Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

— Бибиана, — неожиданно заговорил отец, и его голос прозвучал особенно строго.

Я вздрогнула и едва не поперхнулась соком, который пила. Бибиана, сидевшая напротив, приподняла бровь, с любопытством глядя на отца.

— Я нашёл для тебя достойного жениха, — спокойно продолжил он.

Наступила пауза, во время которой Бибиана отложила вилку и выпрямилась.

— Кто он? — спросила она настороженно.

Отец посмотрел на неё пристально, словно оценивая её реакцию, а затем ровным голосом произнёс:

— Герцог Бернар. Он человек надёжный и уважаемый. Сможет дать тебе стабильность и защиту.

Мне показалось, что кровь отхлынула от лица Бибианы. Несколько секунд она просто смотрела на отца, а затем резко подалась вперёд.

Бибиана застыла, а затем нервно рассмеялась, словно приняв слова отца за нелепую шутку.

— Вы серьёзно? — её голос дрогнул. — Герцог Бернар? Ему же за пятьдесят!

Отец нахмурился.

— И что с того? Это уважаемый мужчина, знатный и богатый. Он сможет защитить тебя и держать на ключке как следует.

— Защитить? — Бибиана сжала кулаки. — Да он старый! У него внуки скоро появятся!

— Не говори глупостей, — строго осадил её отец. — Он благородный человек, и ты выйдешь за него. Этот брак укрепит наши позиции.

— Это несправедливо! — взорвалась она. — Я не хочу выходить за какого-то старика!

— Тебя никто не спрашивает, — его голос стал холодным. — Надо было об этом думать раньше, чем позорить меня.

Бибиана вскочила из-за стола, её лицо покраснело от ярости.

— Вы отдали Лили за молодого, красивого, а меня за старика хотите⁈

Отец медленно отложил приборы и посмотрел на неё тяжёлым взглядом.

— Ты поступала недостойно, Бибиана, — произнёс он. — И этот брак — твой шанс вернуть себе уважение.

— Уважение⁈ — её голос задрожал. — Вы просто хотите от меня избавиться!

— Довольно! — его голос был подобен грому.

Бибиана стиснула зубы, её глаза блестели от злости и, возможно, слёз. Она тяжело дышала, но больше не сказала ни слова.

Я перевела взгляд с неё на отца, чувствуя напряжение, которое заполнило всю комнату.

— Разговор окончен, — твёрдо заключил он и снова взялся за приборы, давая понять, что решение окончательное.

— Не окончен! — крикнула Бибиана, её голос дрожал от ярости. — Я не выйду за старика, у которого взрослые дети!

Отец поднял на неё холодный, неподвижный взгляд.

— Как раз будешь им матерью.

— Его дети старше меня! — в отчаянии выпалила она.

— Папа, — вмешалась Джанесса, его любимица, — может, ты ещё раз подумаешь?

— Нет, — жёстко отрезал он. — У меня больше нет сил терпеть её выходки. Пускай теперь её муж займётся её воспитанием.

Бибиана стиснула кулаки, её губы задрожали, а в глазах блеснули слёзы.

— Ненавижу вас всех! — выкрикнула она и выбежала из зала, срываясь почти на плач.

Я смотрела ей вслед, чувствуя странную смесь эмоций. Да, Бибиана совершала ошибки, но даже она заслуживала счастья.

— Папа, может, ты найдёшь кого-то другого? — осторожно предложила я, возвращая взгляд к отцу. — Герцог Бернар твоего возраста, он ей в отцы годится.

— Я сказал, разговор окончен! — его голос прозвучал так твёрдо, что никто больше не осмелился возразить.

За столом воцарилась тишина, тяжёлая и давящая, а я не могла отделаться от мысли, что Бибиана не оставит всё так просто.

После обеда мы с Джанессой попытались успокоить Бибиану, но она даже не дала нам сказать ни слова. Как только мы переступили порог её комнаты, она в ярости выгнала нас прочь, проклиная во всех своих бедах.

Мы не стали больше настаивать, понимая, что сейчас любые уговоры бесполезны. Но в душе было тяжело. Какой бы упрямой и вспыльчивой она ни была, она всё равно наша сестра. И мы лишь хотели для неё счастья.

Глава 43: Письмо

Два месяца спустя.

Во дворце царило веселье. Сегодня был день рождения Бибианы — ей исполнилось семнадцать, и с каждым днём она становилась всё более взрослой. В её честь мы устроили изысканный ужин, наполненный музыкой, смехом и роскошными угощениями.

Отец, несмотря на недавние разговоры о замужестве сестры, больше не поднимал эту тему. Но я знала: его решение неизменно. Рано или поздно он объявит о её свадьбе.

Но сейчас меня волновало не это.

Уже два месяца у меня не было месячных. Я не говорила об этом никому, кроме Джанессы. Она была уверена, что я беременна, но у меня не было никаких явных симптомов. Я чувствовала себя хорошо: не было ни слабости, ни тошноты, только заметно возрос аппетит.

Пока все были увлечены праздником, Джанесса тайно привела ко мне лекаршу.

Теперь я лежала на кровати в своей комнате, напряжённо вглядываясь в лицо женщины, которая проводила осмотр. Джанесса стояла рядом, сжимая пальцы в тревоге.

— Ну? — сорвался с моих губ тихий вопрос, когда лекарша закончила и выпрямилась.

Она посмотрела на меня, а затем обменялась взглядом с Джанессой.

— Ваше величество, — произнесла она мягко, — вы действительно беременны.

Мир вокруг меня словно остановился. Я моргнула, пытаясь осознать её слова, но они не сразу дошли до моего сознания.

— Беременна? — переспросила я, как будто хотела услышать подтверждение ещё раз.

Джанесса резко выдохнула и схватила меня за руку.

— О боже! Лилиана! — прошептала она, сжимая мои пальцы.

Я перевела взгляд с лекарки на сестру, но мой разум всё ещё отказывался принимать эту новость.

— Но… у меня нет никаких симптомов, — прошептала я, всё ещё надеясь, что произошла ошибка.

Лекарка улыбнулась одобрительно.

— Это не редкость на ранних сроках. Судя по всему, вам около восьми-десяти недель. Ваш организм молод и крепок, не все чувствуют тошноту или слабость. Но ваше дитя под сердцем — живое, и с каждым днём оно будет расти.

Я почувствовала, как у меня закружилась голова. Сердце забилось быстрее.

Я беременна.

От него.

От мужчины, которого я так отчаянно пыталась понять, которого я то ненавидела, то желала, о котором думала каждую ночь, надеясь, что он жив и скоро вернётся.

Джанесса осторожно присела рядом, её глаза сияли.

— Лили, это чудесно! — сказала она, не скрывая волнения.

Я сглотнула.

— Джанесса… Что мне теперь делать?

Сестра улыбнулась, накрывая мою ладонь своей.

— Первым делом… принять эту новость. А потом решить, кому и когда об этом сказать.

Я глубоко вздохнула.

Теперь всё изменится.

Мне страшно.

Джанесса поднялась, взяла с тумбочки мешочек с монетами и передала его лекарше. Та с благодарностью приняла плату, тепло улыбнулась и слегка склонила голову.

— Благодарю вас, моя госпожа, — сказала она, а затем перевела взгляд на меня. —