Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Вот так, - тем временем удовлетворённо кивнула Фима. - Сидите тихо. Тут теперь ваша детская.

Дочь обернулась ко мне и радостно улыбнулась:

- Мамочка, смотри, какие они красивые! Они сказали, что им здесь очень нравится!

Я посмотрела на полку. Куклы так и сидели, глядя на нас пустыми стеклянными глазами. Но что-то было не так

- Кто сказал, дорогая?

- Гости, - просто ответила девочка и потянула меня к двери. - Пойдём пить чай? Я очень хочу сладкого.

Я опустилась на колени перед дочерью, удерживая её.

- Погоди, маленькая. Что это за гости? Откуда они пришли?

- Из другого мира, мамочка. Они долго ждали, - прошептала она, склонившись к моему уху. - Врата открываются.

Глава 81

Когда Дмитрий вернулся домой, мы с Фимой пили чай в малой гостиной. Забравшись с ногами в кресло, малышка с аппетитом уплетала конфеты, словно ничего не произошло. А я задумчиво наблюдала за ней.

- Кто это у нас тут? - с тёплой улыбкой произнес граф, входя в комнату. - Что за красивые девочки заняли мой дом?

- Это мы! - Серафима соскочила с кресла и подбежала к нему. - У меня такая красивая комната! И куклы! Мама сказала, что мы теперь всегда будем здесь жить!

- Я очень рад, что тебе нравится, - муж подхватил её на руки, несколько раз подбросил вверх и посмотрел на меня. – Всё хорошо?

- Да... – я бросила взгляд на всё ещё хохочущую дочь. - Нам нужно поговорить. Это важно. Но сначала мне нужно позвать Прасковью, чтобы она посидела с Фимой.

Как только старая горничная забрала девочку, Дмитрий повёл меня в свой кабинет. Усадив на диван, он присел рядом.

- Мне не нравится, как ты смотришь на меня, душа моя. На тебе лица нет. Что-то случилось, пока меня не было?

Я рассказала мужу о Родине, и что произошло с Серафимой, не забыв о своих подозрениях. Граф нахмурился.

- Да, так и есть. Вальмонт всё-таки добился своего. Второй предел пройден. Фима спасла Родина, но прикоснувшись к той стороне, она невольно распахнула створки своей души, став «ключом» к вратам. И если сейчас они откроются полностью, в этот мир хлынет зло такого масштаба Это будет конец всего, что мы защищаем.

- И что же делать?! – я взволнованно поднялась, не в силах усидеть на месте. - Мы не можем просто сидеть и ждать!

- Ничего. Надеюсь, что в самое ближайшее время Юлиан отправится вслед за своим братом в небытие. Я не позволю ему завершить обряд, - глаза мужа стали инфернальными, с тем самым жутким взглядом, в котором отчётливо читалось его происхождение. - За Серафиму не волнуйся. Ни одна сущность больше не проникнет сюда. Я ведь не особо афишировал, кем являюсь на самом деле... Но пришла пора поставить на место наглых гостей из иных миров. Им нечего делать в моём доме.

- Когда ты собираешься встретиться с Вальмонтом? – с тревогой поинтересовалась я.

- Очень скоро, - уклончиво ответил он. - А ты отправишься в Гатчину. Я приеду, как только закончу здесь. Заклинаю тебя: ничего без меня не предпринимай. Я очень не хочу тебя отпускать, но там действительно будет безопаснее.

- А как же Фима? – прошептала я. – Как я брошу её?

- Девочка останется здесь. Под присмотром Прасковьи и Григория. С ней всё будет в порядке. Я обещаю тебе.

Я не выдержала и прижалась к груди мужа, слыша, как гулко, успокаивающе бьётся его сердце. В голове роились страшные мысли: что, если Юлиан окажется хитрее? Что, если древняя магия, живущая в нём, не подчинится даже Дмитрию? Но я тут же принялась лихорадочно успокаивать себя. Северский не просто человек. Да, граф не пользовался своей силой во зло, не подпитывался чужой болью и не пил из колодцев Тьмы, но именно эта чистота и делала его сильнее.

- Возвращайся ко мне, - я подняла голову, ища взгляд мужа. - Обязательно возвращайся.

- В этом мире и за его пределами нет такой силы, что смогла бы удержать меня вдали от тебя, - тихо сказал он. - Ничто и никто не сможет помешать мне, обнять тебя снова.

Дмитрий на мгновение прислонился своим лбом к моему, и я почувствовала, как его непоколебимая уверенность вливается в меня, вытесняя страх. В этот миг я поняла: мой мужчина действительно вернётся, даже если ему придётся переписать законы мироздания.

* * *

Утро моего отъезда выдалось по-настоящему мрачным. Свинцовые тучи висели так низко, что казалось, будто они цепляются за острые шпили соборов. Вдалеке ухал гром, предвещая скорую бурю, а резкие порывы ветра швыряли в окна кареты горсти первой дождевой влаги. За окном проносились серые пейзажи, тонущие в пелене дождя. Капли бежали по стеклу извилистыми дорожками. Сквозь этот дрожащий узор мир казался размытым и нереальным. Петербург постепенно оставался позади.

Когда карета наконец остановилась у ворот дворца, я едва могла пошевелить затёкшими ногами. Волнение охватило меня с новой силой. В моём мире Гатчина была музеем. Местом, куда приезжают на выходные, делают красивые фото на фоне серебристых прудов В голове не укладывалось: я сейчас не просто увижу императрицу Марию Фёдоровну, а буду её фрейлиной! Это была какая-то запредельная фантастика.

Один из офицеров, скачущих верхом вслед за моим экипажем, обменялся парой фраз с начальником караула и протянул какую-то бумагу. Охрана открыла ворота, и мы проехали мимо часовых, застывших в своих нишах, словно каменные изваяния. Вскоре лошади замедлили шаг, и экипаж остановился у бокового подъезда. Лакей в расшитой ливрее уже спешил к дверце, раскрывая огромный зонт.

Меня повели в апартаменты императрицы. Гатчинский дворец внутри напоминал лабиринт: анфилада сменялась анфиладой. В каждой комнате, дышащей роскошью, со стен смотрели портреты Романовых. Но в жилых помещениях уже не было той давящей пустоты парадных залов: на подоконниках в китайских кашпо цвели азалии, а из-за закрытых дверей доносился приглушённый звон посуды.

Наконец, мы остановились перед высокой двустворчатой дверью с золочеными вензелями. У дверей застыли двое скороходов в расшитых кафтанах. Навстречу мне вышла немолодая дама с удивительно прямой осанкой. На её груди поблескивал фрейлинский шифр, усыпанный алмазами.

- Графиня Северская? – она окинула меня внимательным взглядом. - Я княгиня Оболенская, статс-дама Её Величества. Мы ждали вас.

Войдя в комнату, я сразу увидела стоящую у окна женщину