Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Его голос был низким, пронзительно-собственническим.

Он откинулся на край ванны, сжав мои бедра еще сильнее, давая мне полную власть над ритмом. Я задышала чаще, опираясь ладонями о его крепкие мышцы груди, и начала двигаться, медленно, дразняще.

Сначала осторожно, наслаждаясь каждым толчком, каждым миллиметром соединения. А затем быстрее, смелее, охваченная жаром желания.

Движения становились все быстрыми. Каждый толчок отдавался волной наслаждения, разливаясь по всему телу. Я чувствовала, как его руки крепко держат меня за бедра, направляя и поддерживая. Стоны вырывались из моей груди, сливаясь с шумом воды. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте.

Эмир жадно сжимал мою грудь, его тяжелое дыхание разносилось по всей комнате, смешиваясь с плеском воды. Я продолжала двигаться, ощущая, как его пальцы впиваются в мою кожу.

— Черт, детка! — выругался он, сжав меня еще сильнее.

Казалось, время остановилось. Мир сузился до границ ванной комнаты, до жара его рук, до дрожи, пробегающей по телу с каждым движением. Я ощущала каждую клеточку, каждый нерв, накал страсти становился нестерпимым.

Внезапно Эмир резко перевернул меня, заставляя встать на колени. Я ухватилась за край ванны, едва успев перевести дыхание, как он вошел в меня сзади — глубоко, резко, без пощады.

Я вскрикнула, пальцы сжались на скользком краю ванны. Он двигался неистово, заполняя меня полностью, заставляя изгибаться, подчиняться его безумному темпу. Волны удовольствия накатывали одна за другой, стирая границы между болью и наслаждением.

Волна за волной удовольствие накатывало на меня. Я чувствовала, как тело пронзает дрожь, как будто меня ударило током. Каждый толчок отдавал эхом в голове, стирая все мысли, оставляя лишь чистое, животное наслаждение. Я забыла, где я, кто я, остался только этот момент, эта связь, это бешеное биение наших сердец в унисон.

Он шептал что-то бессвязное, слова терялись в шуме крови, бьющей в висках. Я отвечала ему стонами, не в силах сдержать себя. Мои ногти царапали край ванны.

И вот, когда предел был почти достигнут, он резко остановился, замер, вдавив меня еще сильнее. Секунда — и новый взрыв, еще более мощный, оглушительный. Мы оба выдохнули вместе, словно ныряльщики, вынырнувшие на поверхность за глотком воздуха. Мир снова обрел краски, звуки стали различимы. Я чувствовала его тепло, его запах, и не хотела отпускать этот момент.

Эмир притянул меня ближе, и мы вместе легли в ванну. Вода уже остыла, но нам не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Я чувствовала его тепло, его сильное тело под собой, слушала ровный ритм его сердца. Он обвил меня рукой за талию и мягко поцеловал в макушку.

— Сказать честно, — его голос был тихим, будто он говорил это только для меня, — такого секса у меня не было ни разу.

Я улыбнулась, приподняв голову.

— Значит, я лучше твоих наложниц?

Он хмыкнул, но его взгляд оставался серьезным.

— Ты лучше всех. — Его слова прозвучали так искренне, что внутри у меня что-то дрогнуло.

Я прищурилась, словно не веря ему до конца, но сердце уже предательски билось быстрее.

— А ты случайно не даёшь мне фору?

— Я? — он чуть изогнул бровь, усмехнувшись.

— Ага.

— Я говорю чистую правду. Никогда ещё мне не приходилось так добиваться женщину, как тебя. Так что можешь быть уверена — ты особенная.

Я скользнула пальцами по его груди, мягко поцеловала её, впитывая его тепло.

Но тут внутри что-то сжалось. Вспомнились те ужасные слова, которые я бросила ему в порыве злости — про его мать.

Я глубоко вдохнула.

— Эмир, я… То, что я сказала… Я не должна была…

— Не нужно, — перебил он. В его голосе не было злости, но он похолодел, замкнулся в себе. — Я уже забыл. Всё, что связано с моей матерью, меня не интересует.

Но я видела, как в его глазах мелькнула боль. Прошлое было частью его, даже если он пытался притвориться, что ему всё равно.

Я прижалась к нему крепче.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала я, чувствуя, как грудь сжимает глухая тревога.

Он поцеловал меня в волосы, сильнее сжимая в объятиях.

— Детка, я знаю. И я тоже не хочу расставаться с тобой. — Его рука скользнула по моим мокрым волосам, ласково, почти нежно. — Но я вернусь. Обещаю.

Я крепче сжала его плечи.

— Что я буду делать без тебя?

— Много чего. Ты будешь с семьёй, пока меня не будет. Твой отец хочет, чтобы я вернул тебя домой.

Я кивнула.

— Да… Я тоже хочу увидеть родителей. Давно их не видела… Скучаю.

Я понимала, что привязалась к нему. Даже больше — меня тянуло к нему так сильно, что это пугало. Да, многие бы осудили меня, проклинали бы за это чувство, говорили, что я сумасшедшая, раз могу любить такого человека. Но я ничего не могла с собой поделать.

Я чувствовала. И впервые за долгое время была рада этому.

Да, он поднимал на меня руку. Возможно, я сама провоцировала его. Я с детства была упрямой — отец тоже наказывал меня за это. Но даже зная всё это, я не могла представить свою жизнь без него.

Глава 40: Разлука

«Разлучаться с ним было самой тяжелой пыткой, хотя я и ненавидела его за всё, что он со мной сделал. Но в этот момент я осознала, как он стал частью меня, как его отсутствие оставляет пустоту, которую ничем не заполнить. И даже если он причинял мне боль, его присутствие было смыслом моей жизни.»

В последние дни между нами творилось безумие. Он занимался со мной сексом снова и снова, не выбирая места — в коридоре, на столе, где угодно. Хватал меня резко, неожиданно, как будто хотел запомнить каждый миг. И чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее я к нему привязывалась.

А сегодня пришло время расставания.

Он уезжал.

Я не знала, когда увижу его снова, и с трудом сдерживала слёзы, ощущая внутри пустоту, которая с каждой минутой становилась всё глубже.

Меня одевали наложницы. Они настаивали, чтобы я надела траурное чёрное платье — по традиции так полагалось провожать воина, уходящего на войну. Но я ослушалась. Разгорелся спор, но в итоге платье было белым. Мне было важно, чтобы он запомнил меня именно такой — красивой, а не скорбящей.

Спустившись в зал, я заняла своё место рядом с Аэрином, который тоже пришёл проститься с