Связь, которая горит - Брайер Болейн

Но дело было не только в его лице. Всё в нем было неправильным. Наряд, в котором он был на балу, исчез, его заменили порванные и пропитанные кровью остатки формы какого-то стражника. Пятна на ткани не могли быть только от Энии.

— Блейк, — прошептала я. — Что случилось? Кто это с тобой сделал?

Он не ответил. Казалось, он даже не слышал меня. Его взгляд был полностью прикован к Энии. Осторожным, нежным движением он положил ее голову себе на плечо, ее окровавленные светлые волосы рассыпались по его руке.

Я застыла на месте, разрываясь между ужасом и отчаянной потребностью как-то помочь. Я протянула руку, но было слишком поздно — Блейк уже отворачивался. Всё еще держа Энию на руках, он направился в сторону Драконьего Двора.

— Блейк, подожди! — позвала я. Мой голос звучал так тихо.

Я повернулась к Тео. Его лицо всё еще было пепельного цвета, а рука, которой он вонзил нож, безвольно висела вдоль тела.

— Я убил ее, — хрипло прошептал он. — Я убил ребенка. — Его плечи дрожали.

— Ты спас меня, — тихо сказала я. Но я знала, что никакие мои слова не утешат его. Не сейчас. — Давай. — Я схватила Тео за руку, затем посмотрела на Вишу и прикусила губу. Я не хотела оставлять ее одну, но прямо сейчас мы знали, что она в безопасности. Между тем, что-то было ужасно неправильно, и где-то там была Медра. — Мы должны последовать за Блейком. Должно быть, произошло что-то ужасное. Ты видел его лицо.

— Виша, — медленно произнес Тео, глядя сверху вниз на Высокородную девушку.

Виша даже не взглянула на нас:

— Уходите. Я ее не оставлю.

— Мы скоро вернемся, — пообещала я, пытаясь подавить страх.

Воздух стал холоднее, когда мы достигли открытых галерей. У меня перехватило дыхание. До нас начали доноситься голоса, повышенные и настойчивые. Я не могла разобрать слов.

Впереди нас Блейк замедлил шаг. Опустившись на колени, он осторожно опустил тело Энии на землю вдоль одной из стен. Я сделала шаг вперед, следуя за Блейком, когда он вошел во Двор Дракона, Тео следовал за мной.

Я не могла понять смысла того, что видела. Постепенно до меня начало доходить. Неверие и шок захлестнули меня.

Никсарис, его массивное черное тело вздымалось от затрудненного дыхания. Профессор Родригес, стоя на коленях, поднимает стеклянный флакон, его лицо напряжено от сосредоточенности. Кейдж, его руки сомкнулись вокруг Медры, удерживая ее, пока она билась в его объятиях. Ее рыжие волосы растрепались, по лицу текли слезы.

— Медра! — выдохнула я, уже направляясь к ней.

Но Блейк схватил меня за руку как раз в тот момент, когда из рощи на другой стороне двора появилась еще одна фигура.

— Привет, брат.

Маркус Дракхэрроу стоял на другой стороне двора. Крепко держа за руку его спутницу — Лунайю Орфос. По другую сторону от него стояла Кэтрин Мортис, отражая холодную уверенность Маркуса.

Я нахмурилась. Лунайя выглядела странно. Ее обычно безмятежное выражение лица сменилось почти отсутствующим взглядом, как будто она была не совсем там. Маркус потянул ее за руку, увлекая вперед, и она двинулась в ногу с ним, как ходячая кукла.

И тут я увидела их. Арбалеты. У меня перехватило дыхание.

Хватка Кэтрин была небрежной, как будто оружие было просто аксессуром. Но Маркус поднимал свое медленно, намеренно. Как человек, собирающийся сделать что-то непоправимое.

— Медра! — сердце екнуло у меня в груди. Она испуганно повернулась ко мне, ее зеленые глаза на долю секунды встретились с моими.

Я не думала. Я пошевелилась. Я начала протискиваться мимо Блейка, его протестующий крик утонул в реве у меня в ушах.

Сначала я не почувствовала засова. Одно мгновение я двигалась вперед, вытянув руки. А потом — огонь. Раскаленная добела, разрывающая боль взорвалась в моей груди.

Я споткнулась, схватившись рукой за грудь. Тепло растеклось по моим пальцам.

— Флоренс! — я услышала крик Медры. Ее голос звучал так, словно доносился издалека.

Мир расплывался, цвета сливались друг с другом, как детский беспорядочный рисунок. Мои колени подогнулись, и я рухнула вперед, земля понеслась мне навстречу. Сильные руки подхватили меня, остановив спуск.

Я посмотрела на Блейка. Я хотела что-нибудь сказать, что угодно. Мои губы не слушались. Мир померк, крики Медры стихли, отчаянный шепот Блейка затих. Тени поднялись мне навстречу, поглотив меня целиком.

ГЛАВА 43 — БЛЕЙК

Я уставился здоровым глазом на Маркуса, когда он вышел из рощи. Краем глаза я смутно заметил мчащуюся вперед Пендрагон. Она вырвалась из хватки Танаки и вместе с Тео понесла Флоренс в сторону внутреннего двора. Кровь на ее руках заставила мою грудь сжаться, но я подавил это чувство. Мне нужно было сосредоточиться. Нужно было отвлечь социопата, более известного как мой брат.

— Какого хрена, Маркус? Что за черт? — ровным звуком спросил я, пытаясь переключить его внимание на себя. — Я знал, что ты ужасный стрелок. Но настолько?

Маркус пожал плечами.

— Она встала у меня на пути. Ты чертовски хорошо знаешь, кому это предназначалось. — Он оглянулся на то место, где я оставил Энию. — Таскать повсюду труп нашей младшей сестры? Новый образ для тебя, Блейк.

Ярость угрожала захлестнуть меня, но я сдержался, увернувшись, когда очередной болт просвистел мимо моего уха. Мои вампирские рефлексы смазанным пятном рванули меня к Маркусу, сокращая расстояние между нами. Я хотел разорвать его на части. Хотел накричать на него за его жестокость, за его черствое пренебрежение. Но превыше всего я хотел вернуть её. Эния, моя младшая сестра, ушла. А у меня даже не было времени погоревать.

— Ты не имеешь права говорить о ней, — выплюнул я. — Никогда.

— Почему нет? — Маркус притворно надул губы. — Она ведь была членом семьи, не так ли? Разве не этого ты всегда хотел, Блейк? Чтобы мы были одной счастливой семьей?

Я зарычал.

Маркус пожал плечами:

— Хорошо. Тогда я не буду оплакивать ее. Не то чтобы она много значила, честно. Дикий ребенок без поводка. Тебе следовало давным-давно ее усыпить. Рад видеть, что ты наконец отрастил яйца и сделал это.

Его голос был холодным и насмешливым. Его светло-голубые глаза были полны веселья, но в них читалось и что-то холодное, расчетливое. Маркус всегда был не в себе. Он никогда не умел планировать — слишком охотно следовал указаниям Виктора, чтобы когда-либо придумать что-то свое.

Я не потрудился поправить его. Не потрудился сказать ему, что, как я почти уверен, Энию убил