Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

Сайкс бросился на нее, его лицо исказилось от ярости, но мой кулак попал ему в челюсть, отчего он снова врезался в стену, а я подхватил Аню на руки и оттащил ее от него.

Бэнни рванулся вперед, схватил Сайкса за жирные волосы, когда тот начал падать на пол, и, качнув головой в одну сторону, с тошнотворным треском врезался ею в стену.

— Никто, — прорычал он, снова впечатывая голову в стену и оставляя на ней кровавые брызги. — Не может положить даже палец. — С этими словами он еще дважды ударил Сайкса черепом в стену, и я был уверен, что последнее слово его добило. — На мою чертову… — Его голова треснулась о стену с такой силой, что Бэнни был вынужден отпустить его в этот раз, и не осталось никаких сомнений, что этот ублюдок мертв. — Жену! — прорычал он, его грудь вздымалась, а кровь покрывала его плоть.

Губы Ани разошлись в шоке, когда она уставилась на него, этого кровавого демона, нарисованного в грехе только для нее, и то, как он посмотрел в ответ, заставило мое гребаное сердце пропустить удар. Потому что этот взгляд прямо-таки бил током, я чувствовал, как он разлетается по комнате, даже когда старый звонок пронесся по пабу наверху, и я понял, что нам нужно бежать.

Она подняла глаза, чтобы встретиться с моими, и этот шок пронзил меня, когда я увидел ее, окровавленную, избитую и такую чертовски красивую, что у меня сердце разрывалось от одного взгляда на нее.

— Теперь ты в порядке, — поклялся я ей, и она кивнула, впиваясь в меня, заряд между нами был настолько сильным, что можно было зажечь спичку.

Тишину разорвал яростный рев, и мы оглянулись, когда в комнату ворвался Фрэнк, готовый к бою со сломанной ножкой стула в кулаке, а по боку его руки текла кровь из адского пореза.

Аня вырвалась из моих рук в мгновение ока, ее руки схватили его за лицо, когда она смотрела в его голубые глаза, а ножка стула с грохотом упала на пол, когда он притянул ее к себе.

Я снова почувствовал его, эту гребаную силу природы, которая, казалось, гудела вокруг нас, а кровь и резня в комнате только усиливали ее мощь.

— Руки на землю! — заорал полицейский откуда-то сверху, и чары, в которые мы попали, разрушились, когда я посмотрел на выход. Полагаю, у нас было в запасе всего две минуты, прежде чем полицейские спустятся сюда в поисках отставших и обнаружат нас стоящими в комнате с четырьмя трупами, измазанными кровью, со всеми уликами, которые они могли бы потребовать, чтобы посадить нас на всю жизнь.

Я посмотрел на Аню и своих братьев, в горле у меня образовался комок.

— Вот дерьмо, мы попали, ребята.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Быть полностью Фрэнка

ДЭННИ

Я присвистнул про себя, оглядывая тускло освещенную платформу, считая плитки вдоль стены напротив матраса, на котором мне предстояло спать. Я сел на задницу и положил предплечья на колени, позволив рукам свободно свисать перед собой, а пальцам сгибаться и расслабляться.

Я все время терял счет времени, дни сливались в недели в этой бесконечной монотонной темноте.

Я жил между визитами брата, играя в ту жизнь, о которой я думал, пока он был заперт. Хотя, конечно, через некоторое время он перестал меня навещать. Его собственную плоть и кровь. Рожденный из того же чрева.

Он глубоко ранил меня этим поступком. Заставил меня почувствовать такой гнев, какого я никогда не испытывал раньше. Заставил меня действовать, пытаясь насытить эту ярость, причиняя бесчисленные страдания ничего не подозревающим ублюдкам.

Все это было на его совести.

То есть, я понял. Я понял, почему он был так раздражен из-за всего этого, почему он был рассержен из-за долгого пребывания за решеткой. Такие люди, как мы, рождены не для клеток. Мы были королями в своем собственном праве. Но ему пришлось учиться.

И сейчас я вижу, что он научился. Несмотря на его попытки показать мне, как сильно он хотел меня сломать, как сильно он ненавидел меня и хотел, чтобы я исчез из поля зрения, я знал, что все это было просто местью за его пребывание в тюрьме. Он был заперт, и теперь меня тоже постигла эта участь. Я понял это. Действительно понял. Но в конце концов он поблагодарит меня за мое вмешательство.

Я вспомнил славные дни в начале нашего правления, ночи, которые мы проводили вместе в городе, ублюдков, которых мы опускали, и дерьмо, которое мы делали, когда были только мы. Я и он были единым целым, у нас была общая ДНК, она была написана прямо через нас. Мы были одинаковыми.

Я должен был сделать то, что сделал все эти годы назад, и теперь Бэнни должен был сделать это в ответ. Взаимность за взаимность. Но на самом деле я был бы уже давно мертв, если бы он действительно ненавидел меня так, как утверждал. Такие люди, как мы, не терпели заключенных, которых собирались убить. Какой в этом был смысл?

Я мог пробыть в этой яме несколько месяцев, но я знал, что это не навсегда. Когда-нибудь он спустится сюда и обнимет меня, как брат, которым я был. Мы оба знали это. Наше время возвыситься наконец-то пришло, и вместе мы будем править этими улицами с помощью крови и железа.

Восемь лет назад у меня не было выбора, что делать. Эти засранцы заставили меня. Они украли его у меня. Кусочек за кусочком, соблазняя его, как змеи, которыми они были. Его маленькая команда, его банда весельчаков, его так называемые Незабудки с их растущей репутацией и склонностью к жестокости.

Бэнни утверждал, что они вчетвером строят что-то, чего я не могу понять. Он говорил мне, что их репутация укрепит нашу власть на этих улицах, которые мы называли домом, что все будут бояться их имени и понимать, что их слово — закон.

Это была красивая маленькая сказка, и я прекрасно знал, что они шептали ему на ухо, чтобы сделать его частью этого. Шептали красивые обещания о верности и чести среди самых темных людей в нашем преступном мире.