Паслен - Кери Лейк

Мужчины рассмеялись в унисон, некоторые из них подняли свой бокал в тосте.

-Вы гений, мистер Барчиел. Абсолютно блестяще ,- воскликнул один из них.

-Это не гений и не великолепие, а судьба, мой дорогой друг. Ибо душам неверующих суждено погибнуть в огне .

При этих словах я замер, сосредоточившись на словах, которые были мне знакомы. Слова, которые я слышал давным-давно.

В моей озабоченности моя рука соскользнула с губ Фаррин.

-Отпустите меня! - Ее крик, черт возьми, почти отозвался эхом, и в моем отчаянии я прижался губами к ее рту, чтобы заставить ее замолчать.

-Звучит так, будто кому-то не помешала бы вторая доза .

Другой мужчина из их группы засмеялся, но его голос затих из-за прилива крови и адреналина, которые били через меня, когда я провел языком по ее губам. Полностью поглощенный женщиной, у которой был вкус сладких ягод и солнечного света. Аромат, который стал для меня чужим в этом месте вечной пасмурности, но что-то в ее поцелуе показалось мне знакомым, восхитительно амброзийным.

Закрыв глаза, я погрузился в воспоминания об одной девушке. Той, о которой я мечтал. Мое любопытство возросло, и когда она подняла руку, чтобы оттолкнуть меня, я схватил ее за запястье и прижал к себе, наслаждаясь ее вкусом.

Борьба в ней угасла, и она растаяла рядом со мной, ее пальцы вцепились в мою куртку. Когда я отстранился от нее, выражение ее глаз, нечто среднее между страхом и удивлением, завладело мной еще на мгновение, прежде чем я понял, что толпа мужчин рассеялась.

Как будто мы с ней были единственными оставшимися вдвоем.

Я молча поднял ее на руки и понес через купол, мимо двух оленей, проверяющих список гостей, и вышел в ночь.

4 8

ЛЮСТИНА

Маленькая птичка вспорхнула на подоконник окна Люстины, когда она засовывала маленький кусочек хлеба, который взяла на кухне, в сумку вместе с парой шерстяных варежек, запасными чулками и своим единственным оставшимся платьем.

-Терпение. Я еду так быстро, как только могу , - прошептала она птице, которая дважды пролетала мимо ее окна за то время, что она потратила на упаковку нескольких вещей. -Ты привлекешь к себе внимание, если будешь продолжать вот так летать .

Лязгающий звук, который она слышала ранее, но на который не обратила внимания, привлек ее внимание, и она приостановила свои сборы, чтобы внимательно прислушаться.

Лязг. Лязг. Лязг.

Лязг.

Лязг.

Лязг. Лязг. Лязг.

Та же схема, повторяется.

Нахмурившись, она посмотрела на закрытую дверь своей спальни. Услышав карканье птицы, она вернула свое внимание обратно и задвинула сумку под кровать.

-Один момент. Я должна убедиться, что никто не проснулся. Ты же не хочешь, чтобы за мной следили, не так ли? Нам никогда не удастся скрыться незамеченными .

Птица наклонила голову, оглядывая ее с ног до головы.

-Это может быть просто ветер .

На цыпочках она подошла к двери и приоткрыла ее лишь на щелочку, чтобы выглянуть в пустой коридор. Ее комната, будучи самой близкой к колокольне, часто

запечатлевала звуки ветра, который проносился через вершину башни. Никого не увидев в коридоре, она поднялась по каменной лестнице к огромному колоколу.

Лязг. Лязг. Лязг.

Лязг.

Лязг.

Лязг. Лязг. Лязг.

Звук, на этот раз более громкий, подсказал ей, что шум определенно доносился откуда-то изнутри башни. Она не осмеливалась говорить шепотом, опасаясь, что кто-нибудь может застать ее вставшей с постели, пока она взбегала по каменной лестнице. Именно на вершине Люстина заметила вдалеке вспышку света.

Надвигающийся шторм.

Внутренний голос упрекал ее в том, что она должна уйти. Не обращая на это внимания, она осторожно пересекла платформу, обогнув колокол, который оставался неподвижным, пока она не достигла другой стороны.

Резко вдохнув, она едва успела прижать руку ко рту, прежде чем из нее вырвался крик. Конечности были тяжелыми, как железо колокола, она не могла сосредоточиться. Каждый мускул дрожал от страха и неверия.

На веревках, которые свисали под ярмом колокола, у них за шеями болтались Пенташи Мария и Аурелия. Кожа голубая, а глаза пустые от смерти.

Глаза Люстины наполнились слезами. Густой ужас тяжелым грузом лежал у нее в груди, выбивая из нее воздух. Распятие, висевшее у Марии на поясе, стучало по колоколу.

Лязг. Лязг. Лязг.

Лязг.

Лязг.

Лязг. Лязг. Лязг.

Люстина не могла пошевелиться.

Иди, Люстина! настойчивый голос из прошлого, и она обернулась, чтобы увидеть ворона, сидящего на перилах башни. Уходи сейчас же!

Она попятилась к лестнице и подобрала юбку своего платья, чтобы не споткнуться.

Бросив сумку под кроватью, она выбежала из колокольни и побежала через внутренний двор. Над головой пролетело с полдюжины воронов, и она последовала за ними в лес.

Там собралось еще больше воронов, чтобы присоединиться к стае, звук их объединенных крыльев хлопал подобно грому. Через упавший кустарник она побежала, несмотря на усталость от затрудненного дыхания и боли в мышцах.

Что-то шевелится впереди, сказал ей голос, и птицы изменили направление, уводя ее с тропинки, по которой она следовала.

Углубляясь в лес, деревья становились гуще, небо темнее, чем раньше. Она больше не могла видеть птиц над головой, но прислушивалась к их голосам.

Над их шумом раздался другой звук, и Люстина посмотрела вперед, в сторону пещеры, откуда появились десятки летучих мышей, взмывших в небо.

Голоса, которые она слышала раньше, потонули в карканье, визге летучих мышей и хлопанье крыльев, когда в небе завязалась драка. За кронами деревьев Люстина с трудом могла отличить птиц от летучих мышей, и она оставалась неподвижной, пока они сражались над головой.

Почувствовав, что кто-то схватил ее за руку, она закричала и, обернувшись, увидела Мать Пенташа, стоящую рядом с ней.

-Что ты делаешь так поздно, дитя мое?

Извиваясь, чтобы освободиться, Люстина отпрянула, но что-то схватило ее за другую руку. Один из пентрошей, которые она узнала по монастырю. Сердце бешено колотилось в ее груди, она издала крик, который был быстро запечатлен на ладони Матери Пенташа. Люстина зарылась пятками в холодную грязь, когда ее тащили через лес. К ним присоединились другие, лица, которые она узнала по деревне, которые несли ее через лес.

-Помогите мне! - закричала она, но безрезультатно, так как ладонь, закрывающая ее лицо, сжалась сильнее, ногти впились в щеки.

Она выгибалась, брыкалась и кричала, пока не