Без права на побег - Елена Леонтович

К счастью, выход нашёлся. Его подсказал Тони — странный, но проницательный человек, иноверец, целитель Шаффик, учитель той самой девушки шаманки. Кто бы мог предположить, что помощь придёт именно от него? Казалось, сам Аллах внял его безмолвным мольбам — ведь христианский Бог давно отвернулся от их проклятого острова.

Тони поведал немало: раскрыл суть тайных соглашений, рассказал о связях с русскими магами и выгодах, что сулило это негласное партнёрство. Холодные, расчётливые, они служили интересам таинственного KGB — и всё их внимание было приковано к Дамблдору и его окружению. Цель ясна: нейтрализовать лидера и его сторонников.

Такой расклад Мортимеру нравился.

Враг моего врага — мой союзник.

Он усмехнулся, вспоминая тот вечер — ветер над равниной, пламя, отблески на камнях и шёпот собственных теней.

Долохов явился с докладом ещё до завершения цикла ритуалов воссоединения, и Мортимер смог по-настоящему оценить полученную тогда информацию лишь значительно позже.

Магия Хаоса. Вот в чём заключалась сила его Врага — тот самый запретный дар, о котором лишь шепчутся представители старых родов.

К сожалению, вместе с этим открытием пришло горестное известие: скончался Абраксас Малфой. Его сын был ещё слишком юн, лишь начинал осваивать управление родом и не мог участвовать в общих делах. Тогда Мортимер поручил Корвусу Лестрейнджу разыскать нужные сведения в Визенгамоте — тот знал, как получить доступ к закрытым архивам.

Через несколько дней Лестрейндж принёс документы по делу Персиваля Дамблдора. И всё, что рассказывал Долохов, подтвердилось.

Оказалось, отец Альбуса действительно вступил в магический брак с морской девой — вопиющее нарушение всех законов. Более того, он признал рождённых в этом браке детей, включая девочку.

Дальше в делах шёл поток сухих формулировок, но суть была ясна: наказать сумели только Персиваля, чтобы другим неповадно было. А вот с морской девой и её потомством сделать ничего не могли — лишь изгнали. Хотя вполне вероятно, что обе ушли добровольно.

С сыновьями дело обстояло сложнее. Воспитывала их тётка, Гонория Дамблдор, и воспитала как смогла. Старейшины Визенгамота предпочли замять историю — казнить детей не решились: внешне мальчики ничем не отличались от людей, а дар, если и был, ещё нужно было пробудить.

Затем начались странности. После того как Альбус сдал СОВ, один за другим начали умирать все, кто участвовал в том старом суде. Никто не понял, что произошло, но вскоре братья Дамблдор зачистили почти всех свидетелей, и дело было окончательно похоронено.

Никто так и не проверил прокля́тое семейство на наличие запретного дара, и те ухватили Фортуну за пятку. Старший теперь — директор Хогвартса, герой, победивший Тёмного лорда, а вскоре, пожалуй, и кресло председателя Визенгамота займёт.

Мортимер хищно усмехнулся.

— Ну что же, дедуля, — сказал он, — я вовсе не тот глупый мальчишка Том Риддл. Я умею мстить изящно. Ты меня ещё надолго запомнишь, старик.

Скрипнула входная дверь, по лестнице раздались шаги, и вскоре в дверь кабинета раздался осторожный стук.

— Заходи, Тони, — негромко произнёс Мортимер, не поднимая взгляда от бумаг. — Есть новости?

— А как же, — усмехнулся Долохов входя. Он извлёк из-за пояса свиток пергамента, расправил его на столе и принялся читать:

— Правление целителей больницы святого Мунго постановило отказать в пожизненной помощи следующим лицам: А. П. В. Б. Дамблдор, Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Аластор Грюм, Доркас Медоуз, Фрэнсис Лонгботтом… — Он на миг поднял глаза. — Здесь ещё несколько фамилий, вроде Наземникуса Флетчера. Возьми, сам посмотри.

Мортимер взял свиток и пробежал список внимательным взглядом. На лице появилась холодная улыбка.

— Великолепные новости. Сигнус теперь станет куда сговорчивее: кроме Регулуса у них некому продолжить род, а старший, как видно, полный кретин. — Он постучал пером по столу. — А вот насчёт Флетчера ты ошибаешься, Тони. Теперь я знаю, кто из Лютного сливает информацию Дамблдору. Можно будет взять этого болтуна за... чувствительные места.

Долохов коротко хмыкнул, затем добавил, с усмешкой:

— Кстати, выяснил, кто гостил у нашей молодой пары в мае.

— И кто же? — Мортимер поднял бровь с ленивым интересом.

— Мистер Криденс Бербоун, мастер рунологии и арифмантики, гражданин Магической Порты.

Гонт присвистнул, откинувшись в кресле.

— Теперь ясно, кто укрепил их самодельную складку… — протянул он задумчиво. — Впрочем, у меня к этим магам претензий нет. Обещание, данное мистеру Бербоуону, я действительно не выполнил… и не только ему. А Нагайну больше не ищи.

Долохов вопросительно посмотрел на босса, но Мортимер не собирался объясняться. Несколько секунд он молчал, глядя в окно, затем тихо произнёс, словно самому себе:

— Неужели эта девчонка… действительно сняла проклятие маледиктуса?

— Они уехали, босс, — напомнил осторожно Долохов. — Вы ведь обещали их не преследовать.

Мортимер недовольно поморщился. Русские со своими сентиментальными понятиями чести и приверженностью к выполнению обещаний его раздражали.

Но, увы, уговор есть уговор — и даже Тёмному лорду приходилось с этим считаться.

— Знаете, босс у меня есть ещё несколько вопросов, — вкрадчиво произнёс Долохов. — Упомянутая вами молодёжь оставила после себя пару артефактов, нивелирующих влияние запретного дара. У нас появились некоторые идеи, но для их проверки потребуется мощный межконтинентальный портал.

— Вопрос решаемый. Цену я сообщу позже, — холодно ответил Мортимер. — Однако есть одно условие: свои махинации начнёшь только после моей свадьбы и отъезда в медовый месяц. Это ясно?

— Как дважды два, — осклабился Долохов.

— Вот и хорошо, — сказал Мортимер, делая рукой короткий жест, означавший конец аудиенции.

Русский маг почтительно поклонился и вышел. Мистер Гонт остался за письменным столом и, не теряя времени, принялся писать письмо будущему тестю.

****

Через час в поместье Блэков новый глава рода, ещё не снявший траур по покойному брату, сидел в своём кабинете и мрачно читал послание от Мортимера Гонта. По сути, это был не просто документ — откровенный ультиматум. Полукровный выскочка требовал расторгнуть брак Андромеды Блэк-Тонкс с её грязнокровным мужем, а в уплату за спасение единственного наследника рода, Регулуса, — отдать Андромеду ему в жёны.

Об их дочери, Нимфадоре Тонкс, в письме не было ни слова.

Сигнус задумчиво провёл рукой по лицу. Ещё сегодня, около полудня, на его запястье проступила вязь долга жизни. Он понял сразу: это не личный долг, а повинность всего рода Блэк. Но кому именно они обязаны, стало ясно лишь теперь.

Выбора, по сути, не существовало. Можно сколько угодно презрительно называть Гонта полукровкой, но от этого положение не изменится: этот маг был чудовищно силён, и вступать с ним в открытый конфликт глава вымирающего рода не собирался. Тем более у него на руках — невестка, лишившаяся рассудка.

Он вспомнил слова своего отца, Арктуруса