиллсайд, который, как показывают мои исследования, довольно престижный. Это хороший знак, поскольку Рэймонд Локлин из богатой семьи.

Такси останавливается перед большим домом в тюдоровском стиле с просторной лужайкой перед домом и гаражом на три машины. Я рада видеть машину на подъездной дорожке. Надеюсь, это значит, что кто — то дома; иначе я собираюсь устроить лагерь на крыльце как сталкер.

Я понимаю, что это была... очень плохая идея.

Ради исследования я делала всякие нелепые вещи, например флиртовала с Кайлом, чтобы убедить его покопаться в старых пыльных коробках. Но однодневная поездка в другой штат ради посещения дома, жители которого могут быть даже не связаны с этой историей?

Это перебор даже для меня.

И всё же, как бы далеко я ни зашла, как бы экстремально это ни было, это напоминает мне о словах Уайатта о том, как сильно ему нравятся мои чудачества. О том, что мое хобби не глупое, а страстное.

И все же я чувствую себя немного глупо, неловко стоя на крыльце и звоня в дверь. Мой пульс учащается, когда я слышу шаги за дверью. Затем дверь распахивается, и на пороге появляется женщина. Пожилая женщина. Я не сильна в определении возраста, но, судя по всему, ей под семьдесят. Тоже хороший знак. Дарли умерла пятьдесят лет назад, а ее сестре тогда было девятнадцать, так что сейчас Долли шестьдесят девять.

— Могу я вам помочь? — спрашивает она с вежливой улыбкой.

— Эм... возможно? Вы случайно не Долли Галлахер? То есть Локлин. Долли Галлахер Локлин.

Ее улыбка меркнет, в глазах мелькает подозрение. Но она не хлопает дверью. Напротив, в ее голосе слышится любопытство, когда она говорит:

— Да, это я. А вы кто?

— Блейк. — Я смущённо улыбаюсь. — Блейк Логан. Я студентка Брайарского университета в Массачусетсе. Я надеялась задать вам несколько вопросов. О вашей сестре, — уточняю я.

Теперь её глаза сужаются.

Боже, как неловко.

— Знаете что? Мне очень жаль, — говорю я, чувствуя, как мои щеки пылают. — Я только что поняла, насколько это глупо и бесцеремонно. Мне не стоило вот так врываться, но я не смогла найти номер телефона или адрес электронной почты. По электронной почте было бы намного лучше.

Думаю, мой нервный лепет развеял её опасения, что я пришла её убивать, потому что она тихо смеётся и открывает дверь шире.

— Почему бы тебе не зайти, дорогая? Хочешь стакан воды?

— Да, пожалуйста. — Я смотрю на тротуар и показываю водителю такси большой палец. Он ждал моего сигнала, чтобы уехать.

Внутри я снимаю обувь по её просьбе и следую за ней по широкому коридору в большую кухню с небесно — голубыми шкафчиками и кедровым столом у окна, выходящего на ухоженный задний двор. Этот дом не такой роскошный, как особняк Локлинов на скале над озером Тахо, но все равно чертовски хорош.

— Какой великолепный двор, — говорю я ей.

— Спасибо! Мы с Рэем сами занимаемся садом.

— Рэй? Вы имеете в виду Рэймонда? Значит, он ещё жив?

— Жив — здоров, — подтверждает Долли. Она идёт к чайнику на плите. — Я как раз собиралась заварить себе чай, когда ты позвонила. Хочешь чай или предпочитаешь воду?

— Чай, спасибо.

Она возвращается к столу с двумя дымящимися кружками.

— С мятой. Надеюсь, ты не против.

— Идеально, — говорю я, с благодарностью беря чай. — Мне правда жаль, что я вот так заявилась. Иногда я нахожу тему, которая меня интересует, и, не успев опомниться, уже одержима ею. Моей семье принадлежит дом на озере Тахо, прямо напротив участка Локлинов.

— Господи, я не была там десятилетиями, — задумчиво говорит она. — Хотя я слышала, что моя сестра всё ещё создаёт немало шума.

Я удивлена юмору, сверкающему в её карих глазах.

— Так вы знаете о легенде Дарли?

— Ты имеешь в виду, что моя сестра трагически утопилась из — за разбитого сердца? И что вместо того, чтобы стать злой, она теперь стремится исцелять сердца людей и осыпать их любовью? Или что там делают благожелательные призраки. — Долли заливается смехом.

— Вы хотите сказать, что это всё неправда?

— Дорогая, уверяю тебя, что большинство историй о привидениях — неправда.

Я чувствую укол разочарования, но в то же время моё любопытство ничуть не угасло. Здесь явно есть какая — то история.

— Хорошо, тогда какая история настоящая? — спрашиваю я улыбающуюся женщину. — Я нашла свидетельство о смерти вашей сестры, значит, она действительно умерла примерно в то время, когда началась эта легенда.

Долли становится серьезной.

— Да. Моя сестра скончалась. И это было трудное время для всех нас, особенно для Рэя. Но это, конечно, было не так драматично, как самоубийство в результате утопления. Она умерла от опухоли головного мозга.

Я ахаю.

— Ничего себе. Правда?

— Это случилось так внезапно. Черт, у нас в семье даже не было случаев рака мозга. Дарли пошла на обследование из — за мигрени, а ушла с диагнозом — три недели жизни. Опухоль была настолько запущенной, что врачи сказали, что даже самое агрессивное лечение не поможет. — У нее перехватывает дыхание. — Она была помолвлена. Она была счастлива. У нее впереди была целая жизнь. Боже, мы