Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

Потом перед глазами замелькали деревья и кустарники. Вампиры ломились сквозь лес, как лоси. Пару раз меня чувствительно хлестнуло ветками по ногам, но я даже не ойкнула. Стискивала зубы и терпела. Не до того. Во время войны нежности оставляем на полке. А это ведь и есть война. Просто очень маленькая. Точечная. Лес внезапно кончился, и мы оказались на автомагистрали. Мечислав опустил меня на землю.

– Как самочувствие, кудряшка?

– Хреново.

– Бывает, – Даниэль попробовал обнять меня за плечи, но тут комок желчи, все время болтавшийся где-то в желудке, наконец подкатил к горлу. Я шарахнулась в сторону, и меня вывернуло прямо на обочину. К счастью, все довольно быстро закончилось. Я вытерла рот рукавом и оглядела своих компаньонов. М-да. Чтоб я посадила к себе в машину кого-то, кто так выглядит?! Ни-за-что! Наоборот, ломанулась бы мимо на третьей скорости. Выглядели они так. Даниэль – джинсы и свитер, поверх накинута синяя дубленка явно с чужого плеча. На ногах – домашние тапочки с зелеными зайчиками. Мечислав – еще хлеще. Штаны Снегирева были ему слишком коротки и широки, так что заканчивались где-то сантиметров на десять повыше щиколотки. Свитер тоже был короток и слишком широк. Руки были открыты до середины предплечий, но на животе свитер свисал объемными волнами. Кроссовки Снегирева тоже оказались ему велики и хлопали снегом при каждом шаге. Да и дубленку я подобрала не совсем ту, что надо. Капюшон у нее, конечно, был, но она явно была женской, серой, в веселеньких зеленых разводах. Уродская мода. Я единственная смотрелась более-менее прилично. Одежда своя, правда, ни шарфа, ни шапки (это в пятнадцатиградусный-то мороз), но до таких ли мелочей, когда стреляют?! На ногах – сапожки на шпильках. Так уж вышло, что они мне первые под руку попались. Я захромала к дороге.

– Ну и что мы делать будем?

– Классический вариант, Юленька, – на губах Даниэля играла веселая улыбка. – Ложись-ка ты на дорогу. Рано или поздно здесь кто-нибудь проедет.

– А если меня переедут?! На автомагистрали можно развивать скорость до ста десяти километров в час! Проедут, переедут и не заметят!

– Заметят, кудряшка. И потом, у нас нет другого выбора.

Выбора и правда не было. Я помянула незлым словом всех вампиров и их досточтимую клыкастую маму, вспомнила Дюшку и Катьку, благодаря которым оказалась в этой переделке, – и послушно улеглась поперек дороги в высокохудожественной позе «Морская звезда». Так у меня была надежда выжить. Даже без ноги или руки. Робкая такая надежда… Вампиры притаились у обочины. Я даже не видела их. Но отчетливо ощущала их присутствие. Однако совсем по-разному. Мечислава – как теплый ветерок, овевающий мое сознание. И Даниэля – как беспокойную прохладную волну. Подумать, почему так происходит, я не успела. Взвизгнули шины – и я отчетливо услышала шаги. И в следующий миг вампиры выпрыгнули из засады. Я повернула голову. Нам достался «жигуленок» – девятка красного цвета с молодым парнем за рулем. Симпатичный такой паренек. На первый взгляд. Я смотрела на него – и в мозгу отпечатывались все новые и новые подробности. Светлые растрепанные волосы, высокий лоб, россыпь веснушек, слегка оттопыренные уши, испуганные серые глаза… На второй взгляд отмечалась еще и дорогая одежда, пижонские очки, серьга в левом ухе (кстати, в каком ухе носят серьгу «мужчины» голубой ориентации?), нагловатое выражение лица… Прости меня. Но у нас нет выбора. Потом я буду терзаться чувством вины, потом я буду долго и горько плакать, потом я заставлю заплатить виновников твоей смерти, тех, кто напал на нас этим солнечным утром. Все это будет только потом. А сейчас нам надо выжить. Просто выжить, а для этого хороши все средства. Вампирам нужно чем-то питаться, а я ослабею, если буду делиться кровью с двумя сразу. Ты гибнешь, как многие невинные в том же «Норд-Осте», просто попав под случай. Под несчастливый билет. Прости меня, мальчик. А если нет – когда я умру, твоя смерть будет на моей совести.

Мечислав держал парня за шею и смотрел ему прямо в глаза. Я впервые видела вампирский гипноз в действии – так ярко и рядом с собой. И не только действовала, но и чувствовала. Когда Дюшка пытался сломать меня и разбирался с Катькой, я была еще слишком неопытна. Но сейчас… сейчас я разделяла Силу с Мечиславом. Как гипнотизируют вампиры? Когда мы всей семьей сидели перед телевизором и смотрели на Кашпировского, я буквально ощущала молот, со всей дури лупящий в мое сознание. Что-то подобное было и у экстрасекса из ИПФ. Вампирский же гипноз был похож на удар мизерикордией: один взмах руки – и острие по рукоять уходит в мозг. Неужели это могло случиться и со мной?

– Ты будешь повиноваться мне.

– Я буду повиноваться тебе, – эхом откликнулся паренек.

– Я твой господин!

– Ты мой господин.

Голос был вялым и невыразительным. Очки отлетели в сторону, я подобрала их и сунула в карман.

Больно. Отчего-то мне было очень больно. Мечислав отпустил паренька.

– Даниэль, свяжи его чем-нибудь.

Вампир уже рвал на полосы чехол с кресла. Мечислав обернулся ко мне.

– Как ты, кудряшка? И встань-ка со снега. Люди – довольно хрупкие существа, а у тебя пока есть только Первая Печать.

– Загнанных лошадей пристреливают? Мой юмор чернел на глазах. – А заболевших товарищей оставляют в безопасном месте, пока они не поправятся. Ты на это согласишься?

– Нет!

Я перевернулась и с трудом поднялась на ноги. Голова кружилась. Все происходило слишком быстро для меня. Слишком.

– Что вы хотите делать с этим парнем?

Вопрос был задан просто, чтобы хоть что-то сказать. А то я сама не знала, на кой ляд он потребуется двум голодным вампирам!

– Я загипнотизировал его. Теперь он пойдет с нами.

Веревки так, на всякий случай!

– С тех пор, как я с вами связалась, погибло много невинных людей!

– Люди всегда умирают, кудряшка. Представь, что этот паренек попал в автокатастрофу – и больше ни о чем не думай.

Ни хвоста себе предложение. Будь сволочью – и будь счастлива.

– Сказать легче, чем сделать, – процедила я.

– У тебя нет другого выбора, кудряшка.

Я смотрела в ярко-зеленые глаза и понимала, что Мечислав полностью и целиком прав. Я на свою дорогу вступила тогда, когда пошла на поводу у Катьки. Все остальное – просто следствия из моего поступка. Лезть в чужие дела не надо было! И сидела бы у себя дома с книжечкой! Вот только…