Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

У ворот меня уже ждали сестры. Бибиана размахивала платком, её лицо сияло от нетерпения, а Джанесса просто подняла руку в приветствии, оставаясь более сдержанной, но в глазах её читалась радость.

Я даже не стала дожидаться, пока слуги откроют дверцу кареты, а сразу спешилась. Стоило мне сделать шаг, как Бибиана бросилась ко мне, с силой сжимая в своих тонких, но крепких руках.

— Сестра! — воскликнула она, её голос звенел от восторга. — Ты наконец-то вернулась!

Джанесса подошла следом, более спокойная, но её тёплая улыбка выдавала искреннее волнение.

— Мы так долго ждали тебя, — сказала она, легко касаясь моей руки. — Отец будет рад видеть тебя.

Я не ответила.

Бибиана продолжала обнимать меня, но я не спешила отвечать ей взаимностью. В груди неприятно кольнуло раздражение. Она выглядела такой счастливой, будто не сделала ничего плохого. Будто я не помню, что она целовалась с моим мужем.

Я осторожно отстранилась, взглянув на неё холодно.

— Да, я вернулась, — ответила я ровным голосом.

Свет в глазах Бибианы на секунду померк, но она быстро спрятала смятение за привычной озорной улыбкой.

— Ну же, Лили, не будь такой холодной! — рассмеялась Бибиана, хватая меня за руку. — Я правда скучала.

— Правда? — я приподняла бровь, и в голосе прозвучала едва уловимая нотка сарказма.

Дворец был таким же, каким я его запомнила: величественные мраморные колонны, высокие окна, сквозь которые струился золотистый свет, и лёгкий аромат цветущих садов, наполняющий воздух. Весна стояла на пороге, но внутри меня была зима.

Я повернулась к Джанессе и обняла её, намеренно проигнорировав Бибиану.

— Лили… — Биби осторожно заключила меня в объятия со спины, её голос стал тише. — Прости. Я больше так не буду.

Я почувствовала, как она крепче сжала мои плечи, словно боялась, что я оттолкну её.

Джанесса встретилась со мной взглядом и тепло улыбнулась.

— Наконец-то ты освободилась от этого тирана, — сказала она, в её голосе читалось искреннее облегчение. — Думаю, будет лучше, если он не вернётся.

Её слова резанули меня, как лезвие ножа.

Я понимала: Джанесса считала, что мне стало легче без него. Что я свободна. Ведь она видела мои синяки, видела боль, с которой я жила.

Но почему тогда внутри всё так горело? Почему эта свобода казалась мне тюрьмой?

— Лили… — осторожно произнесла она, вглядываясь в моё лицо. — Неужели ты скучаешь?

Я хотела солгать. Хотела сказать, что нет.

Но слёзы предали меня, скатившись по щеке прежде, чем я успела их сдержать.

— Лили… — голос Джанессы стал мягче, в нём всё ещё слышалось удивление, но теперь в нём было и понимание. — Ты правда скучаешь по нему?

Я отвернулась, делая вид, что любуюсь садом. Запах распустившихся цветов, свежесть весеннего ветра… Всё было таким же, как в детстве. Но я больше не была той наивной девочкой.

— Это сложно, — ответила я после паузы. — Просто не хочу об этом говорить, — сказала я, выдавливая улыбку, которая, наверное, выглядела неубедительно.

— Тогда давай о другом, — поспешила сменить тему Джанесса. — Ты так и не сказала, что будешь делать дальше. Останешься в Руниморе?

— Я… не знаю, — честно призналась я.

Дворец был родным, но я уже не чувствовала себя его частью. Я уехала отсюда девочкой, а вернулась… кем? Женщиной, которая пережила предательство, боль, разочарование.

Мы пересекли широкий двор, и высокие двери дворца распахнулись перед нами. В холле было прохладно, пахло ладаном и свежими цветами.

— Милая моя! — раздался знакомый голос.

Я подняла глаза — у подножия лестницы стояла мама.

Она выглядела всё так же — стройная, с рыжими волосами как у Джанессы, величественная, в богатом платье, с лёгкой улыбкой на губах. Но в её глазах сквозила тревога.

Я сделала шаг вперёд, и она тут же заключила меня в тёплые объятия.

— Как же я рада, что ты вернулась, — прошептала она, гладя меня по спине. — Я так волновалась.

Я закрыла глаза, позволяя себе почувствовать хоть немного уюта в этих объятиях.

— Я тоже, мама… Я тоже.

— Пойдёмте в зал, для нас уже накрыли стол, — с улыбкой сказала Бибиана.

— Где отец? — спросила я, оглядываясь.

— Он вернётся только вечером, — ответила мама. — Сейчас принимает беженцев из Серенвиля.

Я напряглась.

— Значит, уже всё началось?

Мама мягко сжала мою руку.

— Лили, не переживай, всё будет хорошо.

— Да-да, расслабься, — Бибиана перекинула руку мне через плечо и потянула к дверям. — Пора есть, а не думать о политике!

Я не была уверена, что смогу так просто выбросить тревогу из головы, но позволила сестре увлечь себя в зал.

Мы вошли в просторный зал, где уже был накрыт стол. Свет свечей играл на серебряных приборах, в воздухе витал аромат свежего хлеба и жаркого.

Я заняла своё место между Джанессой и матерью, а Бибиана устроилась напротив, всё ещё бросая на меня робкие, виноватые взгляды.

— Ешь, Лили, — мягко сказала мама, пододвигая мне тарелку с тушёной птицей. — Ты, наверное, ужасно устала с дороги.

Я действительно была голодна, но аппетита не было. Я взяла кусочек хлеба, больше чтобы занять руки, чем из-за желания поесть.

— Кстати, Лили… — вдруг подала голос Бибиана, делая вид, что невинно размешивает мёд в чае. — Отец говорил, что ищет для меня жениха.

Я замерла, пальцы сжали край тарелки.

— Что? — мой голос прозвучал чуть резче, чем я хотела. — Так рано? Тебе всего шестнадцать.

— Семнадцать, — поправила Бибиана, скрестив руки на груди. — Через два месяца.

— Он решил выдать тебя замуж раньше Джанессы? — я перевела взгляд на старшую сестру.

— Как обычно, — с лёгким вздохом ответила Джанесса. — Видимо, народ уже шепчется, что младшие выходят замуж раньше меня.

— Но почему он так решил? — нахмурилась я.

— Потому что Бибиана вела себя недопустимо, — строго сказала мама, сверля её взглядом. — И твой отец не намерен закрывать на это глаза.

Бибиана закатила глаза.

— Ох, да перестаньте, — махнула она рукой. — Это был всего лишь поцелуй.

— Поцелуй со стражником, который за это поплатился жизнью, — резко вставила Джанесса, её голос звучал раздражённо.

Я посмотрела на Бибиану, но она лишь нервно откусила кусочек хлеба, избегая моего взгляда.

— Он его… казнил? — медленно произнесла я, чувствуя, как внутри всё похолодело.

— Конечно, — без тени эмоций ответила Джанесса. — Отец не потерпит, чтобы кто-то запятнал честь нашей семьи. А это дурочка подвергла жизнь бедного парня.

— Ужас, — возмутилась я, сжимая кулаки. — Биби как ты могла так?

— Я думаю, что он знал, на что идёт, — пожала плечами Бибиана. — Он сам хотел этого не меньше меня.

— Хватит, —