Попробуй сбежать - Виктория Рогозина

— Я согласна, — сказала она тихо.

И впервые за долгое время напряжение между ними не разорвало тишину, а сделало её выносимой.

Глава 112

Ванесса входила в номер, почти не глядя по сторонам, пальцы быстро скользили по экрану смартфона. «Я вернулась» — коротко, без лишних слов. Сообщение ушло, она нажала на кнопку блокировки, толкнула дверь плечом и захлопнула её за собой. Щёлкнул замок.

И в ту же секунду она резко остановилась. В гостиной был свет. Не тот приглушённый, что она оставляла утром, а ярче.

— Чёрт… — вырвалось у неё, и она вздрогнула, едва не подпрыгнув, когда увидела Эрика.

Он стоял у окна, опершись ладонью о подоконник, и сразу обернулся. Лицо усталое, тени под глазами, будто он не спал всю ночь. Когда он сделал шаг к ней, Ванесса машинально отступила на полшага, но тут же заставила себя остановиться.

— Я волновался за тебя, — сказал он негромко, почти с упрёком. — Ты пропала. Телефон был недоступен.

— Я знаю, — она медленно выдохнула, снимая куртку и вешая её на спинку стула. Руки чуть подрагивали. — Эрик… нам нужно очень серьёзно поговорить.

Он внимательно посмотрел на неё, словно сверяя с какой-то внутренней шкалой.

— Да, — кивнул он после паузы. — Нам точно нужно поговорить. Потому что у меня есть информация. Такая, после которой ты, возможно, иначе посмотришь на всё.

Ванесса прищурилась, вглядываясь в его лицо.

— Ты сейчас пугающе это сказал.

— Я не хотел, — он развёл руками. — Просто… давай присядем.

Они сели на диван. Между ними осталось расстояние — не большое, но ощутимое, как тонкая натянутая струна. Эрик первым нарушил тишину, сцепив пальцы в замок.

— Как прошла встреча? — он посмотрел ей прямо в глаза. — Дзержинский… не перегнул?

— Нет, — ответила она сразу. — Он был обходительным. Даже слишком.

Слова прозвучали спокойно, но внутри всё сжалось. В памяти, будто кто-то резко дёрнул рычаг, всплыл другой кадр: ночь, холодный воздух, грубые руки, запах кожи и металла, глухой удар — и тьма багажника. Ванесса на мгновение замерла, потом медленно выдохнула, словно вынырнула из воды.

Эрик заметил это.

— Ванесса?

— Всё нормально, — она провела ладонью по колену, заземляясь. — Просто… — она подняла на него взгляд. — Ко мне вернулась память.

Он не перебил. Но его тело отреагировало раньше слов: плечи напряглись, подбородок чуть дёрнулся вверх.

— Насколько? — спросил он осторожно.

— Почти полностью, — ответила она. — Достаточно, чтобы понимать, кем была я и кто он. И что со мной сделали.

В комнате стало тихо. Даже кондиционер, казалось, шумел тише. Эрик медленно откинулся на спинку дивана, не отрывая от неё взгляда.

— И ты… вспомнила всё, что связано с ним?

— Да, — кивнула Ванесса. — И хорошее. И плохое. Поэтому я и сказала, что нам нужно поговорить.

Он провёл рукой по лицу, будто стирая усталость.

Эрик чуть качнул головой, будто принимая удар, но не отступая. Он собирался что-то сказать, однако Ванесса опередила его.

— Мне очень неловко, — тихо произнесла она, глядя не на него, а куда-то между их коленями. — Перед тобой. И перед Давидом. Вы оба… вы сделали для меня слишком много. Рисковали, тратили силы, время, деньги, нервы. А я… — она усмехнулась безрадостно, — я ничего не помнила. Ходила рядом, задавала глупые вопросы, цеплялась не за то, сомневалась. Создавала проблемы вместо благодарности.

Она подняла на него взгляд.

— Я понимаю, как это выглядело со стороны.

Эрик выдохнул медленно, почти бесшумно.

— Это выглядело как человек, которому выжгли кусок жизни, — сказал он ровно. — И который пытался выжить, как умел. Не надо перекладывать на себя то, в чём ты не виновата.

— Но всё равно… — она замялась.

— Нет, — перебил он мягко, но твёрдо. — Я не считаю это ошибкой. И не жалею ни об одном дне.

Он помолчал, потом добавил, уже тише:

— Я не хочу тебя отпускать, Ванесса.

Она вздрогнула и посмотрела на него внимательнее.

— Правда, — продолжил Эрик, не отводя взгляда. — Мне больно от одной мысли, что ты снова окажешься рядом с ним. Но… — он сжал пальцы, потом разжал. — Я не стану удерживать тебя против воли. Я не он.

Несколько секунд они сидели молча. Напряжение сгущалось, как перед грозой.

— Но прежде чем ты примешь решение вернуться к Давиду, — продолжил Эрик, и его голос стал жёстче, — ты должна знать кое-что.

Ванесса насторожилась.

— Что именно?

— Этот брак, — он сделал паузу, словно давая словам вес. — Документ был оформлен задним числом. После твоего похищения. Это не романтический жест и не попытка «спасти честь». Это был расчёт.

Она медленно выпрямилась.

— Я знаю, зачем он это сделал. Ради моей безопасности.

— Не только, — Эрик посмотрел ей прямо в глаза. — Это произошло уже после того, как Дзержинский подмял под себя клан Смирновых. Полностью. Забрал всё: активы, счета, влияние. Всё, что по праву могло бы перейти тебе как наследство.

Ванесса замерла.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, — отчеканил он, — что, став его женой задним числом, ты автоматически перестала быть самостоятельной фигурой. Всё, что принадлежало Смирновым, оказалось в его руках. Юридически — чисто. Формально — безупречно. Фактически… — он горько усмехнулся, — тебя лишили наследства.

Слова повисли в воздухе. Ванесса сидела неподвижно, словно её выключили. Где-то внутри медленно, тяжело, с треском сходились детали мозаики. Эрик выдержал паузу, давая ей время переварить услышанное, затем продолжил — уже тише, но от этого ещё весомее:

— И ещё одно. Договорные браки просто так не распадаются. Особенно в их среде. Это не про чувства — это про баланс сил, обязательства, старые подписи, старые долги.

Ванесса медленно моргнула, будто возвращаясь в тело.

— Но… — она покачала головой. — Мы говорили об этом. Тогда. Давид сказал, что Мириэн для него ничего не значит. Что это история до меня.

Эрик усмехнулся уголком губ, без радости.

— Он мог быть искренним. В тот момент. Но искренность и выгода редко идут в одном направлении. Дзержинскому по-прежнему выгодно взять в жёны Серебрянникову. Клан, деньги, связи. А Мириэн… — он помолчал, подбирая слова, — она явно делает всё, чтобы вернуть эти договорённости. И поверь, такие женщины не отступают, когда чувствуют, что почва уходит из-под ног.

Ванесса отвела взгляд, сжала пальцы так, что побелели костяшки.

— Он не такой, — упрямо сказала она, но голос прозвучал уже не так уверенно.

— Я не говорю, что он чудовище, — спокойно ответил Эрик. — Я говорю, что он игрок. Холодный, расчётливый и очень умный. И я бы не стал слепо доверять человеку, который вырвал себе клан, а не