Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Познакомься, это Кэмерон, – поясняю я, – мой… Мой старый знакомый. Кэмерон, это Гленн, мой жених.

– Ага, – кивнув, Гленн бегло проводит пальцами по волосам, все же проверяя прическу. А затем он резко меняется в лице, словно каким-то образом понял, что перед ним стоит моя первая сумасшедшая любовь. Но я никогда не рассказывала ему о Кэмероне.

– Солнышко, а где вино?

– Черт, – прикрыв глаза, я морщу нос, – прости, я случайно выронила бутылку.

– Так и знал, что ты разобьешь, – откинув голову, он тяжело вздыхает, чтобы выпустить пар. – Это ведь был подарок для жены босса, ты ведь знаешь, как для меня важен сегодняшний вечер, Энди!

Обычно Гленн так себя не ведет, это все на нервной почве.

– Это я виноват, – говорит Кэмерон. – Случайно задел Энди, вот она и выронила бутылку. Подождите пару минут, я поднимусь в ресторан и возьму что-нибудь подходящее.

– Не стоит, – я тут же мотаю головой.

Я сама разбила бутылку, которая стоит целое состояние, и Кэм не должен за нее платить. Но он, приподняв уголки губ, подмигивает мне.

– Все в порядке, моя вина.

– Ты хоть представляешь себе, – спрашивает у него Гленн, – что это была за бутылка и сколько она стоит?

– Прости, солнышко, – бросает Кэм, не оборачиваясь, – но вряд ли. В жизни ничего дороже колы не пил.

Прикусив губу, чтобы спрятать улыбку, я опускаю взгляд.

– Что за самоуверенный тип?! – возмущенно спрашивает Гленн, когда мы остаемся одни. – И где наше такси? Нет, Энди, так не пойдет, нужно срочно что-то сделать с твоими волосами.

– Поправлю, пока едем. И я знаю, что для тебя это очень важный вечер, но ты не мог бы не нервничать так, хотя бы при моем старом друге?

– Да, прости, – он вздыхает, – я перегнул палку.

– Это подойдет? – спускаясь по лестнице, Кэмерон размахивает бутылкой.

Гленн всматривается в этикетку на темном стекле и, удивленно вскинув брови, одобрительно кивает. Кэмерон протягивает вино, задерживая свои пальцы на моих, по телу словно проносятся разряды тока, и я снова едва не роняю бутылку. Он смотрит в мои глаза, и я просто не могу заставить себя отвести взгляд. Думаю, что если бы рядом грянул взрыв, я бы даже не заметила.

– Может, – он кивает в сторону своей машины, – подвезти?

– Спасибо, но мы подождем наше такси, – отвечает Гленн. Уверена, что он обнял бы меня, чтобы показать, что я принадлежу ему, если бы не держал так крепко свою коробку. – Канун Рождества. Тебя, наверное, ждут, поэтому не будем задерживать.

– Погоди, кажется, я понял, – прикусив губу, Кэм поворачивает голову, – мне абсолютно наплевать на то, что ты говоришь, я спрашивал у Энди.

– Кэмерон, – мягко обрезаю я, – перестань.

– Наше такси, – Гленн кивает в сторону машины, а парнишка в зеленом тут же подбегает, чтобы открыть дверь. – Пойдем скорее, солнышко, мы опоздаем.

– Да, сейчас, – бросаю я, не отрывая взгляда от Кэма. – Я должна идти.

Улыбнувшись, Кэмерон коротко кивает. Чувствую себя ужасно, потому что в глубине души хочу, чтобы он попросил меня остаться.

– Спасибо за то, что снова помог мне. За все, – сделав шаг, подаюсь вперед, чтобы оставить поцелуй на его теплой щеке.

– Энди, – шепчет он, опуская ладонь на мою талию, а я даже не нахожу в себе сил, чтобы отстраниться. – Не обращай внимания на то, что он говорит про прическу. Ты выглядишь прекрасно.

Гленн снова окликает меня, и я понимаю, как ужасно забываюсь сейчас, стоя так близко к Кэму, но я ничего не могу с собой поделать. В секундном движении Кэмерон ловит мою ладонь и, сжав ее, отпускает.

– Иди, милая, – приподняв уголки губ, он кивает в сторону Гленна, застывшего у раскрытой автомобильной двери. – А не то он начнет плакать.

Заставляю себя отстраниться и пойти в сторону машины, но чем дальше я отхожу от Кэма, тем сильнее все внутри меня сопротивляется и рвется обратно.

– Банни, – окликает он, и я тут же останавливаюсь, чтобы обернуться. – Какой твой любимый фильм, снятый в Нью-Йорке?

– Эм, – прикусив губу, пожимаю плечами, – вторая часть «Один дома».

– Мой тоже. Тот момент, когда Кевин наконец-то встречает свою маму – трогательно, не правда ли? Готов поспорить, что ты ревела.

– Каждый раз.

Подмигнув, Кэм направляется к водительской двери своей машины.

Я иду в сторону такси с дурацкой улыбкой на губах. Как только мы трогаемся с места, я тут же принимаюсь поправлять прическу. Гленн угрюмо молчит, глядя на украшенный Нью-Йорк. Я знаю, что он зол из-за моего поведения, но я ничего не могла с собой поделать, я до сих пор не контролирую себя рядом с Кэмероном Райтом. Если бы мне, той девушке, что рыдала в прошлом из-за Кэма, сказали, что после встречи мы разойдемся в разные стороны, я бы не захотела жить или ушла в монастырь, чтобы не знать других мужчин.

И вдруг во мне разрастается беспокойство. Что я наделала?

Последняя фраза, брошенная Кэмом, никак не выходит из головы. Либо я схожу с ума, либо это намек и Кэмерон хочет встретиться со мной в том же месте, где Кевин Маккалистер и его мама в финале фильма. Черт, а где была эта встреча? Там была огромная наряженная ель, самая большая ель в Нью-Йорке. Где это было? Собираюсь залезть в интернет, но вспоминаю, что оставила телефон в номере.

Правильно ли, что я вообще думаю об этом? У меня есть жених, работа, обязательства. У меня новая жизнь, и я не могу прямо сейчас бросить все, чтобы предаться ностальгии. Мы давно не в университете, где все было намного проще, это взрослая жизнь, где нужно оплачивать счета, вести учет расходов и нести ответственность за каждый поступок. У меня помолвочное кольцо Гленна, в конце концов, пусть сейчас оно и не сидит на пальце.

– Солнышко, ты меня слышишь?

– Что? – моргнув, встряхиваю головой. – Прости, я задумалась.

– Между тобой и этим парнем раньше что-то было?

– Нет, мы просто были хорошими друзьями.

– Как он там тебя назвал?

– Банни.

– Что за дурацкое прозвище?

– Это, – вытащив несколько шпилек, зажимаю их губами и на ощупь пытаюсь закрепить одну из них в волосах, – долгая история.

Огромный зал украшен пестрыми рождественскими огнями, всюду люди в нарядах от самых известных в мире дизайнеров, золотистое шампанское шипит в хрустальных бокалах, а официанты разносят закуски с трюфельным кремом. Чувствую себя здесь жутко неловко, но улыбаюсь и делаю комплимент платью жены босса. Гленн кивает, молча хваля меня.

Мама Гленна