Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

листья, которые теперь лежали вдоль стен, отмечая мой путь. Наклонившись, я на ходу подобрала парочку – настолько они были красивые – и решила подарить один Руперту и один Тори.

– Ваше высочество, можно? – постучав, позвала я.

Ответа не последовало, но я уже привыкла принимать молчание Руперта за согласие и потому без колебаний толкнула дверь.

Тори, примостясь на софе, расчесывала енота, а Руперт сидел за письменным столом, меланхолично подперев подбородок рукой. Я вздрогнула от неожиданности, когда заметила здесь Луиса Бадена, вышагивавшего из угла в угол. На указательном пальце руки он рассеянно крутил небольшой револьвер.

Впрочем, я быстро взяла себя в руки и как ни в чем не бывало подошла к Руперту со словами:

– А я вам подарочек принесла.

Принц поднял голову и вместо ответа красноречиво заломил бровь. Этот жест явно говорил: «Выкладывай уже», и потому я в самом деле торжественно вытянула из-за спины алый лист.

– А где подарок? – спросил Руперт, склоняя голову набок. Листик, покачивающийся у меня в кулаке, он определенно им не считал.

Я взяла одну из лежавших на столе книг и вложила лист между страницами.

– Это опавший лист. Подержите его здесь хотя бы до зимы – и сможете использовать в качестве закладки.

– То есть сухой мертвый лист – это, по-твоему, подарок? – мрачно переспросил Руперт, глядя на меня как на умалишенную. Он совсем не впечатлился, но я и ожидала подобной реакции, а потому лишь пожала плечами:

– Да, я принесла вам опавший лист необычного цвета. Почему нет? Он же красивый.

Я достала второй листик, чтобы отдать его Тори.

Вдруг над моим плечом раздался голос Луиса Бадена, успевшего незаметно подобраться сзади:

– Наше высочество просто совершенно неромантичный человек, Ларриет. Вы уж его простите.

– Абсолютно неромантичный, – мрачно согласилась я.

– Сухой осенний лист – это прекрасно, – проникновенно продолжил рыцарь, наклоняясь ко мне. – Его высочеству просто непонятна подобная красота.

– Да уж, – буркнула я, все еще сердясь.

– Его высочество не хочет этот лист, а значит, его возьму я, – вкрадчиво сказал Баден. – Подарите его лучше мне, Ларриет.

В ту же минуту Руперт, казалось, полностью углубившийся в свои бумаги и не обращавший внимания на наши разговоры, резко поднял голову, и взгляд его был настолько убийственным, что Баден спрятался за мою спину. Я же, в свою очередь, все еще злилась и упрямо смотрела на Тори.

– А ты что здесь забыл? – спросил Руперт, буравя Бадена тяжелым взглядом.

– Что вы опять, ваше выс… – начал было рыцарь, но Руперт перебил его:

– Тебе больше нечем заняться?..

– Ваше высочество, вы ведете себя как собака на сене, – резко сказал Баден.

– Я спросил, есть ли у тебя другие дела! – рявкнул Руперт.

Нимало не испуганный рыцарь, в свою очередь, наклонился к нему через стол и отчеканил прямо в лицо:

– Нет! У меня больше нет никаких дел!

– Так вали домой, – прорычал Руперт. – Нечего здесь задницу протирать!

– И пойду, – сквозь зубы процедил Баден. – И очень даже хорошо. А этот лист я заберу себе!

Он хотел схватить книгу, в которую я вложила свой подарок, но не успел, поскольку Руперт с размаху припечатал ее ладонью.

– Вы же сказали, вам не надо! – рявкнул рыцарь.

– Да у меня есть еще од… – начала было я, но меня никто не слушал.

– Руки убрал! – Руперт скалился так, словно готов был укусить Бадена.

– Хотите прочитать книгу? – осклабился тот. – Я только листик заберу, а ее…

– Или ты сейчас же уберешь руку с моей книги, или я тебе ее оторву, – процедил Руперт, сверля рыцаря взглядом голодной кобры.

Баден раздраженно отдернул руку и выпрямился, слегка ссутулившись и отведя глаза, – наверное, так он признавал очередное поражение. Мне уже не раз случалось видеть, как принц осаждает Бадена, и, честно говоря, это было жалкое зрелище.

Тори, видимо, тоже стало жаль рыцаря, потому что она подошла и сочувственно похлопала его по спине своей худой ладошкой.

– Глупый вы, глупый, – ласково проговорила она. – Ну разве вы не знаете его высочество?

– Да что опять я-то? – буркнул рыцарь.

– Ох, глу-упый… – выдохнула Тори.

Я не поняла, утешала она рыцаря или дразнила – так или иначе, сейчас она стояла рядом и вопросительно смотрела на меня. Мне не оставалось ничего, кроме как шагнуть к Тори, протягивая ей второй листик:

– Это тебе.

– Ох. – Она разулыбалась. – Вот спасибочки, Ларриет!

Смеясь и даже пританцовывая от удовольствия, она заложила листочек за ухо и закружилась по комнате, раскинув руки. Я невольно улыбнулась, следя глазами за ее гибкой фигуркой. Золотоволосая, с огненно-алым осенним листком в волосах, Тори сейчас напоминала маленького веселого духа осени.

– Один предназначался ему, второй – ей. А для меня, значит, ничего, – тихо проговорил Баден, отводя взгляд.

Я сделала вид, что не услышала его.

Глава 6. Заколдованный лес

Енот был питомцем Руперта, но больше всего времени с ним проводила Тори. Глядя, как она терпеливо возится с этим несимпатичным зверьком, я мысленно считала ее чем-то вроде его личной няньки. Поэтому, увидев Тори идущей к пруду с енотом на руках, я не придала этому особенного значения. Видимо, она просто решила показать глупому зверьку пруд – что здесь такого? Енот, правда, разъелся, заматерел и размерами уже ненамного уступал самой Тори, так что тащить его было нелегко.

Я все еще не понимала сути разыгравшейся передо мной сцены, когда Тори вдруг схватила енота обеими руками за шею и с усилием швырнула в пруд. Я просто представить не могла, что она может причинить ему вред.

Руперт в тот день где-то с утра пропадал вместе с Луисом Баденом, и остаток дня выдался у нас удивительно мирным. Устав от уборки дворца, я прилегла вздремнуть, но сон, как ни странно, не шел, и в конце концов я поднялась и решила пройтись по парку. Тори нигде не было видно, и я предположила, что она играет с енотом. Что ж, она действительно была с ним… но игрой это никак нельзя было назвать.

Енот бился изо всех сил, взбаламучивая гладкую как зеркало поверхность пруда в отчаянной попытке не захлебнуться, а Тори крепко держала его, не позволяя всплывать.

– Тори?.. – окликнула я ее, все еще не веря своим глазам.

Не переставая держать енота, Тори обернулась, и лицо ее было настолько жутким, что я попятилась.

– Ты что творишь?! – сипло крикнула я.

Вместо ответа она разжала руки, отпуская свою жертву. Я бросилась к пруду и, зайдя по пояс в воду,