Молия - Маргарита Серрон

Для чувствительной ведьмы и жреца, который мог управлять энергией воздуха, стало ясно, что соединение их тел не было просто сексом. Они почувствовали, что их внутренние энергии смешались. И как только Киан отодвинулся и отстранился, Моля ощутила такую пустоту внутри себя, что ей захотелось выть, от тоски, которую ничем нельзя было заглушить. Что почувствовал Киан и почему отстранился от нее, она не знала и не решалась это спросить. Ей было страшно. Все было хорошо до этого момента. Мужчина вдруг злобно ощетинился и подскочив, выбежал из комнаты. Ведьма вздрогнула от неожиданности. Киан уже не выглядел счастливым и удовлетворенным. Все пошло не так, как она хотела. Моля вдруг четко поняла ужасающую правду — не будет больше объятий и ласк, Киан не притронется к ней больше ни за что на свете. Она своей огромной любовью сделала его слабым и уязвимым. А может даже и ранила, заставляя его чувствовать. И если ему сейчас так же больно, как и ей, то это конец всех их отношений. Он никогда не позволит себе влюбиться в девушку и стать зависимым от своих чувств к ней. Она подписала себе приговор. Ее страсть пробила броню в его защите, и теперь воин предпримет все, чтобы опять эту броню укрепить и залатать, даже наступив на горло своим чувствам, о существовании которых он раньше не подозревал. Моля бросилась на кровать и разрыдалась. Она бы и продолжала так рыдать, если бы не страх опять загореться и спались усадьбу, которая ей так нравилась. Она заставила себя замолчать, закрыв себе рот подушкой. Все на что она была способна, это лежать неподвижно на кровати, уставившись в потолок. Можно было и дальше страдать, выть на луну, но она уже была не в состоянии убиваться и горевать. У нее сегодня был тяжелый день, и она чувствовала полное эмоциональное истощение. Не было сил даже пошевелить рукой. Но это не значило, что ей легко было заснуть. Она так перевозбудилась, что сон не приходил. Промаявшись несколько часов, Моля заснула уже под утро. Она проспала весь день, и никто не пришел ее разбудить. Она не слышала, как в доме шли приготовления к торжеству. Днем приезжал курьер из магазина и привезли ей вечернее платье, обувь и украшения, которые Киан сам лично выбрал для нее в интернете. Он не хотел, чтобы девушка покидала дом. Матвей просуетился весь день, сделав тысячу нужных звонков и кажется был доволен проделанной работой. На нем лежала вся организация банкета.

— Киан. Ну меню хоть посмотри, давай обсудим музыку, а гостиную как украсить, с помпезностью или в романтическом стиле? А кольца, ты выбрал? Я тебе каталог дал утром еще…

— Мне плевать, отстань Матвей, делай, что хочешь, я уезжаю в клуб. И никаких колец. Ненавижу этот глупый обычай. Приеду завтра к вечеринке. И не забудь Молю научить приборами правильно пользоваться и в туфлях пусть на шпильке потренируется ходить, не хватало еще, чтобы она упала на глазах у всех.

— Я тебя не пойму, а сам ты не хочешь ее поучить, ты что такой злой, это ведь шоу, ты же не настоящую помолвку организуешь, что на тебя нашло? Вы что, поссорились? И почему Молю нельзя будить, вечер уже, времени мало осталось, — Матвей понимал, что что-то случилось вчера вечером, когда он пошел ночевать в гостевой домик, но не знал, что именно так рассердило босса. Все вроде складывалось замечательно.

— Не твое дело, я поехал, и не смей прикасаться к Моле, даже в шутку.

— Понятно, ты как собака на сене, ни себе, ни людям.

— ЧТО? — Киан схватил тяжелого рослого Матвея и кинул через всю комнату, точно тот ничего не весил, — Не смей к ней прикасаться даже пальцем, убью, только почувствую твой поганый запах на ее коже. Матвей прикусил язык. Он и не собирался ухаживать за Молей, красивая девушка, но у него не было ни одного шанса, она по уши была влюблена в Киана. Это же было очевидно. Зачем же биться лбом в стену? Но босса подразнить уж больно хотелось, ни такой он и непробиваемый, как хотел все время хотел казаться. Есть у него слабое место, значит человечность еще не всю растерял. Может у девчушки и получится зверя приручить? Хотя вряд ли, времени совсем не осталось. Уедет и сердце женское разобьет. Матвей вздохнул, если бы его так женщина любила, он бы ради нее горы бы свернул, а этот… Дурак, одно слово.

Как только Киан уехал, Матвей пошел к Моле, нужно было ее готовить к вечеринке. Наверно, придется еще и жилеткой для нее побыть.

— Матвей, привет, а где Киан? Я весь день проспала, ничего не слышала, — Моля вышла из своей комнаты посвежевшая и отдохнувшая. Не смотря ни что, она радовалась жизни и даже Матвей, не желая того, поддался ее чарам.

— Привет, Моля. Уехал твой Киан, сказал не ждать его, завтра к вечеринке прибудет. Не в духе был, грозился мне голову оторвать, если к тебе прикоснусь, — мужчина улыбнулся, девушка светилась, как солнышко и ему было приятно купаться в лучах тепла и света, которые шли от нее. С каждой минутой он все глубже и глубже тонул в омуте ее синих глаз.

— Матвей, ты что, не смотри на меня так, — Моля испугалась, она чувствовала, как ее сексуальность вырвалась на свободу, но лишнее мужское внимание ей было не нужно, она не хотела проблем.

— Прости, Моля, ты какая-то другая сегодня. Я не могу глаз от тебя отвести. Ты, если что, бей меня по голове. А то хорошим это не закончится. Но ты не переживай, я заядлый холостяк, так что, у тебя шансов нет.

Девушка засмеялась, с Матвеем ей было легко. Он догадывался о ее состоянии, зная непредсказуемый, взрывной характер Киана. Хотя Моля и делала вид, что у нее все хорошо, но на самом деле она страдала, как никогда раньше. За время общения с Кианом она тоже научилась обрастать броней, пряча за ней все свои чувства. Теперь она будет сильной и не позволит никому залезть в ее душу.

— Сейчас прибудет твой преподаватель этикета, так что ужинать будешь с ним и со мной, и не волнуйся, я тоже не силен в хороших манерах. Через два часа приедет стилист, вы обсудите с ним твой макияж и платье, хотя что обсуждать — босс все и так уже решил за нас. Затем у тебя будет занятие по танцам, не знаю, успеем