Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

уложила на пожухлую траву – и заметалась, не зная, что делать. Но тут на глаза попался клубок. Точно! Она схватила его, и он тут же вновь обратился багрецом, но – Игла опешила – прежде покрытый трещинами, теперь он был цел и невредим. Так вот что сделала с ним Морена – исцелила.

Дрожащими от волнения руками Игла осторожно вложила багрец в грудь Дара, спрятала трещину ладонями и, закрыв глаза, позвала его по имени. Золотой свет разлился под пальцами, ударил по векам, но Игла продолжала шептать заветное имя. Откликнись. Откликнись же!

Холодные пальцы коснулись её ладони, Игла вздрогнула и распахнула веки. Золотые глаза смотрели на неё.

– Дар… – выдохнула она, и мир расплылся, застеленный слезами.

Дар заключил её в крепкие объятия. Игла заплакала, пряча лицо на его груди.

– Я боялась, что ты не очнёшься. Я так этого боялась.

Рука Дара погладила её затылок.

– Прости, – продолжала Игла. – Прости, это всё из-за меня, если бы я… если бы Светозар…

– Тише, тише. – Дар отстранился, заключил в ладони её лицо и заглянул ей в глаза. – Тут нет твоей вины, слышишь? Ты ни в чём не виновата.

Дар поднялся на ноги и помог встать Игле.

– Я уже думал, меня тут никто не отыщет, – сказал он, осматриваясь. – А сам я не знал, как выбраться.

– Ты… искал выход?

Дар кивнул, вытирая слёзы с её щёк.

– Я бродил тут, среди тумана. Не знаю сколько. Силы покидали, я сел отдохнуть под дубом, и корни оплели меня. Сперва я пытался вырваться, но потом… – Он нахмурился. – Не помню, кажется, я заснул. Но… – В глазах его промелькнула тревога, и Дар схватил Иглу за плечи. – Если ты здесь… Ты жива? Как ты попала сюда?

– Всё хорошо. – Игла постаралась его успокоить и ободряюще улыбнулась. – Я пришла сюда за тобой.

– Но… как? – Дар нахмурился. – Если этот мир только мой… Я чувствую это. Этот лес – он будто часть меня. Как ты сумела сюда попасть?

– Так получилось, – Игла улыбнулась шире, – что я тоже отчасти принадлежу этому миру и этому лесу. Я, как выяснилось, оказалась твоим сердцем.

Дар непонимающе бродил взглядом по её лицу, Игла сжала его ладони в своих.

– Я обязательно расскажу тебе всё, но сперва нужно выбраться отсюда. Я сплела чары, и они должны связать нас воедино… – Она осеклась, выдохнула, стараясь совладать с чувствами и с опаской выглядывая в лице Дара страх, осуждение или недовольство. – Прости, но это был единственный способ тебе помочь, если бы существовала иная возможность, я бы никогда так с тобой не поступила…

– Тебе не за что извиняться. – Дар сжал её ладони крепче и поднёс к губам. – Я не злюсь на тебя. Я бы не посмел.

Игла выдохнула, изо всех сил сдерживая охватившую её дрожь.

– Мы можем выбраться вместе. И один будет жить, пока жив другой. Мы будем связаны навеки, и нам никогда не удастся разорвать эту связь. У нас даже не получится далеко и надолго покинуть друг друга. Магия сердца, магия Тёмных, магия истинного имени сделают нас единым целым, и пути назад не будет. Готов ли ты на это?

– Готова ли ты, дикая? – тихо спросил Дар. – И я пойму, если нет. Я не приму жизни, которая принесёт тебе страдания. Я прожил достаточно, и не хочу закрывать тебя в сокровищнице и держать при себе против твоей воли.

Игла сглотнула слёзы. Это он. Дар. Без колебаний готовый пожертвовать жизнью ради её свободы.

– Я знала, на что иду. – Она улыбнулась и поцеловала его пальцы. – Сколько себя помню, я всегда была дикой ведьмой. – Она нашла взглядом родные золотые глаза. – Но, кажется, я наконец нашла свой дом.

Дар заключил её в объятия, и перед тем, как он поцеловал её, Игла заметила, что и у него в глазах блестят слёзы. Это был горько-сладкий поцелуй, полный тревог, бескрайней нежности и – надежды. Они оба боялись, но в этом страхе не было ни стыда, ни упрёка – он тонул в неизведанных водах любви, искренности и доверия. А они не знали преград.

Игла разорвала поцелуй, чтобы наполнить грудь воздухом, и их лбы соприкоснулись. Щёки были мокрыми от слёз.

– Что теперь? – прошептал Дар.

– Ты должен дать мне имя. Твоё я уже знаю.

– Я? – Дар удивлённо отпрянул.

Игла улыбнулась и пожала плечами.

– Мать не нарекла меня, но я могу просить того, к кому лежит моё сердце. Я не раз просила бабушку, но она отказывалась, говорила, что лучше ходить без имени, чем болтать его всем подряд. – Игла засмеялась, вспоминая её наставления. А потом посмотрела в глаза Дару. – Теперь я прошу тебя. Ты наречёшь меня и сразу узнаешь моё истинное имя. Ты – Тёмный, сын Морены и властитель имён. Это свяжет нас крепче любых чар.

– Но ведь без сердца моя магия…

– Я твоё сердце. Теперь я знаю об этом, и я дам тебе столько силы, сколько тебе нужно. И этот лес – тоже твоё сердце, и он скрепит нашу клятву.

Некоторое время они стояли молча, глядя друг на друга, поддерживая друг друга объятиями и собираясь с духом.

– Как меня зовут? – прошептала Игла, положив голову Дару на плечо и прикрыв глаза. – Назови имя, которое будем знать только мы вдвоём.

Его дыхание защекотало ей макушку, губы коснулись волос.

– Златея, – выдохнул Дар. – Я нарекаю тебя Златея, именем самой яркой звезды на всём небосклоне. Она ведёт заблудших и светит даже в самые тёмные ночи. Ты сияешь так же ярко.

Игла отстранилась, не в силах скрыть улыбки, и протянула ему руки.

– Приятно познакомиться, Дар.

– Здравствуй, Златея.

Руки их соприкоснулись, пальцы переплелись, и по телу Иглы пробежала яркая горячая волна. Ветром пронеслась магия, превращая мёртвое поле в зелёную траву. Дуб ожил, в мгновение ока крона наполнилась молодыми листьями, туман расступился, открывая взору полный жизни весенний лес.

– Пора возвращаться домой, – прошептала Игла.

– С тобой – куда угодно, – ответил Дар, и всё вокруг заволокло ослепительным золотым светом.

Глава 47

Игла рывком села, громко хватая ртом воздух. Ошалело оглядываясь по сторонам, она не сразу поняла, что вновь оказалась в спальне. Дар лежал рядом, на груди его больше не было раны – лишь тонкий светлый шрам, точно такой же, какой белел на груди Иглы, – но глаза Дара оставались закрытыми, а лицо – бледным.

– Дар? – испуганно позвала Игла, хватая его за плечи. – Дар!

Золотые глаза открылись, и она едва не разрыдалась от облегчения. Дар улыбнулся, но