Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

Это все неважно.

Гораздо сильнее меня беспокоил тот факт, что за мной следовал Морган, и в его присутствии я не могла остановить Райана и поцеловать. Не то чтобы я все еще беспокоилась о репутации, просто тот поцелуй, который я хотела подарить, был особенным и не терпел лишних глаз.

Так и шла, сжимая в одной руке кинжал, в другой пальцы Райана.

Не говоря ни слова, повторяя про себя, что ни о чем не жалею.

Выбрались мы наружу через подвал «Ястребиной башни», встреченные вспыхнувшими огнями во всех канделябрах.

Пока мы продвигались к выходу, у меня не было достаточно времени, чтобы таращиться по сторонам, но на мгновение мне показалось, что в «Башне» что-то неуловимо изменилось. Будто дышать стало легче, а атмосфера из пугающей превратилась в таинственную и даже романтичную.

И покидая двор «Башни» я оглянулась, словно меня кто-то позвал.

Открывшееся в рассветных лучах зрелище было прекрасным.

Стены искрились, отражая свет кусочками слюды в камне. Стекла в окнах больше не выглядели темными провалами в пустоту, за ними танцевали огни свечей. И сова, сидевшая на ставне, склонив голову на бок, смотрела на нас, будто благословляя.

Почему-то в груди стало теплее, и дорога сквозь лес показалась мне не такой мрачной.

Райан, представлявший направление, в котором нам нужно двигаться, привел нас к логу, оцепленному бойцами, когда стало совсем светло. Я узнала это место.

То самое, где мы нашли Тоби.

Мороз по коже. Слишком символично выходило.

— С каких пор ты стал таким медлительным? — сварливо спросил у Бладсворда Бриан.

— В чем дело? — вскинулся Райан.

— Мы поймали его сетью, но взять не можем. Я вижу уровень его проклятий, наши щиты не выдержат. Откуда в нем столько? — злился Бриан.

— А это не в нем, — ответил Бладсворд, встав на самом краю склона и окинув взглядом спутанного сетями, как загнанную дичь, Хэмиша. — Это остаточный флер кристаллов. Скоро наш дорогой враг станет таким же, как все обычные маги, хотя и считает себя выше остальных.

Хэмиш, услышав эти слова, зарычал, словно в него тыкали палкой.

— Щенок! Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Ты думаешь, что умнее, но это не так. Тебе не хватило мозгов сберечь силу. Она же здесь, — это, видимо, он имел в виду меня, — и мое проклятье сработало, это мне прекрасно видно. Ты не взял у своего отца главное — понимание, что только сила имеет значение…

— Сила не спасла моего отца, — желваки на скулах Райана заиграли. — И тебя не спасет. Может, дело не в ней? Может, дело в верности?

— Смешно. Не Бладсвордам говорить о верности, — процедил Хэмиш. — Как вы поступили с Мэри, а? Коннор просто избавился от нее. Выдал замуж за конюха!

— Ну, — развел руками Райан, — твой предок не особенно торопился жениться на ней. Ребенка он признал, а Мэри взял в любовницы, а в жены не тогда, когда овдовела она, а только после того, как дважды овдовел сам. Так чей род — род предателей?

Бриан, которому не терпелось завершить операцию, негромко спросил:

— Зачем мы вообще его слушаем?

— Он слабеет, скоро у него останется лишь его магия, и мы его возьмем. Так почему бы не поговорить? Я сомневаюсь, что в подземелье он будет так же разговорчив. Да, Хэмиш?

— От меня вы ничего не узнаете! — прокричал тот и расхохотался.

— Мы и без тебя справимся. Тебя ждет суд, и он будет к тебе не благосклонен, можешь мне поверить. Молись, чтобы ненависть к тебе люди не перенесли на твоих детей.

— Ну в отличие от твоего отца, я своих детей люблю. Их уже нет в этих землях. Синтии стоило выбрать меня, когда я ей предлагал. Но она выбрала Бладсворда и до конца его дней терпела скотское отношение.

Это было мерзко.

Он вытаскивал чужое грязное белье на публику, стремясь запачкать всех вокруг.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что ради моей матери ты убил моего отца?

— Нет, конечно! Синтия сама во всем виновата. С чего мне ее жалеть? Я избавился от него, потому что ты был слаб. Между владетелем, который всех держал в страхе, и юнцом, которому еще нужно войти в курс дел, я выбрал второго. Ничего личного.

— Ты мерзавец. И твое время истекло, — мертвым голосом произнес Райан. — Это последние твои глотки свежего воздуха. Дыши, пока можешь. Больше ты небо не увидишь.

Бриан удовлетворенно выдохнул и растянул магический щит на троих бойцов.

— Вперед, приволоките сюда эту падаль, — скомандовал он.

Кажется, я еще ни разу не видела у этих суровых мужчин из личной охраны Бладсворда столько энтузиазма при исполнении приказа. Они спустились в лог, закрепили узлы на сетях и потащили его волоком буквально.

На секунду я ужаснулась тому, что во мне ничего не шевельнулось при виде жестокого обращения с пленным. Он мог барахтаться, пытаясь перевернуться, но воины словно специально поворачивали сети так, чтобы Хэмиш оказывался лицом к земле.

Подняв его по склону, они швырнули его к ногам Бладсворда в самую грязь, туда где пробивался родник, смешивая землю и опавшую листву.

— Даже руки марать о тебя не стану, — Райан с омерзением в голосе отступил в сторону. — Лишь бы палач не побрезговал. Но это будет еще не скоро, Хэмиш. Ты будешь молить о смерти.

— Не дождешься! — прошипел Хэмиш. Он как-то странно дернулся, рывком повернулся на спину и зачем-то ударил пяткой о землю.

Я почувствовала недоброе раньше, чем все произошло.

Но оказалась недостаточно быстра.

Когда Хэмиш что-то выплюнул и прокаркал:

— Бас го мал!

Я увидела, как рефлекторно отшатнувшийся от него Райан наступает на кристалл, кроша его в пыль сапогом, и рванулась к нему. Еще до того, как я поняла, что делаю, мои крылья обернули Бладсворда.

И я бы поступила так в любом случае.

Даже если бы не вошла в силу.

Ледяными иглами проклятье впилось в мое тело, но я лишь плотнее сомкнула кокон. Несколько мгновений, и ощущение исчезло.

— Никогда так больше не делай! — взревел Бладсворд.

И вдруг побледнел.

Я положила ладонь на его щеку и поразилась, какая она горячая.

От проклятья я его уберечь смогла, но не увидела лезвия, выскочившего из носка ботфорт Хэмиша, которое он успел воткнуть в голенище Райана.

— Как тебе яд самого высокого класса? — прохрипел Хэмиш. — Согласись, не каждый достоин яда «Королевской любовницы».

Глава 106. Началось

— Нет!

Крик вырвался не