Ее безумные звери - Э. П. Бали

— Перекинься, Генерал, — процедила она с глубокой ненавистью.

Мы все разжали пальцы, и полоса теней метнулась вправо от меня. Она начала разрастаться, заполняя ночную тьму своей вечной пустотой, пока не обрела человеческий силуэт и не уплотнилась. Лев внутри меня зарычал, желая проверить соперника на прочность. Желая вонзить в него клыки и узнать, каков на вкус этот мифический василиск.

Упырь снова принял человеческий облик, и тени отступили, обнажая его истинное «я». Он, как и всегда, был в маске-черепе, а также в черной военной форме и сапогах — одежде, которую неизменно носят семеро змеиных генералов, чтобы скрыть свою личность. Красные лазерные лучи, от которых у меня резало в глазах, пронзали темноту сквозь пустые глазницы маски и были устремлены на нашу Регину.

Аурелия поднялась на ноги. Каждая линия ее безупречного тела дышала сдерживаемой яростью. Это зрелище зажгло во мне азарт, и мы с братьями тут же встали по бокам от нее, образовав живой щит. Мы всегда остаемся ее защитниками.

— По-моему, — произнесла она тихим и опасным голосом, — я приказала перекинуться.

Упырь склонил голову набок и глубоко вздохнул. Его взгляд скользнул по ее телу с таким голодом, что стало ясно: ему невероятно трудно устоять перед ней, особенно в этом новом белье. Однако он ответил столь же низким и угрожающим тоном:

— Ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать, змееныш?

Она решительно шагнула прямо к нему. Мне хотелось предостеречь ее и оттащить назад, но я сдержался, желая увидеть, чем закончится этот момент, когда она наконец столкнется лицом к лицу со своим пятым истинным. Аурелия встала вплотную к Упырю, грудь к груди. Мы, остальные братья, остановились в двух шагах от них, давая ей пространство… но готовые в любой миг вмешаться.

Упырь посмотрел сверху вниз на Аурелию, которая при росте в пять футов семь дюймов (около 170 см) едва доставала ему до груди. Она полностью запрокинула голову, прижимаясь к нему обтянутой кружевом грудью. Ее ладонь скользнула вверх по его грудной клетке, без сомнения, ощущая рельефное атлетичное тело под одеждой. Пальцы поднялись выше, проходя по смуглой коже, видневшейся над расстегнутым воротником рубашки. А затем, к моему полнейшему восторгу, ее пальцы сомкнулись на его горле.

Упырь замер.

— Думаешь, у твоих поступков не будет последствий? — промурлыкала Аурелия.

Упырь наклонил голову еще ниже.

— Мне кажется, ты уже проучила меня своим кулаком не так давно, — пробормотал он.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что все это время ты не знал про мою мать, — процедила Аурелия сквозь зубы так, словно сама мысль о необходимости задавать этот вопрос была ей отвратительна.

Василиск заметно набрал в грудь воздуха, явно понимая всю важность этого вопроса. Важность момента, в который Аурелия могла провести между ними невидимую черту.

Я затаил дыхание, сосредоточив все инстинкты на этом монстре, который оказался достаточно умен и силен, чтобы скрывать свое местонахождение даже от Мейса Наги.

Упырь стянул правую перчатку и поднял руку, чтобы сдвинуть маску вверх и обнажить усыпанную клыками пасть. Аурелия замерла, вслушиваясь. Она ждала, чтобы узнать, вынесут ли ее сердцу смертный приговор сегодня ночью.

Тихим голосом, который нельзя было назвать нежным, но максимально близким к этому, как только был способен этот зверь, он произнес:

— Я не знал. Мейс скрывал это от всех, пока не осталось два месяца до того, как ты пришла за ней.

Ресницы Аурелии дрогнули и сомкнулись. Я понял, что ей нужно мгновение, чтобы ощутить облегчение от его слов. Облегчение от того, что ей не придется его убивать.

По напряженной позе Упыря было видно, что он тоже это понимает. Он облизнул губы, глядя на нее сверху вниз, и его мертвенно-белые клыки опасно шевельнулись.

И тут Аурелия сделала то, чего я никак не ожидал. Она одновременно открыла глаза и рот. Ее резцы начали меняться, удлиняясь и сужаясь, пока не превратились в острые как иглы клыки.

Дикарь ахнул.

Частичная трансформация тела — невероятно сложный навык, доступный лишь самым могущественным оборотням с абсолютным контролем над собой, и обычно они ограничиваются какой-то одной любимой частью. Я знал, что она способна на такое, ведь она часто меняла свои глаза на орлиные, да и под Домом Нага я уже видел, как она выпускала когти.

Но вид ее зубов, превращающихся сейчас в клыки, заставил мой член затвердеть с новой силой.

Моя Регина чертовски могущественна.

Она вскинула руки, обхватывая шею Упыря, и слегка присела, явно намереваясь прыгнуть. Упырь поймал ее на лету, когда она взвилась вверх и обвила ногами его талию, и прижал ее за попку к себе. После этого Аурелия скользнула губами к его шее, и хоть мне не было видно деталей, я отчетливо услышал жестокий скрежет клыков по коже. Василиск отступил на шаг назад, словно ошеломленный внезапным приливом возбуждения или боли. А может, и того, и другого сразу.

Когда Аурелия подняла голову, Упырь опустил ее на землю. На его шее отчетливо виднелись две глубокие рваные полосы, из которых обильно сочилась кровь.

Глава 84

Коса

Рой кружит по своему проклятому кругу, больше не на периферии бытия, а в самом центре. Их крики, их грязные слова, этот непрекращающийся, жестокий гул…

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Желудок скручивает от тошноты. Земля уходит из-под ног. Это хуже, чем китайская пытка водой.

Я тону на суше.

И единственное, что удерживало меня здесь, заставляло стоять прямо, слушать этот разговор и оставаться в реальном мире, — это моя Регина. То, как она посасывала мой член, глядя на меня своими дарованными Богиней глазами, из-за которых я каждый раз теряю волю, когда позволяю себе встретиться с ней взглядом.

Аурелия толкает Упыря в грудь, наглядно давая понять: «Оставайся здесь», после чего поворачивается к нам. Острые клыки уже скрылись в ее деснах. Первым делом она направляется ко мне, и если бы я еще умел плакать, то разрыдался бы от благодарности. Ее хищная, крадущаяся походка заземляет меня в этом мимолетном мгновении, которое я позволил себе разделить с ней и братьями.

Она опускается предо мной на колени, ведя ладонью по линии моего живота. Из груди вырывается шипение — смесь боли и наслаждения, когда ее рука опускается ниже, а губы находят мой твердый член. Ее пальцы нежно обхватывают мои ноющие яйца. Эти океанские синие глаза смотрят на меня снизу вверх, и я мысленно растворяюсь в ней, позволяя ее ротику вернуть мне концентрацию,