Без права на побег - Елена Леонтович

Когда машина снова выехала на шоссе, Лита с удивлением повернулась к Руквуду:

— А как же Лихтенштейн?

Тот бросил на неё недоумённый взгляд и хмыкнул:

— Думаешь, я стану делиться личными планами с магловскими таможенниками?

Судя по выражению лица, он говорил правду: в его словах не чувствовалось ни тени притворства.

К вечеру они добрались до Саарбрюккена и решили передохнуть. В небольшом переулке, скрытом от посторонних глаз, располагалась магическая улочка — несколько лавок, пара трактиров и газетный развал. Северус, как всегда, первым направился к прессе и вскоре вернулся с «Ежедневным пророком».

Когда девушки устроились за столиком уютного кафе, мужчины подошли к ним. По лицам обоих было видно, что новости не радужные.

— Я уже заказала нам обед, — сказала Лита, вглядываясь в мужа. — Что случилось?

— Лучше посмотри сама, — коротко ответил Северус и протянул газету.

На первой полосе крупными буквами кричал заголовок:

«Взрыв в Мунго! Пожиратели Смерти добрались до магической больницы».

Лита застыла, чувствуя, как уходит тепло из пальцев. Пробежав глазами статью, она с трудом заставила себя дышать ровно: разрушена лаборатория, где проводились эксперименты по репродуктивной магии — именно та, в которой она работала последние месяцы.

Хорошо хоть вчера наставник успел забрать все журналы наблюдений и образцы, а Северус запер материалы в своём лабораторном сейфе, при их небольшой усадьбе.

Теперь Лита окончательно убедилась: отъезд был единственным верным решением.

— Вовремя мы уехали, — тихо сказала Алексис, беря из рук Августа газету.

— Я бы сказал, что уехали мы с опозданием, — мрачно заметил Северус.

Он был прав. Экзамены Лита сдала быстро и уверенно, но после теории следовала практика — необходимо было представить отчёты по лечению реальных пациентов и результаты исследовательской работы. Именно тогда начались затяжки: комиссия придиралась буквально к каждой запятой, требовала дополнительных пояснений, уточнений, новых проверок. Процесс тянулся неделями, и конца ему не было видно.

Если подумать, сегодня, вместо того чтобы сидеть в уютном кафе Саарбрюккена, она должна была вновь стоять перед экзаменационной комиссией и сдавать очередной отчёт. Становилось всё очевиднее — взрыв в Мунго непростое совпадение. Слишком уж вовремя Северус настоял на отъезде, быстро купил билеты, словно заранее чувствовал, что оставаться опасно.

Теперь же в больнице царил хаос, и никто не знал, жива ли целитель Гримм. Пока власти разберутся, кто виноват и что произошло, их с Северусом уже и след простынет. К тому времени надеялась Лита, документы о магическом образовании будут у неё на руках, и появиться возможность устроиться на работу где-нибудь подальше от Британии.

Северус сел рядом с женой и обнял её за плечи, мягко поглаживая по спине.

— Всё хорошо, — тихо сказал он. — Мы живы, целы, и теперь нам никто не угрожает.

Лита и сама не заметила, как по щекам покатились слёзы. Она всхлипнула, обняв мужа в ответ.

— Прости, — прошептала она. — Что-то совсем расклеилась. Скоро солнце сядет… будем искать гостиницу?

— Нет, — покачал головой Северус. — Сейчас поедим, я приму тонизирующее зелье, и поедем дальше — до австрийской границы. А ты поспи. Если будут силы — потом сменишь меня за рулём.

Лита только кивнула. После новостей с острова хотелось оказаться как можно дальше от всего этого ужаса, хотя разум подсказывал: они уже в безопасности. Но сердце всё ещё не верило.

После обеда вся компания вновь расселась по местам. По расчётам, до австрийской границы оставалось не более пяти часов пути. Северус пообещал разбудить девушек перед пограничным контролем и выдал каждой по флакону зелья сна без сновидений. Через несколько минут из спального отделения доносилось только ровное дыхание — обе спали на единственной кровати, укрывшись лёгким пледом.

За рулём остался Снейп, а рядом, с картой на коленях, устроился Руквуд.

— Ты правильно сделал, что не стал тревожить жену, — сказал Август после короткой паузы. — Она держится молодцом: сдала экзамены, без истерик уехала.

— Мы с Шаффиком решили, что иначе нельзя, — тихо ответил Северус, не отрывая взгляда от дороги. — Это мужская обязанность — защитить семью. Мастер вычислил крыс в квалификационной комиссии и настоял, чтобы мы ушли по-английски. Посмотрим, что теперь запоют.

Август хмыкнул.

— Да ничего они не запоют. Сделают вид, будто ничего не случилось, и подпишут бумаги. Их патрон будет уверен, что неудобная целительница погибла.

Машина мягко катила по ночной дороге, избегая крупных трасс. Фары выхватывали из темноты редкие указатели, силуэты деревень, мосты через тёмные реки. Девушки спали, мужчины вполголоса переговаривались и изредка менялись местами, когда у водителя начинали уставать глаза.

К пункту пропуска с Австрией они подъехали на рассвете. Литу и Алексис осторожно разбудили. Проверка прошла на удивление спокойно: к Снейпам у пограничников вопросов не возникло, а вот Руквуда с невестой встретили с явным одобрением — молодая пара, отправляющаяся в Зальцбург, выглядела вполне безобидно.

Когда проехали границу, Лита немного приуныла: теперь с ними не будет друзей, дорогу до Бад-Радкерсбурга придётся делить только с Северусом.

На завтрак решили остановиться недалеко от квартиры, которую снял Август, и устроить прощальное чаепитие. Кафе выбрали с видом на знаменитую крепость Хоэнзальцбург, чьи башни белели на фоне нежно-розового неба.

Август заметно повеселел и, как всегда, попытался разрядить атмосферу:

— Да ладно вам! Лита, твои родители живут всего в трёх-четырёх часах езды от Зальцбурга! Неужели думаешь, мы не заявимся к вам в гости на каникулы?

— Конечно, заявишься, — усмехнулся Северус. — И, подозреваю, первым делом примешься уничтожать стряпню Тисли.

Лита рассмеялась. Всё вокруг дышало другой жизнью: простор, утренний свет, аромат свежего кофе и величественный замок над городом. Мрачная Англия, интриги Дамблдора и тревожные тени прошлого остались позади. Впереди была Европа, солнце и новые надежды.

После завтрака друзья тепло распрощались, и Северус с Литой продолжили путь — теперь уже вдвоём, к родителям в Бад-Радкерсбург.

Ехать предстояло почти через всю Австрию, что для Северуса казалось настоящим испытанием. Лита же лишь посмеивалась, уверяя, что в её прошлой жизни подобное расстояние — сущие пустяки.

— В России, — хихикнула она, — если едешь меньше чем на пятьсот километров, считается, что ты вообще никуда не уезжал.

От Кале до Халкиды было всего-то около трёх тысяч километров, и половину пути они осилили за два дня. На второй день путешествия Лита, наконец, почувствовала ту самую долгожданную свободу, которой ей так не хватало в Британии. Дороги тянулись среди зелёных долин, горы вставали на горизонте величественными силуэтами, в воздухе пахло травами и нагретым