Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Глупый вопрос, – я качаю головой. – Зато альбом, что ты подарил… Кэм, это самая волшебная и невероятная вещь из всех, что мне когда-либо дарили. Я храню его и вклеиваю туда фотографии, потому что и правда неважно рисую.

– Покажешь как-нибудь?

Он сжимает мою ладонь, и, улыбнувшись, я киваю в ответ.

Мы останавливаемся у парапета, отделяющего каток от прогулочной аллеи. Опустив локти на него, я недолго наблюдаю за людьми на льду, прежде чем снова взглянуть на Кэма.

– А как сложилась твоя жизнь после нашего последнего разговора?

– Мы с Зейном ненадолго улетели в Европу, затем снова вернулись в кампус. Как только решили все проблемы прошлого, сразу уехали и уже окончательно остановились в Сиэтле. Там и открыли первый салон.

– Как родители отреагировали на то, что ты не стал юристом, как они того хотели?

– Мама расстроилась. Сказала, что я променял будущее на иголки и картинки – так она называет «Скетч». А папа гордится тем, что мы с Зейном сделали что-то свое. В любом случае они рады, что я зарабатываю на жизнь законным способом. Я окончательно вышел из фокуса маминого внимания в тот момент, когда Лекси сказала, что тоже не пойдет по стопам отца, потому что мечтает стать визажистом и переехать в Сеул.

Я видела Лекси только один раз, но мне легко представить, что та девочка с вином и сигаретой в руках совсем не хочет становиться юристом, кропотливо работая с законом и кучей бумаг.

– Не могу не спросить: что вы сделали с Блэйком? – как только я задаю этот вопрос, Кэмерон мрачнеет.

– Он в тюрьме.

Кэм отвечает коротко, и он явно не настроен говорить больше об этом. Не задавая лишних вопросов, я протягиваю руку и переплетаю наши пальцы, а Кэм сжимает мою ладонь и оставляет поцелуй на макушке.

– А как Зейн? Он тоже здесь?

– Нет, он сейчас в Испании, Рина очень хотела настоящий гаспаччо, который подают только в деревушке в сорока километрах от Барселоны.

– Не может быть, они вместе? Это же потрясающе! Когда, как?

– Полгода назад. Мы поехали в Вегас, там встретили Рину с Феликсом. Мы выпили вместе, а утром оказалось, что эти двое поженились.

– Это в их стиле, конечно.

– И это еще не все. В ту ночь они не только поженились, но еще и ребенка заделали. Так что я скоро стану крестным. А как поживают Текила и Нейт?

– Джин работает визажистом в одном телешоу, а у Нейта своя небольшая компания по установке домашних сигнализаций. Мы видимся редко, но стараемся поддерживать связь.

Кэм отводит взгляд на каток, и его улыбка постепенно тает.

– Я недавно был на семейном торжестве, где собралась куча родственников. Там я встретил Гарри, он рассказал мне кое-что о том дне, когда ты улетела.

Пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он упорно смотрит вперед.

– Почему ты не сказала мне?

– Я узнала об этом спустя пять месяцев.

– Неважно, почему не сказала об этом, милая?

– Ты бы убил его, – едва слышно отвечаю я.

Хмурясь, Кэм кивает, подтверждая мои слова.

– Тогда, по телефону, ты тоже не сказал мне, что был в аэропорту.

– Во-первых, я не знал, сказал ли тебе Гарри о том, что я был там. Во-вторых, я думал, что буду мертв примерно через двадцать минут после нашего разговора.

От этих слов у меня внутри все холодеет. Оттолкнувшись от парапета, я опускаю пальцы на предплечье Кэма и тяну его к себе, заставляя выпрямиться и посмотреть на меня. Протянув руку, опускаю ладонь на его щеку и провожу большим пальцем по скуле, отчего Кэмерон прикрывает веки на несколько коротких мгновений.

– Что бы там ни сказал тебе Гарри, я уверена, ты знал, что тогда я любила тебя и что вряд ли смогу забыть. И эти чувства к тебе никогда не заканчивались, они росли и взрослели вместе со мной. Я до сих пор очень сильно люблю тебя, Кэмерон.

Кэмерон не отвечает. Заправив прядь волос мне за ухо, он нежно проводит ладонью по моей щеке, касается большим пальцем губ, подбородка, а затем склоняется и дарит глубокий поцелуй, который вызывает взрыв эйфории в моей груди. Запускаю пальцы в его волосы и прижимаюсь к нему как можно ближе. Даже сквозь ткань пальто я остро чувствую прикосновения его пальцев, которые соскальзывают по моему бедру. Мне хочется плакать и смеяться одновременно.

Этим поцелуем мы словно пытаемся наверстать упущенные дни и ночи, которые забрали у нас идиотские поступки и обстоятельства. Этим поцелуем мы рассказываем о том, что не забыли друг друга даже спустя столько времени. И этим поцелуем мы словно исцеляемся, возрождаясь из пепла боли и ошибок прошлого.

Тяжело дыша, отстраняюсь, но продолжаю сжимать плечи Кэма, все еще боясь, что он может исчезнуть. Моя ладонь медленно скользит по его плечу и спускается к груди, а затем я плавно перемещаю пальцы на его ребра, туда, где Джин видела татуировку пылающего феникса.

– Она здесь? – тихо спрашиваю я.

Накрыв мои пальцы своими, Кэм поднимает руку чуть выше по ребрам.

– Здесь, – он уводит мои пальцы по мягкой ткани свитера в бок, ближе к сердцу, – здесь одно крыло, а второе чуть заходит за спину.

Он сказал всего лишь одно предложение, а я уже снова сгораю от желания поцеловать его.

Взявшись за руки, мы неспешно прогуливаемся вдоль катка. И я ничего не могу поделать со своей идиотской улыбкой, которую никак не прогнать.

– Ты сказал, что недавно виделся с Гарри, – осторожно начинаю я. – Как он вообще? Он оборвал все связи даже с Нейтом и Джин, о нем ничего не слышно почти три года.

– Разве никому из вас не пришло приглашение на свадьбу?

Я смеюсь, но Кэмерон серьезен.

– Гарри Торнтон женится? Звучит как сюжет для фэнтези.

– Ты лучше спроси на ком.

– Эм, на твоей сестре?

– Что? Нет, Банни! Черт возьми, нет, конечно! – Кэм недовольно морщит нос, а затем едва заметно вздрагивает, что заставляет меня рассмеяться. – На Присли.

– На твоей Присли?

– Она не моя. Но да, как оказалось, Гарри просто обожает моих бывших.

– Кэм, – мягко обрываю я. – Как это вообще вышло?

– Я не вдавался в подробности, но выглядят оба счастливыми. Пойдешь со мной к ним на свадьбу? Хочу увидеть их лица, когда мы появимся там в качестве пары.

Этот вопрос о будущем почему-то ставит меня в тупик. Даже не в тупик – мне становится страшно.

– Банни?

– Мы ведь не разойдемся к рассвету