Без права на побег - Елена Леонтович

Ритуал проводили на устроенной своими руками площадке за домом, неподалёку от патио. Камни, из которых сложили круг, уже успели покрыться тёплым вечерним светом; море шумело где-то внизу, и лёгкий ветер гнал по склону терпкий аромат хвои и смолы. Подземелий в их новом жилище не имелось, и тётушка Ингрид, оглядев окрестности, в шутку заметила, что выкопать пещеры в этих скалах они всегда успеют. Северус, к её удивлению, задумчиво согласился — и даже начал прикидывать, где именно можно было бы разместить лабораторные хранилища. Тисли просто светилась от радости — она стала родовым домовиком и теперь могла служить поколениям Снейпов.

Ритуал создания рода прошёл удивительно легко, без сопротивления силы — будто сама земля благословила новую семью. После этого жизнь Снейпов постепенно вошла в спокойное, размеренное русло. Петунья с мужем, погостив три дня, вручили подарки на новоселье и отправились дальше в своё свадебное путешествие. А Ингрид Гримм осталась на две недели, став добрым духом их дома. Она ничуть не мешала супругам, у которых словно начался второй медовый месяц: долгие вечера на террасе, запах жасмина и моря, неспешные разговоры при свете фонарей.

Когда пришло время прощаться, Лита с грустью осознала, что успела привыкнуть к тёплому присутствию тётушки. Они часто сидели вместе на патио, наблюдая, как солнце опускается за горизонт, и море медленно темнеет до густого сапфира. Ингрид пора было возвращаться в Вену, где она жила и работала мастером ритуалистики, и дом после её отъезда оказался непривычно пустым.

К середине октября Снейпы успели побывать в магическом университете Димосари. Научный городок оказался настоящим чудом: в узком ущелье располагался внешний слой поселения, а за портальной аркой раскрывалась скрытая долина — огромная складка пространства, где раскинулась основная часть города и главный корпус. Там же находилось представительство Средиземноморской гильдии зельеваров, посещение которого особенно интересовало Северуса. Вскоре после визита гильдия начала присылать ему заказы, и объём их рос с каждым днём, особенно после того, как в доме установили стационарный портал.

Лита собирала документы, для вступления в Восточную гильдию целителей, чей филиал тоже находился в Димосари. Но однажды утром её вдруг сильно затошнило. Сначала она не обратила на это внимания, списав недомогание на стресс и усталость, однако когда запах любимой жареной рыбы заставил её побледнеть и броситься в ванную, Северус сразу насторожился.

Он молча подошёл, провёл ладонью над её животом, и в воздухе вспыхнули мягкие, золотистые чары диагностики. Несколько секунд — и выражение его лица изменилось: в глазах промелькнуло изумление, потом недоверчивая улыбка.

— Лита... — только и сказал он.

Она посмотрела на мужа, и, не дожидаясь объяснений, всё поняла сама. Слёзы, лёгкие и радостные, блеснули на ресницах. Северус осторожно обнял её, прижимая к себе — впервые за долгое время он чувствовал не тревогу, а тихое счастье, спокойное и тёплое, как море за окном. Через восемь месяцев их семья пополнится малышом.

За всеми заботами и новыми делами Лита почти перестала вспоминать о магической Британии и о книгах Джоан Роулинг. Жизнь на юге, под ласковым солнцем Греции, текла спокойно и размеренно. Но Северус, вопреки всему, сохранял верность своим привычкам — он выписывал британскую прессу через филиал «Гринготтса» в Каристосе. Чтобы быть в курсе событий на родине. Как истинный англичанин, муж не мог отказаться от утренней газеты и чашки крепкого кофе.

В Элладе, как называли магическую Грецию, пользовались не совами, а соколами — быстрыми и надёжными птицами. Лита считала, что на просторах Евразии это вполне оправдано: соколы не сбивались с пути даже в зной и ветер. Их собственный пернатый почтальон, сокол-элеонора по имени Хоббит, появлялся над домом ровно к завтраку. Так было и в это утро — первое ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года.

День начинался спокойно. На нижней террасе, утопающей в солнечных бликах и ароматах моря, Тисли накрыла стол. Северус, привычно сдержанный и точный в движениях, наливал чай; Лита, в лёгком халате и с чуть растрёпанными волосами, листала свежий номер женского магического журнала. В последние недели она пристрастилась к женским магическим журналам — особенно с разделами полезных советов для беременных и молодых мамочек. Сейчас она листала глянцевый выпуск, время от времени задумчиво поглаживая ещё плоский живот.

— Интересно, — задумчиво произнёс Северус, оторвавшись от чтения, — это и есть те события, о которых писала твоя писательница?

Он протянул жене газету. Лита, принимая «Ежедневный пророк», скользнула взглядом по первой полосе — и дыхание на миг перехватило. На передовице крупными буквами кричал заголовок:

«КОНЕЦ ТЁМНОГО ЛОРДА?»

А под ним, чуть мельче:

«ТАЙНА В ГОДРИКОВОЙ ЛОЩИНЕ: ПОТТЕРЫ МЕРТВЫ, ВОЛДЕМОРТ ИСЧЕЗ».

Молодая женщина быстро пробежала глазами статью. За громким, броским заголовком скрывалось полное отсутствие конкретики: редакция, похоже, и сама толком не понимала, что произошло в доме Поттеров. Лишь сухие факты: место событий и упоминание о пропаже Тёмного Лорда и много эмоций. Ни слова, по которому можно было бы понять — жива ли Марлин, что с её ребёнком.

Лите стало искренне жаль женщину, но не настолько, чтобы рисковать собой и ребёнком. Беременной тащиться обратно в Британию — чистое безумие. Северус точно не одобрит такого шага.

— Даже не думай, — резко, но спокойно сказал он, встретившись с ней взглядом. — Первый триместр — самый опасный. Ты и сама это знаешь, сколько раз мы твердили то же самое другим парам. Так что сидим в родовом доме и бережёмся. Хочешь — сходим на пляж?

Лита невольно улыбнулась. За окнами стояла тихая, осенняя погода — солнце мягко грело, на воздухе было градусов двадцать с небольшим. Самое то, чтобы пройтись у моря, вдохнуть свежий, смолистый воздух сосен. Ну и чего это ей вздумалось играть в спасателей? Наверное, гормоны шалят.

Северус, кажется, подумал о том же — кивнул, уже прикидывая, какое зелье подойдёт, чтобы облегчить её состояние. После обеда он собирался усилить защитные чары вокруг дома: пусть границы держатся крепко. А новости… новости подождут. Через пару дней пронырливые журналисты всё равно раскопают подробности и раструбят их на первых полосах.

Муж оказался, как всегда, прав. Уже на следующий день в «Ежедневном пророке» появился крупный портрет Джеймса Поттера в траурной рамке и пышный некролог. Бывшего мародёра представляли ни много ни мало как героя магической Британии — человека, отдавшего жизнь в борьбе с Тёмным Лордом. Газетные строки пестрели громкими словами о «самоотверженности» и «великом подвиге»: за одну ночь из беспечного выскочки сделали мученика.

Лита пролистала